Стоя на вершине мельницы, легко представить себя капитаном корабля, руководящим погрузкой судна:
— Эй вы, крысы облезлые, якорь мне в глотку! Несите осторожнее, за этот груз мы выручим сундук дублонов! Если разобьете, то я протащу вас под килем или вздерну на рее!
Ну, или не капитаном, а, к примеру, владельцем замка, который руководит слугами с башни. Выражения примерно те же, только без морской тематики.
А что, уважающему себя некроманту положен замок. Со всякими костяными штуками на воротах, с армией зомби и скелетов. Тем более башня у меня уже есть… отстрою стену, ворота с подъемным мостом, ров с зомби-акулами… Может, титул себе какой-нибудь возьму… Например, по имени башни — граф де Белло…
Ага, на фиг оно мне надо… Граф де Белло — глупее даже придумать сложно.
Это только в сказках всякие короли, бароны и прочие графья сидят да ничего не делают, а по факту это ж сколько работы будет — там стену поднови, там зверье опасное выведи, там соседи норовят кусок земли оттяпать… Никакой личной жизни, никакого отдыха…
Лучше уж тут потихоньку обживаться в башне, прокачивать себя… И то сказать, за каждым поднятым зомбарем глаз да глаз нужен…
В поселении с мельницей я задержался. Если уж башня моя умеет перерабатывать материалы и перестраиваться, то материал ей надо предоставить. А тут в домах много чего полезного. Может, не для меня лично, но башне в самый раз.
Вот и таскал мой зомби все, что могло послужить для улучшения башни — то есть что попадется.
В одном доме нашлась кочерга чугунная, заслонка от печи, металлические нашлепки на ставни, в другом на одной петле висела дверь, дерево давно рассохлось и превратилось в труху, зато металлическая обивка оказалась целехонькой.
— Раз, два, взяли! — Вместе с мертвяком мы повисли на двери, и она с треском оторвалась от косяка.— все, тащи ее в башню.
Логика простая: башне для улучшения и перестройки нужен материал, дерева в лесу хоть отбавляй, камень тоже нетрудно найти, а вот железо…
Так что все, что найдется в этом поселке металлического, нужно собрать и перенести к себе. То, что полезно и может пригодиться мне, оставить, металлолом закинуть в подвал, а там Белла разберется, что с ним делать — может, решетки помощнее на окнах установит, дверь массивнее, а дальше, чем черт не шутит, не только саму себя сможет переделать? Я проснусь, а у меня возле кровати новенький меч лежит,или арбалет многозарядный, или автомат Калашникова… не, ну это я уже размечтался.
— Что, Борис, уже вернулся? — Зомби топтался в двух шагах от меня, ожидая приказаний.— Хватай наковальню и тащи в башню, в подвал скинешь — и сюда.
Зомби схватил массивную железяку и поковылял к башне.
Я же забрался на крышу одного из домов, который заприметил еще на мельнице. Дом был крыт красивой черепицей, почти не пострадавшей от времени.
На крышу я прихватил несколько кусков веревки.
— Все для тебя, Белла, — связываю черепицу в блоки по пять штук, — женщины же любят красить волосы, менять, так сказать, экстерьер. Вот тебе по такому случаю новенький головной убор, ну или что ты из этого соорудишь.
На веревке осторожно спускаю черепицу с крыши. Можно, конечно, было побросать ее вниз, ведь даже расколотую башня бы смогла переработать. Но, во-первых, зачем усложнять башне задачу, а во-вторых, я же ведь так до конца и не понимаю, как ко мне Белла относится, может, расколотые черепки ее бы разозлили, и проснулся бы я в каменном мешке два на полтора метра без дверей и окон. И хрен бы мне какие зомби тогда помогли выбраться. Нет уж, я лучше со всем уважением… черепица к черепице.
Что-то Борис задерживается, даже с учетом негабаритного тяжелого груза.
— Ну что ты будешь делать!— переключившись на зрение мертвяка, не сдержался я.
Зомбарь лежал в подвале, сверху падал свет из люка. Зомби придавило наковальней. Видать, когда скидывал ее, сам навернулся…
— А я-то размечтался — будет у меня замок, в подчинении десятки слуг. Вот вам, пожалуйста — один-то дурак проблемы создает, а если их таких сотня будет? Нет уж, нафиг эти замки, эти титулы, земли… Лучше сам как-нибудь.
Короче, с Бориса заклятие я снял. Придется оставить его в подвале, надеюсь, Белла не рассердится, что я ей зомби закинул?
Смотрю с интересом на жернов, но понимаю, что в одиночку ни зомби, ни скелет его не дотащит. А двух мертвяков захватить нельзя. Или все же можно? Я ведь уже опыт имею, прокачался… наверное.
Облюбовал двух скелетов, сосредоточился. Попытался воспринимать их не как одного и одного, а как пару, действующую синхронно, как… сиамских близнецов.
Получилось. Они оба смотрят на меня и ждут приказаний. У меня слегка звенит в ушах, но я приказываю им доставить в яму мельничный жернов.
Дальше они идут, я смотрю через них, наблюдаю. Контакт то и дело рвется, точнее сказать ослабевает. Картинка замирает, и я вижу морду одного скелета, глядя глазами другого. Оба стоят, ухватившись за жернов, и ни туда ни сюда. Потом снова продолжают идти. И так несколько раз.
Ох, надо четче формулировать задачу. Эти два остолопа поняли все буквально… Я сказал доставить в яму, они и доставили… вместе с собой. Просто взяли да спрыгнули в люк и составили компанию Борису.
Это было бы весело, но мне сейчас не до смеха. Сердце у меня колотится так, что я его слышу. Или это такой шум в ушах? Может, лучше бы я сам попробовал допереть эту штуковину?
Нет, наверное, не лучше. Даже молодую спину можно сорвать, и куда я потом? А тахикардия уже проходит. Вот, отдышался, и можно продолжать работу, но больше таких экспериментов проводить не надо, по крайней мере пока. Расти и развиваться надо постепенно, а то точно надорвусь.
Заодно сделал вывод: скелеты тупее зомбарей. Непонятно почему, но это факт. Зомби сообразительнее. Может, у них еще мозги остались, пусть и подгнившие.
Крышу я уже разобрал, и вся черепица ждала, когда ее перенесут в башню.
Так что, подняв зомби, я приказал ему аккуратно доставить связанные плитки к подвалу и осторожно опустить вниз.
— Боря, не разбей ничего, — строго наказал я мертвяку, — не то я с тебя шкуру спущу.
Зомби аккуратно поднял несколько связок и потопал к башне.
Снова забравшись на мельницу, я наблюдал за работой зомби, периодически подключаясь к его зрению, но при этом не забывал с высоты осматривать местность.
Солнце стало уже клониться к закату — пора возвращаться.
