Зелёные небеса означали всегда одно и то же – сегодня будет дождь. Не простой, не тот, к какому все жители Пустоши уже успели привыкнуть. Будет буря, сильный ветер, срывающий плохо закреплённые навесы и крыши, сбивающий людей с ног. Будет дождь из тяжёлых, крупных капель, одна из которых, в считанные мгновения, отправляет человека на тот свет.

Однажды, такая капля упала на плечо человека, стоявшего в паре метров от неё. Он истошно закричал и юркнул под навес - бетонный, с металлической арматурой. Навес, который никакая кислота не могла растопить, и никакой ветер не мог снести. Но это его не спасло – капля не оставила страшный ожог, шрамы от коих давно стали обычным явлением среди тех кто пережил первые недели после падения бомб. Капля из зелёных облаков, в тот раз, была иной.

Парень истошно кричал, бился в конвульсиях, а она, спрятавшись внутри здания, видела из окна всё, что с ним происходило. Плоть пузырилась, источая едкий пар. Плечо оплывало, словно растопленное масло. От судорог и конвульсий тонкие жгуты уцелевшей плоти, разорвались, его рука упала наземь…, очень скоро от него остался лишь изуродованный, оплавленный труп, лишённый плеча, руки, большой части торса. Он буквально растворился и стёк на пол зловонной, белесой жижей.

Александра тряхнула головой, прогоняя жуткие воспоминания прочь. Вновь она обратила свой взгляд к восходу. Солнце поднималось над горизонтом, освещая большой город, известный ей как Кемерово – почти такой же, какой она помнила, какой она видела раньше.

Почти такой же.

Здесь, в этом месте, всё было «почти». Люди, города, природа, вообще всё, что она видела, было похоже на её родной мир…, да, наверное, так - мир. Это всё, всё вокруг, это просто другой мир.

В который она попала непонятно, как и почему.

Иногда, она просыпалась в холодном поту и бежала к окну, что бы увидеть - что за ним, что там сейчас? Что бы убедиться, что это всё не сон, что за окном не начинается пылевая буря, не идёт кислотный дождь, нет охотящихся стай мутантов и изменившихся людей. Или таких, как она, голодных, озверевших, искавших пропитание и не находивших его.

Ей повезло – она была достаточно умна, что бы приспособиться. Александра нашла себе людей, которыми могла питаться. Она помогала им, они помогали ей, выживая в новом мире вместе.

Странно, но почти год прошёл, как она здесь, и вот сегодня, проснувшись, она не побежала к окну, не прильнула к стеклу, с быстро бьющимся сердцем. Не смотрела на мир, широко открытыми глазами, испытывая страх – страх того, что всё это может оказаться сном. Нет, в этот раз, она медленно дошла до балкона, вышла сюда, закурила, облокотилась на поручни и грустно вздохнув, обратила свой взор к пустынным улицам города, никогда не знавшего ядерной бомбардировки, не знавшего кислотных дождей, банд выживших искавших что-то, что можно съесть – иногда, этим «съесть», становились другие подобные банды. Город казался искусственным, словно бы нарисованным. Неестественным.

Девушка вдруг поняла, что скучает.

По тем людям, которыми питалась и которых защищала. По руинам старого мира, по пылевым бурям и мутантам, приходившим из радиоактивных песков в поисках пищи.

Ей, отчего-то, стало очень неуютно здесь, в этом нарисованном городе.

Вздохнув, она укоризненно покачала головой – вот что ей надо? Страшный мир Пустоши, остался за спиной, он в прошлом. Живи и радуйся, наслаждайся покоем, о коем ты давно забыла. Так нет же, скучает она по радиоактивным руинам, грязи, крови, жестокости, всем ужасам того павшего мира.

Александра вернулась в квартиру, устроилась на диване и включила телевизор.

-…третий год продолжается вооружённый конфликт в Бурундии. Пожизненный, законно избранный, президент демократической суверенной Бурундии, продолжает вести национальные войска Бурундии против немногочисленных террористов из числа местных жителей, подло захвативших две трети страны. Однако демократическая законная власть Бурундии, не может одержать верх. Всему виной, естественно, американские войска. Уже третий год они спонсируют террористов, ведут активные боевые действия против властей страны и убивают всех мирных жителей на своём пути. Несмотря на явное вмешательство США в дела суверенной страны, подлый Запад продолжает отрицать участие США, аргументируя это тем, что нет доказательств. Но это явная, возмутительная ложь! Американские военные крайне осторожны, третий год никто не может их там найти, но всё достаточно очевидно и понятно. Этот конфликт, нет сомнений, создали США, и они же принимают в нём активное участие. А теперь послушаем нашего корреспондента, который уже два года ищет свидетельства присутствия американских войск, но из-за их беспрецедентной подлости и хитрости, таковых найти не может…

Александра переключила канал, убавила звук – почти так же. Здесь всё «почти».

