Глава 42,

Глава 42,

в которой начинается бал в особняке маркиза Крэнби

Эмили оставшиеся до бала дни была так занята приготовлениями, что у нее почти не хватало времени думать о Фрэнсисе и его поездке.

Дел было так много, и за всем нужно было поспевать. К счастью, ей очень помогала Вайолет, да и отец, чувствующий себя гораздо лучше, тоже не бездействовал.

И вот день бала наступил, съехались приглашенные. Эмили, которая никого из них, естественно, не знала, была крайне осторожна, но всё обошлось как нельзя лучше, ни в ком не заронилось ни тени подозрений; и торжество началось.

В большой нижней зале горело множество свечей, в углу расположился оркестр, лакеи обносили присутствующих ледяным шампанским, мороженым, фруктами и сладостями. Веера, перья, перчатки, драгоценности, шарканье ног по натертому до зеркального блеска паркету, томные взгляды дам, выпятившие груди с орденами офицеры в мундирах…

Вайолет танцевала без конца, с виконтом Торнтоном и другими кавалерами; Эмили же, которая в жизни не бывала на балах, ссылаясь на небольшой vertige*, извинялась и отказывалась танцевать.

Она, убедившись вначале, как хозяйка праздника, что все в порядке, села в уголке на софу — и начала ждать Фрэнсиса. И сердце ее, с каждой минутой все громче, выбивало одну роковую фразу: «он не приедет! он не приедет!»

Когда она уже совсем потеряла надежду, она вдруг увидела его. Он стоял в дверях и очень серьезно смотрел на нее. На нем был черный фрак с бабочкой, необыкновенно ему идущий.

Эмили поспешно поднялась, нервно сжимая веер. «Приехал!»

- Мисс Эмили, - он подошел, обойдя танцующих, и, церемонно поклонившись, поцеловал ее протянутую, дрожащую руку.

- Ваше сиятельство… я… я уже не надеялась, что вы приедете, - пролепетала она.

- Почему же? - его синие глаза пристально глядели в ее голубые. - Я же написал в записке, что вернусь к балу.

«Он не улыбается… смотрит так… непонятно… О, какая мука!»

- Вы не танцуете, мисс Эмили?

- Я устала от приготовлений… и у меня немного болит голова.

- Тогда, быть может, на свежем воздухе вам станет легче?

- Возможно.

И они отправились в сад.

Там, действительно, было гораздо приятнее. Насыщенная ароматами цветов и растений прохлада вечернего воздуха освежила разгоряченное лицо Эмили; девушка с наслаждением впитывала ее. Они с графом прошли вглубь сада и оказались в той самой беседке, где меж ними уже было одно объяснение.

Эмили села на скамейку. Она вся трепетала внутри. Она не знала, что сказать. Она помнила, что сегодня должна дать Фрэнсису окончательный ответ… Но ждет ли граф этого ответа?

Если Изабелла сказала ему… Если он всё знает о ней, Эмили… «Тогда всё кончено. И, наверное, он и пришел за тем, чтобы сказать мне это. Не женится же он на безродной девчонке, пусть и изображающей из себя дочь маркиза!»

Фрэнсис сел рядом с нею и взял ее за руку.

- Какие у вас горячие пальцы, - сказал он тихо. - Вы не заболели?

- Н-нет.

Ей ужасно хотелось спросить его, где он был эти дни. Но имеет ли она право интересоваться?

- Помните ли вы, - вдруг произнес он, - как я сделал вам предложение?

«Он точно знает!»

Она покачала головой.

- Это было в Лондоне. На балу у русского князя Безбородова. Вспомнили?

- Нет, ваше сиятельство, - прошептала она, опустив голову, чувствуя, что сейчас провалится от стыда под землю. - Я… ничего не помню. - И вдруг решилась, не в силах больше выдержать эту муку: - Я, граф… я должна вам сказать… признаться… Я…

- Эмили, - вдруг мягко перебил ее он - и поднес ее руку к губам, и нежно поцеловал, - не нужно ничего говорить. Прошу вас.

- Но…

- Дорогая моя, драгоценная Эмили! Не говорите ничего. Вернее — не так… Скажите одно, только одно: вы любите меня?

- Я… - растерянно прошептала она. - Я… да. Люблю.

- И я люблю вас, - сказал проникновенно граф. - Эмили, любимая. Я знаю, что вы самая добрая, самая умная, самая благородная девушка на свете. Ваше увлечение не отторгнет меня от вас. Изучайте жаб, лягушек, змей, пауков, хоть гадюк или тарантулов — я готов принять это и разделить все ваши интересы! Могу ли я желать другую? Нет. Ни одна женщина на свете не сравнится с вами. Вы — само совершенство. Вы — та, кто предназначен мне судьбой, и я не откажусь от вас, никогда и ни за что! Клянусь вам честью! И запомните, - добавил он неожиданно жестко, - никто не посмеет сказать о вас дурного слова, посмотреть на вас косым взглядом — обещаю, этому человеку не поздоровится!

- Но ваше сиятельство…

- Фрэнсис. Для вас я Фрэнсис, любовь моя. Навечно.

И тут он привлек ее к себе — и поцеловал.

*vertige (фр). - головокружение