Вон и Борис поспешил за последней связкой черепицы. Под моим руководством, наверное, подвал забили уже до отказа.
Сейчас вернусь домой, огонь разведу, разлягусь на одеялах…
— Так, это что еще такое? — К поселению кто-то шел.
Солнце светило мне в спину и в глаза путнику, так что меня на мельнице он не видел.
Сперва мне показалось, что это очередной мертвяк тащится — уж слишком походка незнакомца напоминала неровный шаг зомби. Путник хромал на одну ногу, почти волоча ее. Но в остальном движения его были человеческими, как у человека, который устал и серьезно ранен.
Спрятавшись за изгибом мельничной крыши, наблюдаю дальше. Путник, мало что из-за раненой ноги движется медленно, так еще и внимательно осматривается, проверяет местность… сразу видно — не первый раз он тут.
Внимательнее приглядываться к путнику не рискую — мало ли, сейчас уровень поднимется и меня тут накроет приступом.
Беглый взгляд позволяет мне рассмотреть, что человек замотан в какие-то тряпки, как мумия из старых фильмов, за спиной объемный рюкзак, явно тяжелый…
Солнце уже опустилось к горизонту, тени домов падают на окрестности поселка. Это не дает лучше разглядеть приближавшегося человека.
Путник входит в поселок и направляетсяпрямо к дому с привидением…
— Это не есть хорошо, — не то чтобы мне было дело до этого человека, но во мне говорило простое человеческое милосердие.
— Да и вообще интересно, что ж он будет тут делать дальше.
Под рукой оказывается увесистый булыжник — идеально, чтобы предупредить незнакомца.
Камень ударяет в крышу дома с призраком. Грохот разносится по поселку.
Незнакомец мгновенно обнажает меч и водит им из стороны в сторону в поисках врага…
Никто не атакует. Путник, однако, заходит в ближайший дом, мой план сработал
— Плюсик в карму.
Чистая совесть — это, конечно, хорошо, но у меня есть и практический интерес — мало ли что за призрак обитает в том доме.
Зашел бы туда этот человек и пропал бы, а вместе с ним и рюкзак. А в рюкзаке может быть много чего интересного и полезного…
И, кроме того, помер бы этот тип, и все. То, что дом с призраком смертельно опасен, я и так знаю, а вот что это за человек, что он умеет и, главное, что нашел во время своей вылазки, — это предмет моего интереса. А вдруг он заклинания пустит в ход? Ну, там щас уменьшит все дома, сложит в рюкзак и пойдет дальше…
Ничего такого не происходит, конечно. Незнакомец ведь ранен, и судя по виду, даже передвигается с трудом. Понаблюдав за домом некоторое время, понимаю, что ничего интересного, скорее всего, не произойдет, а значит, пора сваливать. Как раз и Борис вернулся, сейчас последнюю связку с черепицей возьмет и скорее в башню. Темнеет ведь уже…
Спустившись с мельницы, киваю зомбарю и вместе с ним двигаюсь к выходу из поселка.
— А-а-а! — От крика я вжимаю голову в плечи. — А-а-а! А-а-а-а-а-а!
Твою дивизию! Чего так орать-то? Тут нельзя громких звуков издавать — сразу скелетов или зомби привлечешь или еще кого хуже…
Я даже не сразу понимаю, что крик вообще-то женский.
Крик повторяется, а затем наступает тишина. Не хочется ее «мертвой» назвать, но это самое точное определение.
Так, интересно, и кто это ее там убивает? Вроде я в деревне ничего опасного не оставил…
Получается, этот тип в обмотках — женщина. Интересно, вроде женщин-искательниц я еще не встречал, а к скелетам не приглядывался — мужские они или женские. Среди зомби тоже вроде женщины не попадались.
Выходит, что тут тоже равноправие? Женщины могут ходить сюда? Или это она без позволения отправилась?
Хотя пофиг. Я человек толерантный, мужчина, женщина, — какая мне разница. Главное, чтобы меня грохнуть не пытались или в ловушку заманить…
Крик больше не повторялся, а я не спешил на выручку. Я не рыцарь на белом коне, который бросается спасать барышню в беде. Такие рыцари первыми попадают в ловушки и засады…
Сижу, жду — выйдет кто из дома? Никого, и звуков никаких.
Чувствуется легкий запах гари, дымок над крышей поднимается, хотя в темноте могло и показаться.
— Ладно, проверим.— Поворачиваюсь к зомби, — Борис, пойдем со мной.
В сопровождении мертвяка подхожу к дому. В дверь заглядывать опасно — слишком уж я хорошей мишенью буду в дверном проеме.
Вон под самой крышей окошко — для вентиляции, видимо.
— Сгодится. Ну-ка, подсади меня.
Зомбарь пригибается и, встав ему на спину, я как раз оказываюсь на уровне узкого окна.
Внутри дома разложен небольшой костерок. Рядом с огнем лежит тот самый человек в обмотках. Как я уже понял, это женщина. Лежит она неподвижно — непонятно даже, жива или нет? Самое время оценке сработать. До этого в путницу я не всматривался особо: расстояние большое было, да и видимость так себе, а сейчас можно и приглядеться. Света от костра вполне достаточно…
[ОЦЕНКА | ур. 8
Сольвег Хорф
Род занятий: авантюрист
Состояние : без сознания; ранена , 25 лет.
Опасность: минимальная
Цвет волос: черный
Цвет глаз: карий
Характер повреждений: рваная рана на левом боку, перелом трех ребер, ушибы, ссадины, растяжение связок правой ноги.
Примечание: единственная дочь в семье, должна была выйти замуж, но сбежала из дому в поисках приключений. Постоянного места жительства не имеет ]
Подробности ее личной жизни меня не интересуют. Главное — она ранена и без сознания, значит, это не ловушка.
Оставив Бориса на стреме, открываю дверь.
Стоп! Что-то тут не так… Вроде ничего подозрительного: костер горит, женщина лежит, как и прежде, неподвижно… Но я седалищным нервом чую — есть подвох. Костер-то она развести сумела, значит, силы оставались. К тому же это ведь не первый ее поход, она знает, что тут опасно в принципе, а уж засыпать в неизвестном месте, не выставив защиты, — не бывает такого.
Стою на пороге. Вглядываюсь, стараюсь даже не моргать. Что-то есть здесь… что-то…
Резкая боль пронзает голову, делаю пару шагов назад от неожиданности.
[Уровень навыка повышен. Оценка: Уровень 9. Открыто улучшение восприятия]
Что? Улучшение чего?
Долго заморачиваться не пришлось. Бросив взгляд на порог, сразу замечаю тонкие призрачные нити. Словно легкая паутина тянется от порога внутрь комнаты.
— Ага, вот тебе и улучшение. Неплохо, просто отлично.
