Глава 3,
Глава 3,
в которой героиня нашего романа осознает, что все-таки не умерла, и поражается произошедшим с нею метаморфозам
Оставшись в комнате одна, Эмили задумчиво уставилась в потолок.
Она в Дербишире. Но это невозможно — приют Сент-Джон находился не слишком далеко от столицы, и к тому же южнее! Эмили никак не могла попасть так далеко на север за столь короткое время!
А вот что еще более странно: с тех пор, как она пришла тут в себя, она ни разу не кашлянула. Она глубоко вздохнула — и опять-таки поразилась отсутствию привычной боли в груди. Вообще, она чувствовала себя гораздо лучше, чем полагалось недавней утопленнице, тем более, болеющей чахоткой.
Ей стало жарко, и она откинула одеяло. И… в изумлении уставилась на свои щиколотки и ступни, выглядывающие из-под длинной сорочки. Эмили потянула подол верх — и так и замерла, разинув рот.
О Боже! Эти ноги не принадлежали ей! Вернее — это были чьи-то чужие ноги. Совершенно. У Эмили Стоун, воспитательницы приюта Сент-Джон для мальчиков, ножки были как спички, худющие, с прозрачной кожей, с узенькими детскими ступнями.
А перед собою Эмили видела стройные и длинные, но вполне упитанные ноги. Девушка, пораженная до глубины души, прижала руки к сильно бьющемуся сердцу — и…
Она вздрогнула. Грудь тоже не была её. У Эмили она была болезненно впалой, а сейчас девушка ощущала под ладонями пышную и хорошо развитую женскую грудь. И немаленькую к тому же.
- О Господи, - пробормотала Эмили, тщетно пытаясь прийти в себя. Она начала ощупывать все тело, и с каждым мгновением все больше убеждалась, что оно было абсолютно чужим и незнакомым. Начиная с головы и заканчивая кончиками пальцев на ногах.
- Зеркало… Мне нужно зеркало! - пробормотала Эмили — и соскочила со своего ложа.
Легкость, с которою она это проделала, поразила ее.Та Эмили так бы не смогла — для нее любое движение было в тягость, вызывало одышку и кашель.
В простенке между окон находилось большое, овальной формы напольное псише. Эмили поспешила к нему, на ходу снимая с себя чепчик. И... остановилась перед зеркалом как вкопанная. Ибо никогда и ничто на свете так не изумляло ее.
Это была не она. И в то же время — она. Рост, цвет волос и глаз остались прежними. Но вот всё остальное…
На Эмили смотрела другая Эмили — такая, какою она могла бы быть, если бы телесные силы не подорвала долгая, мучительная болезнь.
Красивая, пышущая здоровьем девушка с ярко-голубыми глазами и необыкновенно густыми, прямыми, струящимися вниз подобно шелковистым волнам, светло-русыми волосами. (А у Эмили Стоун волосы были тусклыми и жидкими, к тому же в последнее время много выпадали).
Кожа этой красавицы была чистой и белой, а не отвратительного желтовато-зеленого оттенка; зубы — ровными и тоже белоснежными. Высокая грудь, осиная талия, довольно широкие для девушки плечи…
- Господь всемогущий, - пробормотала Эмили, поворачиваясь то вправо, то влево, и разглядывая себя так, будто перед нею было не отражение в зеркале, а привидение. - Господь всемогущий… что со мною?..
Ноги отказались держать ее, и она плюхнулась на оттоманку, не сводя взгляда со своего отражения. Снова ущипнула себя за руку. Нет, ничто не изменилось. Вот сидит и смотрит на нее девушка, и похожая на нее, и совершенно не похожая…
- Я… здорова? - спросила ее Эмили. - Я больше не больна? Или как раз наоборот? Я душевно больна? Сошла с ума?
Она закрыла глаза, снова и снова прислушиваясь к себе и своему новому, здоровому и сильному телу. А ведь это было необыкновенно приятное ощущение — дышать полной грудью, зная, что не закашляешься кровью; слышать мерное и гулкое биение своего сердца; чувствовать силу в руках и ногах.
Чтобы проверить себя, Эмили вскочила и протанцевала по комнате, а затем покружилась перед псише.
О, какая легкость! Никакого головокружения, слабости! Она бы могла танцевать так весь день!
- Я здорова, - Эмили улыбнулась своему отражению. - Я здорова! - Она оглянулась кругом и прибавила, уже более серьезным тоном: - У меня есть папа? И сестра? Мой отец — маркиз? Маркиз Крэнби. Как это может быть?
Она задумалась, потом тряхнула головой. Вытянула руку и приложила палец к губам девушки в зеркале.
- Эмили, дорогая, - прошептала она. - Тсс. Послушай. Давай это будет нашей тайной. Давай мы никому ничего не скажем — да? Мы сохраним все в секрете. Ведь мы не поступаем дурно, не правда ли? Если Господу было угодно дать нам это тело, дать здоровье, дать семью… Мы же примем это? Мы не откажемся?
У Эмили вдруг слезы выступили на глазах и потекли по щекам. Семья. У нее теперь есть семья! Есть отец и сестра. То что они богаты, хорошо, но главное не это — а то, что Эмили Стоун, приютская сиротка, отныне не одинока в этом мире!