Глава 24,

Глава 24,

в которой Эмили знакомится с Анной Шервуд и ее сыном Джоном

Менее чем через час впереди на пригорке показался особняк Ламбертов.

- Заедем, - сказала Изабелла. - Сегодня пятница. Как вы помните, в этот день моя кухарка всегда готовит для Анны молоко и свежую выпечку. Заберем корзину и отвезем.

Припасы, действительно, были почти готовы, и вскоре их погрузили в коляску генеральши. В корзине находились и две бутылки вина, и свежее молоко и сливки, и большой свиной окорок. А также завернутые в чистое полотно кексы и пироги, изумительно вкусно пахнущие.

- Как много тут всего! - промолвила Эмили, и вновь генеральша взглянула на нее удивленно.

- Наша Анна и ее сынишка, живя здесь, никогда ни в чем не нуждаются, - с улыбкой произнесла она. - Такие дары — разве вы забыли? - я посылаю им два-три раза в неделю.

- Да-да… Конечно. Вы очень добры, - ответила поспешно и смущенно Эмили. Почему-то именно при Изабелле она постоянно попадала в неловкие положения, выдавая себя.

Однако - какая же прекрасная женщина вдова генерала! Великодушная, благородная! Какое у нее золотое сердце!

«И как же хорошо, что у меня есть такая подруга!»

Коляска ехала по красивым местам, и Эмили с интересом осматривалась; затем сказала, что тут чудесно, и тут же осеклась, сообразив, чтота Эмили бывала тут, верно, часто. В самом деле, Изабелла опять бросила на нее удивленный взгляд:

- Вы, право, словно в первый раз в моем поместье, дорогая!

Девушка что-то пробормотала в ответ и почувствовала, что покраснела. «О Боже! Мне нужно быть внимательнее… Я могу выдать себя!»

Вскоре впереди показался на пригорке маленький домик, окруженный изгородью из жимолости, по стенам которого вольготно рос плющ. Это и было обиталище Анны Шервуд и ее сына.

Мальчик лет шести, кудрявый и белокурый, стоял у калитки; увидев гостей, он тут же повернулся и побежал к домику, крича:

- Мама! Мама! Леди Ламберт и леди Эмили приехали!

Эмили проглотила горький комок. Ведь это был сын Фрэнсиса. Господи!Его сын! Уже такой взрослый ребенок!

Через минуту на пороге появилась худенькая женщина с изможденным лицом, одетая очень скромно, но опрятно и со вкусом. Она с улыбкой поспешила навстречу гостьям:

- Как я рада вам, леди Изабелла, леди Эмили!

Вскоре дамы оказались в гостиной, и служанка подала чай.

Эмили старалась не оглядываться по сторонам и скрывать свое любопытство. Однако бесспорно для нее очень скоро стало одно: то, что Анна Шервуд не лгунья и обманщица, и никак не могла возвести напраслину на графа Дарнли.

Миссис Шервуд была больна — тою же болезнью, которая едва не свела в могилу саму Эмили. Бедняжка часто кашляла и то и дело подносила к губам платок. Когда-то эта женщина, еще очень молодая, была, безусловно, красавицей, и нетрудно было представить себе, как Фрэнсис увлекся ею.

Но горести, лишения и злая болезнь подточили силы Анны и лишили ее былой красоты. Она была очень бледна; на щеках выступал неестественный румянец. Лишь темно-каштановые волосы остались пышными и на редкость густыми; а особенно привлекали в ней огромные печальные карие глаза, полные затаенной боли и тоски.

При гостьях Анна держалась спокойно, доброжелательно, со сдержанным достоинством. Она сидела очень прямо, ее речь была правильной и выдавала хорошее воспитание. Она произвела на Эмили самое приятное впечатление.

Ее сын оказался прелестным ребенком, к которому девушка сразу потянулась. Она любила детей, а Джон был хоть и резвым и веселым, но в то же время чувствовалось, что он обожает мать и очень о ней заботится.

Эмили искала, конечно, в лице ребенка знакомые черты; но ни малейшего сходства с графом Дарнли в мальчугане не было, и девушка подумала, что, найдись оно, это окончательно разбило бы ей сердце. Впрочем, и на мать Джон был совсем не похож.

Не потому лита Эмили не рвала окончательно и бесповоротно помолвку с женихом? Быть может, она все же сомневалась?..

Дом был маленьким, но чистеньким, хотя у Анны была лишь одна служанка. Очаг, несмотря на теплую погоду, топился; хозяйка расположилась в кресле рядом с ним, вытянув к нему ноги, и Джон укутал ее плечи большой шалью.

- Зябну, - с извиняющейся улыбкой произнесла Анна, заметив взгляд Эмили. - Мне все время холодно… - и снова мучительно закашлялась.

Эмили и сама почувствовала озноб. О, она хорошо помнила, какая холодная комната была у нее в приюте Сент-Джон, как порой она даже летом по полночи не могла согреться в постели!

- От такого кашля, миссис Шервуд, я знаю хороший рецепт, - сказала она, - мне его... то есть, не мне, а одной моей знакомой... когда-то посоветовал аптекарь. Дайте мне лист бумаги, я запишу.

- Вы так добры, леди Эмили… Джон, голубчик, принеси всё для письма.

Эмили начала писать рецепт, а, когда закончила и подняла голову, заметила, как смотрит на нее Изабелла. Девушка смутилась, поняв, что снова удивила подругу.