Всматриваюсь в нити, которые и с улучшением сложно заметить…
[ОЦЕНКА | ур. 9
Крик
Тип: артефакт
Класс: магический
Ранг: низкий
Состояние : активен
Примечание: охранный артефакт, при нарушении контура издает громкий звук. Деактивация происходит автоматически, после пробуждения владельца]
Так, ну это понятно. Сигнализация. Только как она должна помочь? Ну, заорет эта штука, и толку? Девушка все равно без сознания, громкий звук ее от врага не спасет, скорее привлечет еще тварей. Сбежится сюда толпа скелетов, и останется семья Хорф без дочери, только и всего.
Ну ладно, не моя это забота. Если уж девчонка поставила эту штуку без всякого плана, то это ее проблемы…
У меня задача другая — обойти защиту так, чтобы шума не поднять…
Нити на высоте примерно полуметра от пола и тянутся примерно на метра на два в глубину. С места мне так не прыгнуть— тут же еще и дверной косяк мешает.
Значит, придется осторожно пролезть. Тихонько ступаю между первыми прядями заклинания.
Так, медленно, не спеша. Вспоминаем старину Тома Круза и его невыполнимые миссии. Тут важна точность и осторожность. Пригнувшись к самому полу, проползаю под последней нитью заклинания. Вуаля! Все прошло удачно! Сигнализация не сработала, девушка так и спит. Мне с такой гибкостью можно в цирке выступать…
Подхожу к стене, откуда тянутся нити.
Сигнальный артефакт — белая маска в виде искаженного криком человеческого лица.
— Прямо как на картине Мунка.
Смотреть на маску неприятно, лицо-то вроде человеческое, но есть в нем что-то отталкивающее, гнетущее.
Собственно, и картина норвежского художника мне всегда не нравилась, уж слишком она тревожная.
Оценка добавляет информации: артефакт свеженький, несколько дней назад сделан. В принципе штука полезная, но не в данном случае.
— Надо было артефакт назвать «Будильник» — точнее, как по мне. Хотя, может, у них будильники пока не изобрели.
Отправив Бориса патрулировать периметр дома, осматриваюсь.
Первым делом забираю оружие лежащей без сознания девушки: меч — прямой, чуть короче тех, что я обычно встречал. Видимо, специально под женскую руку, пара метательных ножей с хреновым балансом, длинный кинжал. Все это убираю подальше — мало ли, сейчас подскочит да начнет тыкать железками в разные стороны, а мне новые дырки в организме ни к чему…
Присматриваюсь к правому боку:
— Да ты рану прижечь пыталась.
В прорехе одежды видна почерневшая кожа.
Девушка, скорее всего, раскалила на костре меч… но, видимо, сил и стойкости не рассчитала и отключилась от болевого шока. Но кровь из бока больше не шла…
Оценка тем не менее показала некроз 6–7%.
— Понятно, ранили тебя совсем недавно, везет еще, что тут у вас укус зомби не превращает в ходячего мертвеца, — осматриваю рану, — м-да, заражение замедлилось, но не остановилось. Лечение все равно необходимо.
— Ладно, есть решение. Не думаю, что тебе оно понравится, но выбирать не из чего. В смысле тебе не из чего…
Рюкзак лежит у изголовья девушки, помимо этого на ней еще наплечная сумка, которую я снимаю. Сольвег в сознание не приходит, ну и хорошо.
— Так, учти, я не просто так копаюсь в твоих вещах, — обращаюсь к девушке, хоть она и не слышит, — надо понять, есть ли у тебя лекарства и чем тебе помочь можно. Я тут не мародерствую, а выручить хочу.
Из рюкзака достаю свернутый плащ, комплект запасной одежды…
Снаружи раздается шум. Борис кого-то заметил. Включаю зрение фамильяра
К дому приближается мертвяк. Целенаправленно идет, явно почуял живых внутри.
— Борис, разберись с ним, — командую я, а когда мой зомбарь непонимающе замирает, даю уточнение: — Врежь ему ногой с разворота по голове.
Борис подбегает к зомбарю и, подпрыгнув метра на полтора, в стиле Ван Дамма лупит с ноги в голову противнику.
— Ничего себе каратист.— Я даже на время забыл о раненой девушке.
К сожалению, эффектный прием не то же что эффективный. Зомбарь, не обратив внимания на киношный пируэт Бориса, продолжает топать к дому.
— Ладно, давай без выпендрежа. Просто снеси ему голову мечом.
И правда, чего тут мудрствовать.
Борис размахивается, и его клинок сносит назойливому гостю тупую башку.
— Отлично, теперь можно заняться действительно важными делами.
Возвращаюсь к лежащей без сознания девушке, вернее к ее сумкам.
Расстегиваю ремни на рюкзаке. Рюкзак очень хороший, кстати, — добротный, плотный, скорее всего, еще и водонепроницаемый, надежно застегнут на ремни с блестящими пряжками. Девица эта явно опытная путешественница.
Дальнейшие находки только подтверждают эту догадку.
Первой из рюкзака достаюдеревянную коробочку вроде пенала советских времен, узкую, со сдвигающейся крышкой, но побольше объемом. Внутри восемь ячеек под колбы — четыре пустуют. Это для зелий. Ячейки обиты мягким материалом, чтобы защитить хрупкие пузырьки от тряски.
— Похоже, тут были зелья лечения, они-то тебя и спасли, только они слабоваты, так что полностью исцелиться не получилось.
Из оставшихся — два зелья легкого шага, одно усиления слуха и зелье бодрости. Все не особо сильные.
— Слабенькие, да удаленькие.
Что интересно, сам я себя чувствую отлично: оценка скакнула на уровень, но боли и прочего нет. Потороплюсь, пожалуй, чтобы меня не скрутило в неподходящий момент.
Убираю коробочку в сторону.
Дальше — небольшая не то книга, не то тетрадь в кожаном переплете. Быстро перелистываю — онаисписана убористым почерком. Всего несколько страниц в конце остались чистыми.
— Так, и что это? — Слова и буквы мне незнакомы, я таких раньше не встречал. — Зашифрованные магические записи?
Присмотревшись к ладоням девушки, замечаю на пальцах темные пятна от чернил.
— Ну, судя по всему, это дневник, какие-то дорожные заметки. Только почему на непонятном языке?
До этого надписи и книги, что мне встречались, вроде бы содержали слова одного языка, а тут что-то новенькое. Ладно, разберусь с этим позже.
Следом из рюкзака достаю действительно полезные вещи. Особенно для того, кто с утра ничего не ел. А тут в рюкзаке просто склад вкусностей — полоски сушеного мяса, солонина, несколько крупных сухарей, шар белого ароматного сыра, мешочек с сушеными яблоками.
— Компот, что ли, варить собралась? — Сухофрукты пахнут в точности как в моем детстве.