Телевизор на столе с логотипом фирмы «тошиба». Точно такой же логотип, но она помнила его как «хошиба». Эта улица Кемерово, этот дом, вид из окна – практически один в один, но вместо пустыря справа от окна, возвышается пяти этажное кирпичное здание. Мелочи, но они есть и они отличают этот мир от того, что породил её.

Наверное, здесь и вампиров не существует.

Она чувствовала себя очень странно. Она не понимала что происходит. Всё наладилось, всё стало хорошо. Нет опасностей Пустоши, она питается незаметно и не знает никаких проблем с милицией или другими вампирами – их тут, видимо, просто нет. Она не повторила старых ошибок и осталась в тени. Её жизнь стала такой, о какой многие люди, даже и не мечтают.

Даже парня себе завела и в этот раз, в порыве страсти, она крайне осторожна и никогда не сжимает пальцев или ног слишком сильно. В прошлом у неё такой выдержки не было, она пришла только с опытом. После третьего, наверное, и пришла. Или нет? Немного выпало из памяти. Только первый запомнился хорошо – она обнимала его двумя руками и в момент наивысшей страсти, издав сладкий стон, она крепко-крепко его обняла.

Бедняга и пискнуть не успел – позвоночник и рёбра, сломались как сухие тростинки.

Жизнь стала простой и беззаботной. Впереди вечность, рядом человек для секса…, может в этом проблема? Может, ей нужен любимый человек?

Одно время она надеялась, что здесь есть её сестра, её родные. Но не найдя их в Ленске, она поняла, что они, либо не переезжали сюда, либо их просто не существует в этом мире.

Можно было отправиться туда, где они жили прежде, найти их, увидеть ещё раз…, но ведь это не они. Это совершенно другие люди, которые и не знают кто она такая. Или знают. Может здесь есть её копия. Другая Александра Шилова. Ну и что с того?

Она могла бы убить свою копию и занять её место…, эта мысль приходила к ней часто, но, в конце концов, Александра отбросила ей прочь. Всё-таки, её родные здесь – это совсем другие люди, не те, кто был дорог ей. У неё никого не осталось и с этим следует смириться.

Странно это всё – жизнь превратилась в сказку, да в сказке той лишь грусть и пустота.

Всё есть, всё получила, ну, почти всё. Так почему её захлёстывают тоска и апатия?

Нужно чем-то заняться, что-то делать. Лёжа на печи, только пролежни получишь. А ей нужно научиться жить заново, в мире, что был практически забыт.

И кем она станет в этом новом мире, в месте, что даёт ей второй шанс?

Она снова включила телевизор и опять угодила на новостную передачу. Ничего интересного, пустая болтовня о каких-то партиях, политиках, каких-то курсах валют и…

Хм. А почему нет? Однажды, ещё совсем маленькая, она заявила, что будет первой женщиной президентом России. Она сама не помнила этого момента – о нём рассказала мама.

Но ведь устами младенца глаголет истина, ведь так?

Александра увеличила звук, стала слушать и переключать каналы, когда не было там, того, что она искала. Она новичок в таких делах, нужно разведать обстановку, нужна информация. Нужно понять, кто правит бал, и присоединиться к нему. Нет смысла идти против песчаной бури – только иссечёшь кожу песком, придётся пить крови больше, чем обычно, а это значит больше еды для своих людей…

Тряхнув головой, она постаралась не думать о прошлом, не мерить мир, категориями привычной ей Пустоши. Тут всё иначе. Но основа та же – один в поле не воин. Нужно присоединиться к крупной формации, осмотреться, понять, что и как, затем подняться выше, добраться до верха и возглавить.

Естественно, по пути к «возглавить», надо проявлять аккуратность – следить за внешностью, поступками, словами, убивать только тех, кого нельзя устранить с пути иначе. В общем, действовать, согласно обстановке и своих возможностей…, сердце забилось чаще, она ощутила интерес. От апатии не осталось и следа – это новая территория. Тут она ещё не была.

Может быть, ей надоест, станет скучно, апатия вернётся.

А может быть, ей понравится и она и правда, доберётся до самого верха, поднимется так высоко, что…, что её подозрительная молодость в течение многих лет, станет очевидна. Хотя тут не факт – она не была уверена, что её молодость продлится много лет. Если судить по кино и сериалам, вампиры вечно молоды. Но как на самом деле? Она прожила слишком мало, что б понять на собственном опыте и нет вампира, у которого можно было бы спросить.

Вспомнился тот серый, с ушами, обративший её.

Александра вздрогнула всем телом – хорошо, что она не стала такой же страхолюдиной, как тот монстр. Хорошо, что её красота, осталась при ней.

-Так значит решено? – Прошептала она. – Я в политику нырну? Хах…, пиздец просто.

Она с удивлением покачала головой, глаза округлила – в мыслях это звучало как-то лучше, солиднее, не так безумно и глупо.

