Глава 36,

Глава 36,

в которой Эмили получает еще одно важное письмо

То, правда, при ближайшем рассмотрении оказалась не Сэнди, но ее, видимо, ближайший родственник. Причем даже бо льшего размера и более яркой пятнистой окраски. Маркиз Крэнби был необычайно счастлив: ведь этот великолепнейший экземпляр обнаружил он сам, лично!

Жаба — вернее, жаб, названный красивым горделивым именем Хьюз - был немедленно помещен в тот же стеклянный аквариум, где обитала до него Сэнди. Сосуд на этот раз поставили в парадной гостиной особняка.

И началось паломничество. Хьюза навещали все — начиная от графа Дарнли, выразившего горячее желание лицезреть пойманную редкость, до самого последнего поваренка.

Маркиз, раздувающийся от гордости, сидел в креслах рядом с аквариумом и принимал поздравления. Все выражали радость по поводу нахождения жаба, все восхищались его необыкновенными размерами и восторгались цветом глаз и кожи. А кое-кто — чистосердечно ли или из желания подольститься к маркизу Крэнби - предлагал наловить Хьюзу червей или комаров.

Апогей наступил к вечеру, когда Эмили получила письмо и явилась с ним перед всем обществом, собравшимся в парадной гостиной.

- Это письмо от Председателя Зоологического общества, сэр, - промолвила она, протягивая отцу конверт. - Почему-то на мое имя.

- Ну конечно! - просиял отец. - Разве ты не помнишь, доченька: ты же писала туда по поводу Сэнди, как я советовал тебе? Я еще диктовал тебе то письмо.

- Ах, да, сэр, - смущенно отозвалась Эмили.

- И что же пишет Председатель?

- Он сейчас находится в Дербишире, остановился в городе N, у своих знакомых. Он собирается, если мы готовы принять его и продемонстрировать нашу находку, лично приехать через несколько дней, чтобы засвидетельствовать нахождение Большой Дербиширской Жабы.

- О Эмили! Но ведь это не твоя Сэнди, а другой экземпляр! - воскликнул маркиз. - Получается, что лавры достанутся мне, а не тебе? Это несправедливо!

- Батюшка, но это тот же вид, - возразила Эмили. - И, раз именно вы нашли Хьюза, вы и должны продемонстрировать его и получить заслуженную награду, как человек, сделавший важное открытие в мире зоологии!

- Я не могу, доченька, - в маркизе явно боролись тщеславие и чувство справедливости.

- Мне кажется, маркиз, - сказала леди Ламберт, - вы и дорогая Эмили вполне можете разделить пополам славу открывателя нового вида. Разве я не права, Фрэнсис, Бэзил?

Молодые люди поддержали мнение генеральши. Маркиз Крэнби сказал:

- Что ж, так тому и быть. (К великому облегчению Эмили, потому что она с каждым часом все больше осознавала, что не в состоянии ни видеть жаб, ни даже слышать о них). В таком случае, позвольте, я сам немедленно напишу Председателю, что мы ждем его прибытия через три дня, то есть в пятницу... Как же хорошо, что мы поймали Хьюза! Не случись этого — пришлось бы извиниться перед человеком, проделавшим немалый путь из Лондона ради нашей жабы, и уехал бы он обратно, как говорят в народе, несолоно хлебавши!

Все согласились с ним, что это большая удача, что всё сложилось действительно наилучшим образом, и что принимать у себя самого Председателя Зоологического общества весьма почетно.

- Пусть принесут письменные принадлежности! - распорядился хозяин дома.

Одна Вайолет сидела в уголке печальная и как в воду опущенная и не принимала участия в общем разговоре. Виконт Торнтон приблизился к ней.

- Что с вами, мисс Вайолет? - спросил он, участливо склоняясь над нею.

- Ничего, сэр.

- Вы здоровы?

- Совершенно.

Она говорила отрывисто и холодно, глядя себе под ноги. Он постоял рядом, явно не зная, что еще сказать, но тут леди Ламберт позвала его, и он отошел к ней.

Между тем принесли чернила, перо, бумагу и прочее. Маркиз сел за стол.

- Итак, - сияя добродушной улыбкой, поднял он серебряную крышечку на чернильнице, - я приступаю, господа! Хм, как имя этого Председателя? Я запамятовал, Эмили…

- Барон Сайрус Фуллтроп, сэр, - ответила она, сверяясь с письмом.

И тут Изабелла вдруг вскрикнула.

- Что с вами, кузина? - спросил Фрэнсис. Вдова генерала сильно побледнела; удивленная Эмили шагнула к ней и обратилась с тем же вопросом.

- Ничего, - слабым голосом отвечала леди Ламберт, - здесь… немного душно… И наверное... мне стало поэтому дурно.

Граф тотчас подал ей руку, и Изабелла, опираясь на нее, почти без сил опустилась на диван.

- Простите… - пробормотала она. - Скоро пройдет, со мною это порой бывает...

- Я принесу вам воды и соли, - сказала Эмили и поспешила на кухню. Когда же вернулась — оказалось, что Фрэнсис уже увел кузину наверх, в ее комнаты.

Вернувшись, он сообщил, что передал Изабеллу заботам её горничной.

- Небольшое головокружение, она полежит, и ей станет лучше, - произнес он.

Но что-то подсказывало Эмили, что дело здесь в чем-то другом...