Медовые соты, завернутые в толстые зеленые листья, и то, от чего у меня рот сразу же наполнился слюной.
Краюха свежего хлеба, ароматного, с хрустящей корочкой. Удивительно, как он сохранился-то?
С минуту наслаждаюсь запахом, от желания вцепиться в хлеб зубами просто голова кружится.
Все же воспитание берет свое, и хлеб я откладываю в сторону.
— Я все-таки не животное, не бандит с большой дороги. У меня принципы…
Ну да, я сейчас без спросу роюсь в вещах незнакомки, но се ля ви, как говорится. Может, как очнется, ей это и не понравится, но зато потом будет довольна. Я ж не просто так копаюсь.
Рюкзак, кстати, очень занимателен сам по себе. Мало того, что здоровенный, так еще по бокам крючки, явно для дополнительных сумок или трофеев. Вещь бывалого искателя, опытного путешественника.
Ко дну рюкзака ремнями пристегнут тугой сверток.
— Спальный мешок.— Вот это очень крутая и полезная штука, не только в походе, а в принципе.
Спальник из выделанной кожи, обитой внутри мягким мехом.
[ОЦЕНКА | ур. 9.
Спальный мешок
Материал: выделанная кожа эйгины
Класс: немагический
Состояние : готов к использованию.
Примечание: Эйгины — крупные пресмыкающиеся, обитающие в пустынях Баальдебского халифата. Кожа отлично поддается обработке, при этом не пропускает влагу и сохраняет тепло, отпугивает насекомых, змей и летучих гадов. Изделия из шкур эйгин ценятся ремесленниками и путешественниками, используются в изготовлении кожаной брони. Сами эйгины водятся только на территории Баальдебского халифата, все попытки развести их на другой территории безуспешны. Шкуры эйгин являются одним из основных предметов экспорта халифата.]
Как я и думал. Девушка — очень опытная путешественница. Только тот, кто серьезно относится к ремеслу, станет покупать такой спальник, он явно стоит приличных денег.
Фраза о летучих гадах настораживает: с какими еще угрозами я тут встречусь? Но, пока я тут, в безопасности, лучше подумать о насущном.
В боковых карманах рюкзака тоже много чего интересного и полезного.
Точильный камень — на первый взгляд обычный. Оценка, однако, показывает, что камень магический, предназначен для быстрой заточки оружия.
— Это круто, не нужно часами сидеть и править клинок. Пару раз провел — и готово, — оценка показывает, что камень — это элементарный артефакт.
Ну, может, и элементарный, но очень полезный.
Еще полностью заряженный артефакт разведения огня — тоже вроде бы и базовая вещь, но всегда пригодится.
Набор иголок в мешочке из плотной кожи, бинты, дополнительные ремешки для крепления к рюкзаку — короче, все, что нужно путешественнику.
Отдельно мешочек с травами — оценка называет это «тонизирующий сбор».
— Але, система, у тебя сбой, что ли? Это же чай! Чай.
В мешочке крупные черные листья, запах которых ни с чем не перепутаешь.
Новенький походный котелок — небольшой, явно на одного.
— Значит, путешествовать в компании ты не собиралась.
Еще достаю непонятное приспособление — деревянная дощечка с вставленными в нее вертикально палочками толщиной в палец и длиной сантиметров двадцать-тридцать.
— Это вешалка, что ли, дорожная? — верчу дощечку в руках.
[ОЦЕНКА | ур. 9.
Сушилка для сапог
Тип: артефакт
Класс: бытовой, магический
Статус: заряжен
Примечание: обувь ставится на подставку, и сушилка впитывает влагу, которая затем выходит паром. Время сушки — от нескольких минут до получаса.]
О, почти угадал. Это же местные электростельки. Откладываю сушилку в сторону.
В отдельной сумке лежат предметы, видимо, собранные Сольвег в этой вылазке — медное кольцо, почерневшее от времени, обрывок грубой ткани с облупившейся краской — видимо, старая картина, рукоятка старого меча (оценка показала возраст в шестьсотлет), погнутый подсвечник без одного рога, черепки с надписями, гнутые вилки и ложки (серебряные, с гравировкой) — ничего сверхъестественного, но все можно продать. Интересно, девушка хоть отбила затраты на путешествие? На покупку мешка и прочего снаряжения?
Также нашлась россыпь наконечников от арбалетных болтов — видимо, Сольвег наткнулась на место крупного сражения. Наконечники усиленные — большинство предназначены для пробивания железных доспехов, а с десяток так и вовсе могут пробить магическую защиту. Так говорит оценка.
— Эх, научиться бы такие изготавливать, — отложив наконечники, продолжаю разбирать вещи, — тогда бы и с магами было проще разбираться и всякие обнаглевшие гады меньше бы лезли. А то нацепят на себя защитный амулет и думают, что все им нипочем.
Интересно, а как девушка умудрилась насобирать столько наконечников? Не лежали ведь они в мешке, как гвозди на развес? Это ж надо было искать на земле, в траве или грязи? Сколько времени она потратила, чтобы собрать такую коллекцию?
Ответ обнаружился в небольшом кармашке внутри рюкзака. Если бы я был менее внимательным, то и не заметил бы его.
В кармашке небольшой футляр, а внутри приспособление вроде очков, только без стекол. Дужки крепятся на уши, две накладки плотно прилегают к глазам…
[ОЦЕНКА | ур. 9.
Маска поиска
Тип: артефакт
Класс: магический
Ранг: низкий
Состояние : активен
Открыто: 4/10
Примечание: предназначен для поиска мелких вещей ]
Интересно. Значит, у них тут и такие приспособления имеются. Теперь понятно, как она справилась. Да и колечки-камушки всякие искать с такой штукой гораздо удобнее. Хранила отдельно от всего — вещь ценная, или редкая, или дорогая.
Разложив по кучкам имуществоСольвег, сажусь у костра. Огонь весело потрескивает. Тепло и даже уютно. Сейчас бы чайку заварить, да хлебушка с солонинкой поесть, да в спальник залезть и спать. Тем более Борис бдит — слышно, как он под стенами ходит дозором.
— Но у меня принципы, не стану я брать чужое.
Черт, как иногда сложно быть хорошим.
Через некоторое время девушка приходит в себя. Стонет, что-то бормочет…Начинает шарить рукой рядом с собой — видно, меч ищет. Меча рядом, естественно, нет. Обнаружив это Сольвег резко открывает глаза, пытается подняться, но тут же приступ боли опрокидывает ее на спину.
— Привет! В смысле, аламо! — как можно дружелюбнее приветствую девушку.
Девушка снова пытается вскочить, сучит ногами в попытке отползти подальше и затравленно шарит глазами по комнате, явно в поисках оружия.
