Глава 43,
Глава 43,
в которой объяснение Эмили и Фрэнсиса в беседке оказывается неожиданно прервано
На этот раз головокружение было самым настоящим — но очень, очень сладким! Эмили вся прильнула к жениху и растворилась в поцелуе, их сердца бились рядом, в унисон, и какое же это было счастье!!
Когда, наконец, они разомкнули объятия, Эмили едва дышала от избытка чувств. Он любит ее! Любит! Знает ли он о ее прошлом, или все еще нет — какая разница? Он не хочет отказаться от нее, он готов жениться, несмотря ни на что!
Но дурман упоения постепенно рассеивался. Эмили вспомнила о несчастной миссис Шервуд, о ее (и Фрэнсиса?) маленьком сыночке — и похолодела, ибо это воспоминание было стеною, которая могла разделить навеки ее, Эмили, и графа Дарнли.
«Пришло время! - подумала она с замиранием сердца. - Я спрошу его… Спрошу прямо… Пусть он ответит мне, пусть расскажет мне всё о миссис Шервуд! И пусть я или немедленно соглашусь стать его женою — или расстанусь с ним навек!»
- Милорд…
- Фрэнсис.
- Фрэнсис, - повторила она. - Мне нужно спросить у вас кое-что…
- Всё что вам угодно, Эмили!
- Это касается… одной женщины…вашей… знакомой… - она мялась, не зная, как подступиться к столь щекотливой теме.
- О ком идет речь?
- Это…
Но девушка не закончила. Ее позвали, голос был дворецкого.
- Что-то случилось? - вскочила она. Поднялся и Фрэнсис. Дворецкий бежал к ним по дорожке.
- Мисс Эмили! Наконец-то! Там… к воротам… явилась какая-то странная женщина… И хочет немедленно видеть вас!
- Кто она?
- Она себя не назвала. С нею маленький мальчик.
- Ах!.. - Эмили тотчас поняла, кто это может быть. Она оглянулась на графа, но он смотрел на нее с недоумением, - и бросилась бежать к воротам.
В воротах, действительно, стояла, тяжело дыша и обессиленно опираясь на решетку, миссис Анна Шервуд. Светлые волосы ее, ничем не покрытые, растрепались, лицо было бледным, только на щеках горели неестественно-алые пятна. В руке ее был маленький узелок. Джонни жался к матери, растерянный, тихо всхлипывая, со слезами в голубых глазенках.
- Миссис Шервуд! - воскликнула Эмили, всплескивая руками — и сказала спешащему за нею дворецкому: - Откройте сейчас же ворота, впустите их!
Но тут за ее спиною показался и граф Дарнли. Едва увидев его, Анна хрипло вскрикнула: «о Боже!» — и, побелев как простыня, в обмороке начала сползать вниз.
Эмили вся похолодела, когда увидела, какой взгляд бросила несчастная больная женщина на графа. Он же бросился к Анне и успел подхватить на руки, не дав упасть.
- Миссис Шервуд! - изумленно произнес Фрэнсис. - Бедняжка! Но что она здесь делает?
Эмили взглянула на него. «Бедняжка»?.. И это все, что он —он !! - может сказать об этой несчастной женщине? Однако времени не было. Джон заплакал навзрыд:
- Мама!.. Мамочка!!..
- Скорее несите миссис Шервуд в мои комнаты, - сказала Эмили Фрэнсису — выхода не было, его помощь придется принять. Он кивнул и почти побежал к дому.
Затем она велела дворецкому немедленно послать за врачом и, взяв Джона за руку, повела к дому.
- Успокойся, Джонни. Скоро твою маму посмотрит врач, все будет хорошо. Но что случилось, милый? - ласково спросила она мальчика.
- Мы… мы уехали, - пробормотал он, шмыгая носом. - Леди Ламберт… Она плохая. (Эмили вздрогнула). Мама взяла вещи, и мы ушли из дома.
- Но почему леди Ламберт плохая?
- Потому что она родственница графа Дарнли! - ответил мальчик, и слезы в его глазах вдруг высохли, а личико исказилось злостью. - Мама ненавидит этого графа, и я тоже!
- Господи, - пробормотала Эмили, крепче сжимая его маленькую ладошку.
«Не дай Бог, Анна очнется — и увидит Фрэнсиса! Не дай Бог! Она так больна, так слаба — а тут еще это!»
- Сегодня я пошел гулять, - продолжал между тем мальчик, - мама чувствовала себя хорошо, и я ушел далеко, к господскому дому… И услышал леди Ламберт, она говорила с каким-то мужчиной, в саду, за кустами. Я не хотел подслушивать, правда, мисс Эмили. Но она назвала его «граф Дарнли», а он ее — кузиной…
«Сегодня! Фрэнсис был у Изабеллы — сегодня?»
- Я вернулся домой и рассказал маме, - промолвил Джон. - А она… она крикнула, что мы не останемся больше в этом доме, собрала наши вещи… И мы пошли к дороге. Нас подвезли фермеры до вашего дома… Мама же выздоровеет, правда, мисс Эмили?
- Конечно, дорогой! Не сомневайся!
Они вошли в дом.
- У вас гости? - спросил Джон, услышав музыку и шум.
- Да. Но твоя мама наверху, там тише. Идем.
Они поднялись по лестнице. Открылась дверь, и на пороге показался Фрэнсис.
- За врачом послали? - спросил он. - Миссис Шервуд еще не очнулась.
- Да, дворецкий распорядился.
Он кивнул. Лицо его было расстроенным, но вовсе не так, как хотелось бы Эмили.
Джон проскользнул мимо него в комнату — и бросился к лежащей на кровати матери, и упал ей на грудь с тихим плачем.
- Как и почему они оказались здесь? - спросил граф Эмили. - Мальчик что-нибудь вам рассказал?
«Мальчик»! Гнев вдруг заклокотал в Эмили. Он называет своего сына просто «мальчиком»! Ему и невдомек, как ненавидят его Анна и ее сын, сколько стыда и мук они перенесли по его вине! А он изображает лишь сочувствие — женщине, которая по его вине претерпела столько страданий!
Она с силой схватила его за руку и потащила вниз по лестнице.
- Что с вами?.. - спросил он. - Эмили! Скажите же!
- Ступайте немедля прочь, - прошипела она, сверкая глазами. - Убирайтесь из этого дома, граф Дарнли! Я не хочу вас больше видеть — никогда! И я никогда не выйду за вас, вы негодяй и человек без совести и чести!
- Но… Эмили! - изумленно выдохнул он. - Что случилось? Что я сделал?..
- Вы бесчестный соблазнитель — вот вы кто! И не смотрите так на меня — вы же всё, всё понимаете!
- Ничего не понимаю, - ответил он. - Объясните мне…
Но тут появились дворецкий с врачом. Эмили отшатнулась от своего жениха и, холодно бросив ему:
- Прощайте, милорд! - что, наверное, прозвучало как пощечина, поскольку он вздрогнул и изменился в лице, - и поспешила навстречу приехавшему доктору…