Ресторан «Золотое блюдо» постепенно становился нашим вторым офисом. Метрдотель при виде нас уже не бледнел, а лишь обречённо вздыхал и провожал к нашему «штабному» столику в тени пальмы, откуда открывался идеальный обзор на всё, что могло пойти не так. А судя по всему, пойти не так могло многое.

Эмили сидела рядом, прижавшись ко мне плечом, и это было... отвлекающе. Не просто «рядом» — а именно «под боком», как выражаются солдаты про надёжного товарища в окопе. Только от неё пахло не порохом и потом, а лавандой и свежей выпечкой. И вместо того чтобы следить за полем боя, я то и дело косился на то, как она облизывает вилку.

А облизывала она её с особым усердием. Потому что мы заказали картошку с чесночным соусом. Много картошки. Много соуса.

— М-м-м, — промычала Эмили, слизывая капельку с губы. — Вкусно. Но почему именно чесночный?

— Техника безопасности, — ответил я, макая дольку в соус с таким расчётом, чтобы чеснока на ней было больше, чем картошки. — Если вампирша решит, что на десерт ей нужен рыжий сваха, её будет ждать неприятный сюрприз.

— Вы думаете, это работает? — она облизнула вилку снова, и я на секунду забыл, о чём мы говорили.

— Что? А, чеснок. Говорят, работает. В легендах. Будем надеяться, что легенды не врут.

— А если врут?

— Тогда ты унаследуешь беличью ферму. И офис. И всех оставшихся клиентов.

Эмили поперхнулась картошкой и закашлялась. Я легонько похлопал её по спине, чувствуя, как под моей ладонью дрожит её хрупкое тело. Она подняла на меня глаза — огромные, синие, полные ужаса пополам со смехом.

— Вы не можете умереть, — прошептала она. — Вы ещё не разобрали анкеты за прошлую среду.

— Ради этого стоит выжить, — усмехнулся я.

Тем временем на «поле боя» началось самое интересное.

Леди Виттория сидела за столиком в центре зала, и официанты обходили её по широкой дуге. Перед ней стоял бокал с густой тёмно-рубиновой жидкостью, которую она потягивала с изяществом потомственной аристократки. Я очень надеялся, что это вино. Но судя по этикетке на принесённом официантом пакете — «Донорский банк Западного Округа, группа АВ, высший сорт» — это было не вино.

— Она пьёт кровь из пакета, — прошептала Эмили. — Прямо в ресторане. С соломинкой.

— Соломинка — это деталь, — согласился я. — Видишь, даже монстры заботятся о гигиене.

Полудракон, сидевший напротив вампирши, выглядел... впечатляюще. Высокий, широкоплечий, с благородной чешуёй бронзового оттенка, переливающейся в свете люстр. На брови действительно красовался пирсинг — маленькое золотое колечко. Одет он был в дорогой камзол, расстёгнутый на две верхние пуговицы, открывающий мощную шею.

Шею, которую вампирша разглядывала с той же сосредоточенностью, с какой Эмили разглядывала десертное меню.

— Она сейчас его укусит, — прошептала Эмили, машинально хватая меня за рукав. — Прямо в зале. Тут же люди.

— Тут не люди, — резонно заметил я. — Тут эльфы, гномы и вон та парочка тритонов в углу. Все свои.

Полудракон тем временем заметил пристальный взгляд вампирши. Он поднял голову, встретился с ней глазами — алыми, горящими, голодными — и вдруг... усмехнулся. Широко, дерзко, с какой-то совершенно бесшабашной уверенностью в себе.

— Пробуй, красотка, — произнёс он низким, рокочущим голосом, который долетел даже до нашего столика. — Я не боюсь.

Он откинулся на спинку стула и демонстративно расстегнул ещё одну пуговицу. Потом ещё одну. Его шея открылась — мощная, бронзовая, с проступающей чешуёй и бьющимся под ней пульсом. Пульс был виден невооружённым глазом — сильный, ритмичный, как барабанный бой перед атакой.

— Ого, — выдохнула Эмили. — Он... он специально.

— Конечно, специально, — хмыкнул я. — Он полудракон. Их главная доблесть — не бояться. Даже когда стоит бояться. Особенно когда стоит бояться.