Я показываю взглядом на арбалет, что лежит у меня на коленях, и качаю головой — мол, не дергайся.
Девушка оказывается понятливой и замирает.
— Эсте кан киро, таш нахаз, — хриплым голосом произносит она.
Непонятно…
После беседы с Эдмундом, мне казалось, что словарь я пополнил достаточно, чтобы худо-бедно, но понимать, чего местные лопочут. А тут на тебе, девчонка вообще не так говорит. Видимо, это другой язык.
Ладно…
— Ланго нэн, — качаю головой, типа «язык — нет», не понимаю, короче.
— Нэн? — Брови удивленно поднимаются. — Катэрау?
Теперь я вопросительно смотрю на нее. Что за «катэрау»?
Девушка высовывает язык и проводит по нему пальцем, словно ножом…
— А-а-а, нэн. — Я показываю девушке язык в ответ.
Никто мне ничего не отрезал, просто не понимаю… правда, и объяснить это словами не могу.
Поняв, что прямо сейчас убивать ее никто не будет, девушка чуть приободряется. Садится и протягивает руки к огню.
Теперь можно подробнее разглядеть ее лицо. Тонкий, с легкой горбинкой нос, упрямый твердый подбородок, чуть пухлые губы, сейчас бледные из-за потери крови, карие глаза смотрят внимательно и сурово из-под черных бровей. Красавицей ее не назвать, выглядит Сольвег как закаленный жизнью путешественник и воин.
Оно и к лучшему — значит, понимает ценность жизни и припасов в этом мире. Сторговаться будет проще…
— Ан рейсингел, — Делаю шаг к девушке, пытаясь одновременно указать взглядом на кучу ее вещей.
Сольвег снова напрягается — не поняла. Старается отодвинуться, что-то говорит на своем языке.
Ну, всего я не понимаю, но общий смысл улавливается. Она пытается понять, чего мне от нее надо и почему я ее не убил сразу же, как нашел. И, судя по жестам и голосу предлагает выкуп за свою жизнь. Ну, в принципе откупиться-то у нее есть чем, тем более что я и так намеревался поторговать.
— Эсте кан киро, — повторяет девушка…
Я так понимаю, предлагает забирать все, что захочу, только не убивать ее. Повезло ей, что на нее кто-то другой не наткнулся. Это у меня принципы, а любой другой прикончил бы раненую девушку и забрал ее вещи, насколько я понял местный менталитет.
— Рейсингел, понимаешь? Торговать? Обмен… — Черт, похоже, слов тут будет недостаточно.
Ладно, платить ей все равно нечем, никаких монет у нее в вещах я не нашел… Может, тут сделки на словах работают? Типа дал честное слово, что в городе заплатишь и все, контракт подписан… Хотя, судя по тем типам, что мне встречались, тут и подписанная бумага может ничего не значить.
Рисковать я не собираюсь. Чистый обмен прямо на месте. Осталось только до девчонки эту мысль донести. К тому же вдруг она какой магией владеет?
Разделяю ее провизию на две кучки. Указав на ту, что больше, говорю «это мне»:
— Кэр анте, — смотрю на девицу — поняла или нет?
Сольвег смотрит на меня с удивлением.
— Кэр батэ,— достав из своей сумки хорошее зелье лечения, протягиваю ее девушке, — андерстенд?
Да что тут непонятного-то?
Взгляд Сольвег наконец проясняется от понимания.
Повторяю свои действия.
«Это мне, это тебе, согласна?» —
Даже в мыслях говорить на чужом языке сложновато.
— Кэр анте, кэр батэ, олорим? — Снова протягиваю ей зелье.
— Олорим, — медленно кивает девушка.
Так, уже хорошо.
Киваю и указываю ей на костер, стены дома, дверь, на арбалет свой и меч в ножнах.
Сольвег качает головой — непонятно.
Ладно, сейчас разъясню.
Быстро сбегав на улицу, притаскиваю к огню пару заваленных Борисом зомбарей. Сигнальный артефакт и правда отрубился, когда Сольвег пришла в себя…
От вида мертвяков девушка снова пугается. Хотя это понятно. Раненая вырубилась, а когда пришла в себя, рядом оказался вооруженный тип, который говорит на непонятном языке, да еще и таскаетс улицы зомбарей. Есть от чего перепугаться.
Показываю на дверь, на зомбарей — типа снаружи опасно. Провожу большим пальцем по горлу — типа смерть на улице и все такое. Затем вышвыриваю трупы за порог. Поднимаю арбалет на плечо — изображая охрану.
Затем тычу пальцем в провизию, показываю на себя. Я тебя охраняю, но за это возьму часть еды…
— Олорин? — вопросительно смотрю на путешественницу.
Сольвег снова торопливо что-то говорит. Опять непонятно. Вернее, понятно, но далеко не все.
Ей страшно, она не понимает, что происходит. Чужак какой-то с арбалетом…
Ясно, тут нужна демонстрация.
«Прости, Борис».
Зомби по мысленному приказу встаетв дверном проеме. Его движение отслеживаю через взгляд фамильяра, чтобы выглядело правдоподобно. Сам я стою к двери спиной и, когда там оказывается Борис, не оборачиваясь, вскидываю арбалет на плечо и спускаю курок.
Зомби падает с пробитой болтом головой прямо на пороге.
Сольвег вздрагивает, но смысл моих действий, видимо, до нее доходит…
— Ан… гаарде, — тычу пальцем в лежащего зомби, затем показываю на девушку.
«Я… защита»,— вроде понятно должно быть.
Сольвег кивает.
— Кэр анте, — указываю на ее припасы, — олорин?
Девушка кивает.
Фух, с этим вроде разобрались. Я защищаю, она взамен мне отдает часть припасов.
— Сделка?
— Сделка, — кивает Сольвег, слабо встряхивая мою ладонь.
Вытаскиваю зомбаря подальше за порог и сразу же поднимаю нового. Отдав приказ охранять вход, возвращаюсь к костру.
Сольвег сидит, сгорбившись, видно, что еще плохо ей. Ну да ладно, зелье поможет.
Указываю на вещи, что меня заинтересовали.
— Это мне, — произношу на местном языке.
Девушка смотрит на кучку вещей, указывает на книгу.
— Кэр миэ, — твердо говорит она.
«Это мое».
Ну нет уж. Ты себе еще напишешь, а мне эта книжка сильно нужна…
— Пар адил, — предлагаю новую сделку.
Вот же какой я хороший. Любой тип из этого мира шлепнул бы ее и забрал все, а я тут цацкаюсь. Ну, ладно, не стану же я уподобляться местным негодяям. Все по-честному.
— Миэ, — снова повторяет Сольвег, показывая жестами, как она пишет что-то в этой книге.
Ага, значит, я правильно догадался — это ее личные записи. Просто так она их не отдаст, а забирать силой… ну я уже решил, что так не поступлю.
