Глава 2,
Глава 2,
в которой Эмили пытается понять, на каком свете очутилась
- Мисс Эмили, слава Богу, вы очнулись! Ох и напугали вы нас, барышня!
Эмили глубоко вздохнула. И приоткрыла глаза. Над нею склонились два лица — незнакомых и бледных, но очень добродушных.
Одно принадлежало женщине лет шестидесяти, с морщинками вокруг глаз и рта, седоволосой, в чепце и темном платье с кружевным воротником. Второе — молодой девушке, примерно одного с Эмили возраста, тоже в чепчике и платье более нарядном, яблочно-зеленого цвета. Девушка была голубоглазой — правый глаз немного косил, рыжеволосой, курносой и веснушчатой.
- Где… где я? Что со мной? - прошептала Эмили. Под собою она ощущала нечто мягкое, похожее на пышную перину, - что так отличалось от жестких досок ее узенькой кроватки в приюте. Подушка под головой тоже была мягкой, будто набитой лебяжьим пухом.
Эмили попыталась приподняться. Учитывая все, что с нею недавно произошло, она не рассчитывала, что это ей удастся, - но, к своему немало удивлению, очень даже легко села на постели. И воззрилась на все окружающее в полном недоумении, граничащем с изумлением.
Комната, в которой находилась Эмили, отличалась большими размерами и была обставлена чрезвычайно роскошно и изысканно. Голубые в мелкий цветочек обои, огромный мраморный камин с золотыми часами и фарфоровыми статуэтками на нем; кресла, стулья, оттоманка у окна — все обитые тканью в тон обоям и очень изящные.
Кровать, на которой сидела Эмили, по габаритам и красоте вполне могла принадлежать самой королеве; изголовье и изножье, а также четыре столбика балдахина по углам - вырезаны из красного дерева, а сам балдахин соткан из голубого, расшитого золотом бархата с золотыми же кистями. Одеяло же, которым была накрыта спасенная, было стеганым, очень красивым и теплым, цвета гелиотропа.
Что касается того, во что была одета Эмили, то на ней оказалась рубашка цвета топленого молока, тонкого полотна, отделанная вышивкой и кружевами, и чепчик, тоже украшенный кружевом.
- О-о-о, - только и смогла произнести Эмили, разглядывая эту богатую обстановку и собственное одеяние и тщетно пытаясь понять, каким образом она, жалкая воспитательница приюта для мальчиков, могла оказаться в такой комнате.
- Мисс Эмили, барышня, не хотите ли вы чего? - ласково спросила рыженькая девушка. Эмили уставилась на нее. «Барышня… Это она мне?»
- Да, да, Люси. Я сейчас принесу нашей юной леди пунша с медом, - сказала, выпрямляясь, пожилая женщина. - Горячего, он сразу согреет. Ах, как же эта беда с вами приключилась, мисс Эмили? Хорошо, что мой муж увидел, как вы тонете, бросился на помощь и вытащил вас из воды!
- Это все тритоны, - произнесла рыженькая. - Мисс взяла сачок да пошла на пруд их ловить, миссис Доббинс. И, видать, в воду упала.
- Тритоны… - покачала головою миссис Доббинс. - Жабы, ящерицы… Тьфу, пакость какая! О своем батюшке вы не подумали, и о сестрице вашей, мисс Вайолет! Ежели б вы утопли, каково бы им было? И что бы сказал граф Дарнли, коли вы бы погибли?
Эмили молча переводила взгляд с одной женщины на другую. В голове все смешалось. О чем они говорят? Какие тритоны, какой батюшка и какая сестрица? И что за граф? И отчего, Бога ради, эта миссис Доббинс величает ее, Эмили Стоун, юной леди??
«Я тонула в пруду около приюта. Да, это я помню… Видимо, меня вытащили. И принесли сюда. Но что это за дом? - Она тщетно пыталась вспомнить, было ли неподалеку от Сент-Джона какое-нибудь богатое поместье. - Почему я оказалась здесь? И эти женщины — они так странно себя ведут со мною. Будто принимают за кого-то другого. Но как это возможно?..»
«Нет. Наверное, я умерла… И попала на тот свет... - мелькнула у нее следующая мысль. - Но тогда — где моя мама? Откуда взялись эти две незнакомки, говорящие со мною загадками?» Тот свет представлялся ей совсем по-другому.
Она сунула руки под одеяло и ущипнула себя за палец. Стало больно. Но комната и ее великолепная обстановка никуда не исчезли. Только миссис Доббинс вышла, а вот рыженькая девушка по имени Люси осталась.
- Мы вашему батюшке ничего не сказали, и мисс Вайолет тоже, - сообщила она Эмили, и той пришлось кивнуть и даже попробовать улыбнуться. - Сейчас выпьете пуншу, и вам сразу полегчает.
- Скажите, пожалуйста, добрая девушка… - сказала Эмили, и к ее удивлению, голос ее, обычно тихий, слабый, глухой и сиплый от постоянного кашля, прозвучал довольно громко и неестественно звонко. - А далеко ли отсюда приют для мальчиков Сент-Джон?
Люси широко открыла рот и уставилась на нее во все глаза.
- Не понимаю, о чем вы, мисс Эмили. Какой приют? Отродясь тут таких поблизости не было. Вы дома, мисс, в поместье батюшки вашего, маркиза Крэнби.
Эмили прикусила губу. «Маркиз Крэнби — мой батюшка??»
- А, простите… это поместье… где оно находится? Далеко ли отсюда до Лондона?
- В Дербишире, мисс. - Люси так и хлопала в удивлении глазами.
«В Дербишире?? Как это возможно?»
Тут вернулась миссис Доббинс с серебряным подносом, на котором стоял стакан пунша.
- Выпейте, мисс Эмили, - сказала она с добродушнейшей улыбкой.
Эмили послушно отпила. Ничего вкуснее этого горячего напитка ей в жизни не приходилось пробовать!
- Мисс спрашивает про какой-то приют для мальчиков, - сказала Люси миссис Доббинс. - И интересуется, где поместье батюшки ее находится. Что-то не пойму я, к чему… - Она задумчиво почесала веснушчатый нос.
- Ты бы после того, как в воду упала да чуть не утонула, тоже заговариваться начала, Люси, - отвечала ей тихо пожилая женщина. А затем добавила громче: - Нашей юной леди, Люси, покой нужен, давай-ка пока ее оставим. Вам больше не надобно ничего, мисс Эмили?
- Нет, - поспешно сказала та, - благодарю вас, пунш просто восхитительный.
- Вы меня, ежели что, колокольчиком позовите, мисс, - произнесла Люси, - я тут рядом буду. - И указала взглядом на лежащий на столике у кровати хорошенький маленький серебряный колокольчик.
Эмили кивнула, и женщины, присев, словно перед ними была знатная дама, вышли из комнаты.