Вампирша отставила свой пакет с кровью. Медленно. Торжественно. Как отставляют надоевшее блюдо перед подачей главного деликатеса. Она поднялась и плавной, скользящей походкой обошла стол. Её бархатный плащ колыхался за спиной, как крылья летучей мыши.

— Не боишься? — переспросила она, склоняясь над ним. Её алые губы были в опасной близости от его шеи.

— Я полудракон, детка, — он снова усмехнулся. — У меня кровь — огонь. Сможешь ли ты справиться с таким глотком?

— Вызов принят, — прошептала она.

— Сейчас начнётся, — прошептал я, и мы с Эмили синхронно затаили дыхание.

Леди Виттория наклонилась. Её клыки сверкнули. Полудракон не шелохнулся. Он смотрел прямо перед собой с выражением абсолютного спокойствия, которое бывает либо у полных идиотов, либо у существ, которым действительно нечего бояться.

Укус был быстрым. Изящным. Почти незаметным. Два маленьких прокола на бронзовой шее. Полудракон вздрогнул — но не от боли. От удовольствия. Его глаза загорелись настоящим огнём, зрачки стали вертикальными, и из ноздрей вырвались струйки дыма.

— О-о-о, — простонал он. — А ты хороша.

Вампирша оторвалась от его шеи. Её губы были алыми уже не от помады. Она облизнулась — медленно, смакуя.

— Твоя кровь... — она задохнулась от восторга. — Она действительно горячая! Как глинтвейн! Как расплавленный шоколад! Как...

— Как лава? — подсказал полудракон, потирая шею с таким видом, словно ему только что сделали лучший комплимент в его жизни.

— Лучше! Гораздо лучше!

— Господин Рейгер, — прошептала Эмили, вцепившись в мой локоть, — они... они идеально друг другу подходят.

— В этом и проблема, — пробормотал я, наблюдая, как вампирша уже сидит на коленях у полудракона и оба смеются, глядя друг на друга с тем выражением, которое я уже видел у нимфы и оборотня. — Если они прямо сейчас начнут... эм... продолжать знакомство в горизонтальной плоскости, нам придётся оплачивать испорченную мебель.

— Почему?

— Потому что она воспламеняется от солнечного света, а он — буквально огненный. Боюсь, их страсть может привести к пожару.

— Романтично, — выдохнула Эмили.

— Опасно, — поправил я. — Очень опасно. Ладно, сворачиваем наблюдательный пункт. Миссия выполнена. Заказ номер один: полуволк и нимфа — в активном процессе. Заказ номер два: эльф и орчиха — на стадии поэтической реабилитации. Заказ номер три: вампирша и полудракон — укушены и счастливы.

— У нас отличные показатели, — Эмили улыбнулась, вытирая губы салфеткой. — Ваша сестра будет гордиться.

— Моя сестра мне должна пожизненный запас успокоительного, — буркнул я, бросая на стол монеты. — Идём. Пока эти двое не решили, что свидетели им не нужны, а закуска — очень даже.

Мы выскользнули из ресторана в прохладный вечер. Луна висела над городом, как серебряная монета, и где-то вдалеке снова выли — кажется, на этот раз сразу на два голоса. Полуволк и нимфа, полудракон и вампирша, эльф и орчиха...

— Как думаете, нормальные клиенты у нас вообще бывают? — спросила Эмили, поправляя косичку.

— Не бывает нормальных клиентов, — философски заметил я. — Бывают те, чьё безумие совпадает с безумием партнёра. Это и есть любовь.

— Поэтично, — она покосилась на меня. — Может, вам тоже начать писать стихи? Как Эртиану?

— И кому я буду их читать?

Эмили промолчала. Но её щёки вдруг стали такого же цвета, как чесночный соус. То есть очень, очень розовыми.

Я сделал вид, что не заметил. И мы пошли в офис — разбирать анкеты за прошлую среду.

Но всю дорогу я думал: интересно, какая кровь у неё? Горячая? Сладкая? И как она отреагирует, если я однажды предложу ей свою шею — не для укуса, а просто... чтобы прижалась?

Так, Рейгер. Соберись. Ты на работе. Ты солдат. Ты сваха. Ты профессионал.

Но профессионалы, чёрт возьми, тоже имеют право на личную жизнь.

Кажется.