Покопавшись в сумке, достаю несколько монет — одна золотая, пара серебряных и горсть медяков. Надеюсь, хватит…
Глаза девушки округляются… что-то, кажется, не очень нормально мы договорились. То ли дневник слишком ценен для нее, то ли я до фига предложил. Ну, теперь уже заднюю не сдашь…
Сольвег кивает, и я прячу дневник в свою сумку.
Указывав на остальные припасы, те, что мне пригодятся, предлагаю новый обмен.
Из сумки достаю дверную ручку, потемневшую от времени, кинжал с ржавым лезвием (оценка показала, что ему восемьсот лет), металлические заклепки от дверей, ложки и вилки, собранные в домах, несколько простеньких колечек (никакой магии, обычныебезделушки), серебряное блюдо с позолоченными ручками.
В этот раз Сольвег кивает быстро и решительно.
Такое впечатление, что меня накололи или я сам себя наколол. Слишком уж довольна сделкой моя новая знакомая.
Ладно, я себе такого хлама еще найду, а вот ее вещи — это действительно нужные мне штуки.
После того, как обмен совершен, жестами показываю Сольвег, чтобы ложилась спать, я буду на страже.
— Сатино фэрто,— «утро уходи».
Сообщаю девушке, что она утром сможет уйти.
Сольвег кивает,выпивает зелье — и на боковую
Вот так просто. Без тени беспокойства. У них тут рукопожатие настолько гарантирует соблюдение условий сделки?
Я бы мог и убить ее или обобрать и бросить… А может, она по моему виду поняла, то я человек честный? Хотя те наемники, может, и не посчитали бы меня честным, но там была самозащита. Сам я следую своим внутренним правилам честности. А насчет Сольвег… Да черт ее разберет…
Ладно, буду сторожить, договорились же.
Ночь проходит практически без происшествий. Мертвяки подходили к дому, но мы с Борисом быстро с ними разобрались. Двоих Боря порвал в клочки, еще двоим я головы мечом посносил. Короче, спокойная ночка получилась…
На рассвете я бужу девушку. Выторгованные вещи уже лежат в рюкзаке, который теперь тоже мой. Ей-то он сейчас ни к чему. Я великодушно оставил ей старую сумку, так что радоваться должна.
Жестами показал девушке, что она свободна, и, махнув рукой, выхожу из дома. Свою часть сделки я выполнил.
Спокойно отойдя на десяток шагов от дома, пускаюсь к башне во всю прыть. Борис — за мной.
Валить надо из этой деревни, подальше от девчонки. Вдруг она все-таки магией владеет. Сейчас подлечилась и покромсает зомби и меня на части каким-нибудь заклинанием. Или, может, она местная воительница, догонит, зарубит. На фига мне такие приключения?
Только оказавшись в башне и заперев дверь, я успокоился.
— Вот и дом родной.
Поднявшись на второй этаж, я сразу же расстелил спальник, — сейчас в тепле и уюте высплюсь.
Сперва только проверил артефакт для сушки. Водрузил на палочки промокшие от утренней росы сапоги. От обуви сразу же стал подниматься пар. Пара минут, и сапоги просохли. Отлично, все работает.
На ночь я забрался в спальник и понял, что со сделкой и тут не прогадал: удобно, тепло, как в собственной постели. Уснул я быстро и без сновидений.
Проспал я часов пять или шесть. День уже бы в самом разгаре.
— Самое время для позднего завтрака, — выбравшись из спальника, завариваю чай и уплетаю за обе щеки свежий хлеб с вяленым мясом.
— Вот это жизнь. Гораздо лучше, чем вчера.
Чай крепкий, настоящий, вкуснее и как-то роднее травяного сбора, сразу прочищает голову, придает сил.
Спускаюсь на первый этаж — надо проверить, как там мой зомбарь… Я ему перед тем, как отправиться отдыхать, приказал таскать к башне все мало-мальски полезное.
М-да. Ничего Борис не принес. Ухлопал его кто-то. А я спал и не понял, что зомби помер. Придется поднимать нового.
Немного посокрушавшись над гибелью Бориса, замечаю странность.
В стене башни появилась еще одна дверь. Причем там, где ее быть не должно.
— Белла, это что за шутки? Второй вход? Нам мало, что в одну дверь все подряд ломятся?
Башня хранит молчание.
Оценка двери ничего не показывает. А ведь вчера я уровень поднял, кстати, в этот раз без болезненных последствий. Хоть бы и дальше так было…
Что ж, дверь есть, значит, за ней что-то есть. Надо проверить. Сбегав за мечом, открываю створку.
За дверью небольшое помещение — метра два в длину и полтора в ширину. На стенах крюки.
Один зомби и два скелета висят на крюках, как туши на бойне. Мертвяки неактивны. Просто висят…
[ОЦЕНКА | ур. 9
Комната хранения некротического материала
Тип: помещение
Класс: магический
Ранг: средний
Состояние: активна
Объем материала: 20 шт.
Открыто: 5/10]
— Замечательно.
Осмотрев висящих мертвяков, приказываю ближайшему:
— Восстань!
Скелет спрыгивает с крюков и стоит в ожидании приказов.
Осматриваю его. Костяквполне бодрый, годный к работе. Все кости целы, даже зубы на месте…
Так, а как тебя обратно повесить?
— Отпускаю тебя. — Скелет тут же рушится рудой костей к мои ногам.
Выхожу из комнаты и закрываю дверь. Через пару минут снова заглядываю в помещение. Отлично, как я и предполагал, скелет снова висит на крюках. Так сказать, готовый к употреблению.
— Понятно. Надеюсь, башня меня не подвесит, если ей что-то не понравится…
Поднимаю зомби и выпускаю из башни на разведку. Попивая чаек, смотрю глазами мертвяка.
Поселение исчезло, путешественницы Сольвег тоже не видать. Оно и к лучшему. В округе нет ничего и никого опасного. Замечательный получится сегодня денек, по всей видимости.
Зомби смотрит на башню.
— О, все-таки, Белла, сумела ты принарядиться. — Замечаю, что на крыше башне новенькая яркая черепица без следов сажи, копоти и грязи, да и стены теперь другие.
Вместо растрескавшихся камней, в щелях которых рос мох и всякие вьющиеся лианы, теперь крепкие твердые булыжники без единой трещины.
Значит, восстанавливается Белла, хорошеет, усиливается.
— Да уж, главное чтобы потом она не отправилась прежнего хозяина искать. Это будет фиаско…
Интерлюдия
— Великий Отец Орд, повелитель небес, и Всемилостивая Мать Гелера, благодарю вас за спасение, за то, что жива, за то, что дышу, за то, что могу смотреть своими глазами, за то что есть силы и я могу идти.