В политику значит. Странное чувство – решение принято, это точно. Но что-то прям это как-то очень странно…, надо патроны для револьверов найти. У неё всего двенадцать, а политика дело тонкое, двенадцати может не хватить. Просто рвать на куски, не слишком удачное решение – она смотрела Секретные Материалы, так что уже учёная, знает, что у правительства есть секретные службы разные и если оставит следы, наверняка, найдут. В подземную лабораторию закроют и станут опыты на ней ставить. А ей оно надо? Так что очень аккуратно и без нужды не убивать – в политике всё не так просто как кажется. Это уж наверняка.

-Позвольте представиться. Александра Шилова, президент Российской Федерации!

Произнесла она и звонко рассмеялась.

А почему бы и нет?

9.

В квартиру Штык так и не вернулся. Дважды порывался домой пойти, но каждый раз вспоминал прозрачную фигуру призрака, что изволил возникнуть у него в квартире, и желание пропадало мгновенно. Но нельзя же вечно на машине по городу ездить или в том же городе просто так болтаться! Это неинтересно. Сразу интересно, на второй день интересно, и даже не третий, но вот потом, как-то не очень. Особенно если на машине уже никак. А сейчас был как раз тот самый момент.

-Бульк. – Сказала машина, погружаясь в реку всё глубже.

Штык удивлённо хмыкнул в ответ на эту возмутительную наглость – машину явно сносит вниз, под мост. Он и не знал, что у этой реки такое мощное течение. Это ж тут и утонуть можно. Собственно регулярно и тонут, а он всё думал, напьются, там обкурятся, вот и тонут. А, похоже, что нет. С таким течением на середину заплывёшь, чуть расслабишься и всё, утащит как щепку.

Поёжился, головой тряхнул, раскидывая вокруг веер сверкающих на солнце брызг. Знатно он искупался. Главное ведь не хотел купаться, вообще никак не хотел.

Но эти магнитные бури на Солнце!

Очень достали эти бури. Ехал себе, ехал, куда конкретно, забыл, но разве же это важно? Просто ехал, просто магнитные бури. Вот с моста и слетел. Зато теперь можно на краю посидеть, свесив ноги вниз и любоваться играющими в воде солнечными бликами – красиво.

А тут повсюду бордюры эти, ограждения, нафига их поставили? Ну, теперь не важно – машиной снёс он метров восемь этих всех не нужных конструкций…, жаль машину, хорошая была. Немецкая.

Или японская.

Может, американская. Тут не важно, и так понятно – хорошая была машина. А это автоматически значит одно – не отечественная была машина.

Как-то так традиционно сложилось, что импортные машины лучше. Дело только в этом, только в традициях. А как иначе? Просто дань уважения и памяти прошлому и собственному автопрому.

Традиции ведь нарушать нельзя, традиции надо уважать и рьяно охранять от разъедающего их влияния всего чего попало. Так что с машинами вот так оно и вышло, ага…

Прохладное сегодня утро. Солнце светит, аж спину печёт, а сидит уже минут двадцать на этом мосту и никак одежда не высохнет. Одно хорошо – проснулся вовремя и почти сразу вылез в окно, забрался на крышу, ускорился, попутно протрезвев, и одним прыжком оказался тут, на мосту.

Сел, ноги свесил и стал любоваться природой, рекой этой несчастной, зелёными мохнатыми кустами, облепившими берега, чадящей чёрным дымом трубой, что на горизонте видно…

Красиво тут, в общем. И в целом и, в общем, тоже красиво. А дышится-то как!

Штык громко закашлялся – это он простудился просто. А так воздух просто чудо. Как слеза младенца. Но глубоко дышать всё же не рекомендуется.

Выкурив ещё одну сигарету, бросив бычок в воду, Штык поднялся и пошёл обратно в сторону города. Идти не далеко в принципе – мост буквально на выезде расположен. Метров сто пройти и ты уже в черте города. До квартиры таким макаром идти далековато – микрорайоны в десяти километрах, да на другой стороне города. А вот в новый дом Шкета если отправиться, то почти рядом, буквально километра два. Так почему бы и нет? Или можно на остановку, автобус дождаться и домой.

Да, домой туда где в углу стоит мужик в овчинном тулупе и, время от времени, начинает двигаться, разговаривать, глаза свои пучить…, ну его нафиг! И вообще, нехорошим то место стало.

Переезжать ему надо.

Тоже что ль дом купить? Квартира, если подумать, не такое уж и хорошее жильё. То сосед слева музыку включает, то сосед справа телевизор выкрутит на всю громкость, то соседу снизу морду бить надо, за то, что пьянку устроил. Не особо-то и комфортно в квартире. Зато поесть всегда имеется. И хотя Лена ругается, но почему бы и нет? Всё-таки, бить людей не хорошо. Им же больно! А так и человек хорошим манерам научится и один уважаемый вампир будет сыт. Все довольны, всё прекрасно. Но Лена всё равно ругается. Нельзя, говорит, соседей жрать. А почему нельзя? Если вокруг так много хороших людей, почему бы их и не сожрать? И плохих тоже, они тоже вкусные. Они все вкусные. Кровь она вообще вкусная. Как минимум, для него. Он же, всё-таки, вампир.