У животных есть одно преимущество перед нами. Хотя их когнитивные способности не так развиты, как у нас, они сохранили, как мы видели ранее, высокий уровень инстинктивного интеллекта, позволяющий лучше адаптироваться к окружающей среде. Они быстро понимают, являются ли они добычей или хищниками, и развивают свои механизмы выживания в зависимости от этого статуса. Антилопа, например, должна развивать беговую реакцию симпатической системы, в то время как тигр полагается на агрессивное поведение для выживания. Мышь и хамелеон учатся прятаться и сливаться с окружающей средой, чтобы оставаться незамеченными.

Каждый из них развивает свой доминирующий механизм автономной нервной системы для обеспечения выживания. Как обстоят дела у человека? Как мы определяем подходящие нам механизмы выживания? Именно этим и заинтересовался доктор Стивен Порджес.

Он установил, что наша АНС имеет биологический порядок ответов на все человеческие опыты. Этот порядок следует эволюции человеческого вида. Наша дорсальная вагальная система уходит корнями к нашим рептилиевидным предкам, которые мастерски владели реакцией замирания. Этот механизм позволяет минимизировать энергозатраты в условиях, когда невозможно предсказать время следующего приема пищи. И, конечно, это отличный способ оставаться незаметным.

Затем наша эволюция привела к необходимости движения ради поиска пищи, что вызвало мобилизацию симпатической системы, связанной с бегством или борьбой за выживание. Далее у млекопитающих, живущих в группе, развилась вентральная вагальная ветвь, связанная с построением связей и безопасностью. Жизнь в группе является эффективным способом обеспечения безопасности в борьбе с некоторыми хищниками.

Когда возникает ощущение опасности (нейроцепция), это выводит нас из состояния безопасности и возвращает к архаичному способу выживания, мобилизующему либо бегство/борьбу, либо замирание.

Наш жизненный опыт учит нас распознавать сигналы опасности и выбирать ответную реакцию. Если эта реакция повторяется часто, она становится нашим доминирующим состоянием, называемым вагальным рефлексом.

Стресс и тревожность проявляются, даже когда физической опасности нет. Мы оказываемся заложниками расстроенной АНС, которая уже не различает безопасность и опасность, поддерживая нас в состоянии тревоги, что со временем становится истощающим. К счастью, мы можем регулировать свою АНС, заново обучая ее распознаванию опасности и безопасности и, особенно, стимулируя чаще нашу вентральную вагальную систему, чтобы развить способность возвращаться в состояние безопасности.