Совсем другая ситуация (и Эрман особо подчеркивает это) с посланиями Петра, особенно со вторым. Оба текста ясно указывают на автора: «Петр, Апостол Иисуса Христа» (1 Петр. 1:1), «Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа» (2 Петр. 1:1). Учитывая, что Петр – не имя, а скорее прозвище, данное рыбаку Симону лично Иисусом (Мк. 3:16 и др.), так не могли называть другого человека, тут невозможна такая путаница, какая, похоже, возникла с именем Иоанн. Автором, без сомнения, назван апостол Петр, но был ли он реальным автором обоих текстов?
Споры о принадлежности этих двух посланий к НЗ, особенно второго, начались давно – его нет во многих древних списках новозаветных книг. Об этом мы опять знаем в пересказе Евсевия Кесарийского: «От Петра, на котором основана Церковь Христова и врата адовы не одолеют ее, осталось только одно послание, всеми признанное. Примем, пожалуй, и второе, хотя о нем спорят»[94].
По стилю два послания заметно различаются, зато второе и стилистически, и содержательно близко к Посланию Иуды. На это, впрочем, можно ответить, что у них были общие источники, единое понимание многих вопросов, общие жанровые условности. И даже если одно из посланий писалось под влиянием другого, это еще ничего не говорит об авторстве.
Сегодня новозаветные библеисты близки к консенсусу: если автором первого послания еще можно считать апостола Петра (но это маловероятно), то второе точно написано не им[95]. Критики обычно считают, что оно написано уже после смерти апостола, и вот по каким причинам: в 3:15–16 автор ссылается на послания Павла, которые уже были написаны и даже превратно истолкованы. Далее, в 3-й главе автор говорит, что Второе пришествие откладывается и неизвестно, когда наступит. Предполагается, что такие настроения стали господствовать в христианской среде только в конце I в. Но апостол Петр, согласно преданию, был казнен в середине 60-х гг. Разумеется, эти аргументы относительны: к середине 60-х уже существовали послания Павла, а что до отложенного Второго пришествия, то к этому моменту его уже ждали тридцать лет с лишним. Так что нет ничего принципиально невозможно в том, что послание было написано в ранние 60-е гг.
Как мы видим, аргументы «от содержания» довольно спорны. А вот аргументы «от формы» вполне серьезны. Послание написано на элегантном, даже изысканном греческом, чего трудно ожидать от галилейского рыбака. Так писал, например, Иосиф Флавий – юноша из знатной семьи, бывавший в Риме и хорошо знакомый с эллинистической культурой. Вот Евангелие от Марка, написанное очень простым языком с сильным семитским акцентом, действительно мог написать сам Марк со слов Петра, особенно если он или кто-то другой попутно переводил с арамейского на греческий.
На это можно возразить, что на свет иногда рождаются гении. Так, сын простого рыбака Михаил Ломоносов стал великим ученым и основателем нового литературного русского языка. Апостол Петр, вероятно, не владел утонченным греческим, но нельзя сказать, что греческий язык ему был в принципе недоступен, особенно если предположить, что он пользовался услугами помощника-секретаря. В первом послании автор ясно указывает: «Я вкратце написал вам это при помощи Силуана, которого считаю верным вашим братом» (5:12). Кто был этот Силуан? Путешественник, через которого автор отправил послание адресатам? Секретарь, который записывал под диктовку автора? «Спичрайтер», который по заданию написал текст, авторизованный затем его официальным автором? Мы этого не знаем и не можем знать наверняка. Эрман утверждает, что секретари в Античности просто записывали под диктовку, но такой категоричный вывод ни из чего не следует, а отсутствие сведений о спичрайтерах еще не есть доказательство их отсутствия. В современном мире мы тоже, как правило, ничего не слышим о людях этой профессии, она не предполагает публичности.
Впрочем, представим себе, что Эрман полностью прав и апостол Петр не имеет отношения к написанию этого текста, что он был составлен некими учениками и последователями Петра уже после его смерти. Но тогда мы вправе предположить, что круг учеников Петра захотел поделиться с миром его наследием, изложив в изящной литературной форме идеи, восходящие к их учителю, – примерно так же, как это случилось с Посланием евреям.
И вновь мы возвращаемся к той же методологической проблеме. Как в принципе можно доказать или опровергнуть гипотезу, что автор(ы) обоих посланий или одного из них – то же самое физическое лицо, что и персонаж других текстов, Евангелий и Книги Деяний, если никаких других писаний от этого персонажа не дошло? По-видимому, научного решения у этой проблемы просто нет. С некоторой долей уверенности можно лишь предположить, что первое и второе послания в окончательном виде были записаны разными людьми, но это ничего не говорит об источнике изложенных в них идей. Они могут восходить к апостолу Петру, и тогда тексты написали его ученики и последователи в уверенности, что они излагают его подлинное учение. Но мы не в состоянии достоверно определить, как было на самом деле.