Сольвег Хорф стояла у святилища древних богов на коленях, склонив голову. Слова древней молитвы, заученные наизусть в детстве, она шептала еле слышно, но впервые искренне, с такой верой.
Помолившись, девушка поднялась на ноги и бросила в миску для подношений несколько медных монеток из тех, что дал ей странный чужак…
Вылазка ее началась неплохо. Два дня назад она отправилась в Мертвые пустоши. Все как всегда — за плечами туго набитый припасами рюкзак, в ножнах верный меч, арбалет за спиной…
Сольвег — опытная искательница, больше десятка удачных походов, так что, войдя в Мертвые пустоши, она решила не идти известным маршрутом, а направиться в сторону долины «бродячих трупов». Место опасное, но, по слухам, богатое артефактами и всякими ценностями.
В долину обычно, не ходят одиночки, даже группы порой не возвращались оттуда, но что поделать, девушки-искательницы старались не вступать в отряды. В отряде обычной практикой были предательство и убийства своих же товарищей, а уж что могли сделать с девушкой, пусть даже опытной и вооруженной…
Нет уж, лучше самой. И добычей делиться не надо.
Уверенная в себе Сольвег быстро добралась до долины, и поначалу все шло хорошо. Она набрела на место крупного сражения, сумела набрать мешочек наконечников для болтов, в том числе магически заряженных. Мешочек уже покрывал расходы на вылазку, даже с небольшой прибылью…
Дернуло же ее зайти в одиноко стоящий двухэтажный дом…
Внутри она успела забрать подсвечник и немного древнего хлама, и тут началось… Невесть откуда повалили зомби и скелеты. Они ломились через дверь и окна первого этажа. Сольвег успела выпустить пару болтов, а дальше вытащила меч. Сражалась она хорошо, однако мертвяков было слишком много. В итоге девушка оказалась в дальней комнате второго этажа. Зомби ворвались, началась свалка. Зубы мертвеца впились ей в бок, Сольвег закричала и бросилась к окну, на ходу размахивая мечом.
Выпрыгнув, он метнула в дом заклинание «взрыв», одно из двух, которыми владела. Здание снесло, дерево и камни полетели в стороны.
Сольвег отшвырнуло на несколько метров. Правая нога хрустнула…
Девушка быстро поняла, что дела ее плохи: рана в боку кровоточила, правая нога пульсировала от боли, арбалет разломался в щепки при падении.
Хорошо еще, что во всей этой переделке она сумела чудом сохранить рюкзак с добром.
Пока оживших трупов поблизости не было, девушка кое-как перемотала раны и зашагала прочь от дома. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, но Сольвег Хорф не собиралась сдаваться. Она достала коробочку с зельями и быстро выпила четыре лечебных настойки.
Через пару часов, к вечеру, она добралась до поселка: меньше десятка домиков и мельница на пологом холме.
Силы ее иссякали, так что она решила заночевать в одном из домов. Выбрав самый безопасный на вид, она направилась к нему, однако, подойдя ближе, вдруг уловила подозрительный шум, похоже, что с крыши. Сольвег вздрогнула и осмотрелась. Странный звук, подозрительный…
Девушка, решив не рисковать, зашла в другой дом. Никто на нее не нападал, никаких мертвяков…
Сольвег быстро разожгла костер с помощью артефакта, установила сигнальную маску… и все, силы кончились. Она даже спальник не расстелила, а упала рядом с костром и уснула.
Придя в себя, Сольвег обнаружила в доме странного мужчину, который разобрал ее вещи, разложив на кучки.
Девушка приготовилась к худшему. В Мертвых пустошах одинокую путницу, застигнутую врасплох, ждала смерть… в лучшем случае.
Незнакомец не спешил убивать Сольвег или совершать какие-нибудь непотребства. Он заговорил на аларийском, на котором девушка знала лишь несколько слов. К тому же в речи незнакомца то и дело проскакивали совсем уж непривычные для слуха выражения. Похоже, и для него аларийский не был родным.
С помощью жестов и отрывочных слов девушка поняла, что странный незнакомец убивать ее не собирается, он желает торговать.
Осмелев, Сольвег подумала, что можно ударить по нему заклинанием. «Взрыв» здесь не подойдет — можно и себя угробить, а «магическая стрела» вполне бы сгодилась.
Мужчина жестами объяснял, что предлагает ей защиту в обмен на часть ее вещей.
А затем он продемонстрировал боевые навыки. Кода в дверях появился мертвец, незнакомец, не оборачиваясь, вскинул арбалет за спину и точным выстрелом уложил того наповал. Сольвег была в полном изумлении — такое повторить не смог бы ни один из стрелков королевской гвардии, а тут молодой парень, не старше нее самой. Никогда подобных навыков она не встречала. Да к тому же этот молодой стрелок сумел пробраться мимо сигнальной маски, не потревожив ее. Похоже, и магией он владеет гораздо лучше нее.
После этого мысль о нападении у Сольвег пропала: незнакомец оказался слишком сильным, слишком опасным. Вдруг на него заклинание не подействует или она промахнется? Нет уж, лучше мирный торг и обмен.
Тем более что, видя ее нерешительность, мужчина порылся в своей сумке и вытащил предметы торга.
Сольвег чуть не вскрикнула — в обмен на ее вещи, пусть и добротные, но не слишком дорогие, собеседник предлагал настоящее богатство, раз в пять превосходящее стоимость всего ее имущества, включая оружие и заклинания. При этом он не собирался забирать мешочек с наконечниками, а ведь это самое ценное, что она нашла…
Девушка немного поколебалась, когда незнакомец захотел забрать и ее дневник, но решила, что сумеет восстановить записи потом.
В итоге сделку заключили и ударили по рукам. Незнакомец передал ей хорошее зелье лечения, горсть монет и еще кое-что ценное. Сольвег осушила флакон и легла спать — в конце концов, он же ее не убил сразу, значит, не собирается этого делать в принципе. Она при всем желании не справится с незнакомцем, а значит, будь что будет.
Незнакомец разбудил ее утром, жестами показав, что она может идти куда захочет.
Собрав оружие и добычу, Сольвег вышла из дома. Незнакомца уже не было. Она даже подумала сначала, что ей все приснилось, но в сумке, что ночной гость ей оставил, лежали артефакты, нога и бок почти зажили, а значит, все было взаправду…
И теперь Сольвег направлялась в город.
Помолившись у алтаря и оставив пожертвование, она бодро шагала по широкой тропе, размышляя, что вырученных с продажи артефактов денег ей хватит, чтобы уехать отсюда, может быть, завести семью и жить спокойно…
Встреча с таинственным мужчиной подорвала в девушке веру в ее способность в одиночку ходить в Мертвые пустоши, а в группы вступать — слишком опасно.
Кто знает, может быть, отдохнув и восстановив силы, она все же решится снова отправиться на вылазку, но сейчас она просто благодарна богам за то, что жива, что возвращается на своих ногах, да еще и с добычей.
После ходки в поселок и встречи с Сольвег прошла уже неделя.
Сидя у очага и попивая чай, я размышлял о том, что делать дальше.
— Надо бы кого-нибудь завалить.Хлеб уже закончился, да и остальные припасы на исходе, чая осталось на пару дней… только не нападать самому, а желательно, чтобы на меня напали. И еще болеежелательно, чтобы после этого я не умер. Найти бы тех, кто бы захотел лишить меня жизни, но чтоб у них на это сил не хватило. Нужна добыча, потому что припасы заканчиваются, а кушать хочется.
Я в эту неделю не прохлаждался: комната накопления некротического материала забилась под завязку мертвецами. Подымаемыемною зомбари и скелеты рыскали по местности, принося все, что могло пригодиться мне или пойти на улучшение башни.
Я сам тоже не сидел сложа руки. Каждый день я выбирался в лес и тщательно записывал все, что обнаружил.
Неделя выдалась на удивление спокойной. Всего пару раз к башне забредали мертвяки, сними либо расправлялись мои зомби, либо я сам упражнялся на них в стрельбе из арбалета или махании мечом.
— Может, зомбари в округе закончились? — стоя у окна с кружкой чая, размышляю я. — Не бесконечные же они… Черт его знает, от чего их количество зависит — от могил в округе, сражений, что тут происходили, или от общего магического фона…
Местность вокруг башни, мои мертвяки по ней как частым гребнем прошлись, тут даже камней не осталось.
День я потратил на прогулку по лесу и очередной обход территории вокруг башни. Никого и ничего примечательного не встретив, я вернулся в убежище.
— Ну, ничего, это явно не то место, что не подкинет сюрпризов.
Поужинав, я улегся в уютный спальник и уснул.
Грохот снаружи заставил меня подскочить.
За окнами темнота, только вспышки молний разгоняют мрак.
Под стенами явно что-то творится. Раскаты грома то и дело перекрывает вой и рев.
— Мать моя в кедах, — выглянув в окно, охреневаю от увиденного.
Под башней толпа зомби, без преувеличения. Они прут на Беллу, наседают, как пассажиры на маршрутку в час пик.
Среди них вертится на месте, встает на дыбы и бьет копытами лошадь, мертвая, ясное дело. Громадная, раза в два больше обычной. Копыта ее крушат черепа мертвяков, топчут тела, превращая в мерзкие лужи гнилой плоти…
При вспышке молнии замечаю какой-то холм, только он движется в сторону башни.
— Что еще за новости?
Холм вдруг поднимается на задние лапы. Это, оказывается, огромный косматый зомби-медведь.
Медведь одним ударом лапы разрывает лошадь на две части.
— Елки-палки! Это за что мне такая напасть? — Оторвать взгляд нет сил. — А я еще расстраивался, что неделька выдалась слишком спокойная, пожалуйста, допросился.
— Белла, а ты не хочешь, ну, не знаю, на бошки им кирпичей поскидывать?
Белла хранит молчание. Что с нее взять, женщина… к тому же башня.
Мертвяки массой облепляют медведя, только ему это все как слону укус комара. Он расшвыривает мертвяков, разрывает их на куски десятками.
— Чего ему тут надо? Гнездо, что ли, у него здесь? Сейчас эта зверюшка поселится под башней, и все, выйти не получится больше? Придется реально башню на него ронять, чтобы он отстал.
Медведь поднимает башку и замечает меня.
Черт, я даже не думал, что медведи прыгать умеют. Ну, живые, может, и не умеют, а мертвый очень даже. Монстр совершает прыжок и пытается достать до окна лапой. Хорошо, что у него ничего не выходит.
Отшатнувшись от окна, перевожу дух.
Стены сотрясают мощные удары.
— Да ты что, охренел, что ли? — Снова высунувшись из окна, вижу, как медведь лапами долбит по стенам, бросается на башню всей тушей.— Ты зачем мне дом ломаешь? Белла, кидай на него кирпичи, балки, да хоть что-нибудь сделай!
Черт, Белла явно не настроена помогать или просто не может. Придется своими силами.
Схватив арбалет, выпускаю по медведю несколько болтов — он как будто этого не заметил.
Зомби снова облепляют медведя, как муравьи упавшую конфету. Монстр рвет их на части, расшвыривает клочья. Стены башни почти до второго этажа вымазаны ошметками мертвяков.
— А что это вы на него с кулаками кидаетесь? — Только теперь замечаю, что мертвяки не вооружены. — Сейчас поправим.
Схватив в охапку мечи, швыряю их из окна:
— Так, сейчас… сейчас…
Один зомбарь очень удачно висит сейчас на загривке медведя. То, что нужно.
Беру его под контроль и приказываю схватить меч. Зомбарь ловит клинок в воздухе.
— А теперь воткни его в голову медведю!
Меч с трудом, но пробивает толстый череп зверюги, входит почти по рукоятку.
Медведь бешено ревет.
— Ага! Это тебя проняло? — Радости моей нет предела. — Продолжаем в том же духе.
Беру под контроль очередного мертвяка, бросаю ему клинок. Внимательно смотрю за ним.
Безоружные зомби не могли нанести медведю урон, а с мечами — вполне…
Жаль, что нельзя, невозможно или рискованно, взять под контроль их всех. Но я сосредоточен на схватке: как только один погибает окончательно, я перехватываю контроль над новым и приказываю взять меч.
Мертвецы действуют по очереди. Кто-то подрубает монстру лапы, кто тычет в морду, глаза, пасть. Временами мне кажется, что я удерживаю их по двое: когда один еще жив, а я уже беру под контроль другого. Это длится недолго, и рисковать здоровьем мне не хочется.
Минут десять продолжается эта бойня, наконец медведь падает на землю, и один из зомбарей вгоняет меч ему в глаз по самую рукоятку. Туша зверя дергается в конвульсиях и замирает.
— Фух, ну все, товарищи, большое дело сделали, — вытираю ладонью покрытый испариной лоб.
Вот теперь отдохну.
Тут сердце мое застучало, словно я только что стометровку пробежал на предельной скорости, руки задрожали, в коленях слабость.
— Что за дела? — Упасть на пол у меня не получилось.
Слабость сменилась приливом энергии, и я уже готов порвать медведя в клочки голыми руками.
[Системное сообщение: выполняется переход тела на новый этап развития]
— Чего? Какой еще новый этап?
Боль пронзает позвоночник от пяток до макушки, я падаю на пол, в глазах темнеет. Зрение я не потерял, но плохо мне до ужаса.
«Сволочь, медведь, все-таки смог меня угробить»,— мелькает последняя мысль, а затем сгущается чернота.