Глава 12,

Глава 12,

в которой Эмили изо всех сил старается показать Фрэнсису, что стала другой

...Именно так, увы, и случилось. Обед проходил почти полностью под знаком пропавшей Сэнди, чему способствовали постоянные охи и ахи маркиза Крэнби, искренне сетующего на злую судьбу, лишившую его старшую дочь почета и славы, причитающихся ей, как нашедшей уникальную жабу.

«Эмили, крепись, доченька, она непременно найдется!» «Эмили, голубка, съешь вот этот кусочек ростбифа, он вернет тебе сил». «Эмили, милая моя, не грусти, уверен, скоро мы получим хорошие известия...»

Кончилось тем, что отец велел Эмили принести описание Сэнди и зачесть его вслух гостям. «Вы сами сейчас поймете, Фрэнсис, и вы, мистер Торнтон, что это впрямь из ряда вон выдающееся открытие! Большая Дербиширская жаба — так назвала Сэнди моя дочь».

Девушке поневоле пришлось подняться в свой — вернее,той Эмили - кабинет. К счастью, описание «уникума» лежало сверху, ей не пришлось искать его. Она спустилась обратно в столовую и зачитала подробнейшее описание пропавшей Сэнди, причем съеденный ею кусочек ростбифа при этом неудержимо просился обратно, и Эмили еле сдерживала позывы тошноты.

- Действительно, очень необычная жаба, - очень серьезно произнес Фрэнсис. - Дорогая Эмили, не печальтесь, уверен, что она отыщется.

- У нее наверняка имеются сородичи в здешних краях, - добавил Бэзил, - не единственная же она на свете. И, если даже вы не найдете ту особь, то поймаете другую, быть может, еще более крупную и красивую - большеглазую и пупырчатую.

Эмили кивала, сидящая рядом Вайолет, не замечая, кажется, что оба джентльмена чуточку иронизируют, с грустной улыбкой гладила ее по плечу.

Наконец, обед был закончен. Мужчины удалились в курительную, а, когда вновь присоединились к дамам, Эмили набралась смелости и предложила:

- Фрэнсис, мистер Торнтон, я бы хотела сыграть вам на клавесине.

- Сестра! Ты же так давно не играла! - удивленно воскликнула Вайолет.

- А сейчас хочу, - ответила Эмили. Ей необходимо было показать жениху, что отнюдь не только земноводные входят в круг ее интересов.

Но все испортил отец, произнесший тотчас:

- Хорошая мысль, дитя мое! Это немного отвлечет тебя от печальных мыслей о Сэнди.

- Мы с удовольствием послушаем вашу игру, Эмили, - промолвил Фрэнсис.

Он подал ей руку, и все прошли в музыкальную гостиную, в которой Эмили уже побывала, и в центре которой стоял прелестный инструмент красного дерева.

Эмили села за него. Ее пальцы — пальцы ее тезки — не отличались особой гибкостью, - Вайолет была права, ита Эмили давно не упражнялась. Но девушка решила непременно что-нибудь сыграть — конечно, не слишком виртуозное.

- Что же мне исполнить для вас? - спросила она, беря стопку нот с пюпитра и поднимая глаза на Фрэнсиса, который расположился около инструмента, опершись на него рукою, видимо, желая помочь музыкантше переворачивать листы.

- Ту чудесную балладу, которую вы пели в день нашей помолвки - тогда, в Лондоне. Прошу вас, Эмили, - сказал он негромко, наклоняясь к ней, и синие глаза его ярко сверкнули при свете свечей стоящего на крышке клавесина канделябра.

О Боже! Это была неожиданная катастрофа! Эмили понятия не имела, что за балладу исполняла ее тезка. Она замерла, затем ответила, стараясь за улыбкой скрыть замешательство и страх разоблачения:

- Простите меня, я не совсем помню слова той баллады...

- Неужели вы забыли? - В его голосе проскользнула горечь.

- Простите, - повторила Эмили, прикусив губу. - Я… если можно, я спою вам другую.

Она заиграла. В пансионе Сент-Джон был инструмент, правда, довольно расстроенный, и Эмили упражнялась ежедневно, так как очень любила музыку.

Собравшись с духом, девушка запела:

Леди в белом плаще на балконе стоит, Леди в белом плаще на дорогу глядит. Проводила она друга сердца в поход, От него нет вестей уж тринадцатый год. Гроб Господень отправился он воевать, И осталась она друга милого ждать. Подарила ему золотой амулет И сказала: "Тебя сохранит он от бед. Спать ложись с ним, и с ним отправляйся на бой, И всегда и везде пусть он будет с тобой...»

У нее оказался удивительно чудесный голос. А, если он и не был таковым, то взгляд Фрэнсиса опровергал любые сомнения. Во взгляде этом читалось нескрываемое восхищение, которое еще больше воодушевляло музыкантшу.

Вновь наклонившись к ней, граф произнес:

- Вы сказали, Эмили, что забыли... Но зачем вы обманули меня? Вы все прекрасно помните.

Эмили вспыхнула. Неужели странным образом она играет и поет именно то, что он просил?.. Граф добавил тут же, рассеивая все сомнения:

- Сегодня эту балладу вы исполняете как никогда раньше. Вы вложили в исполнение столько чувства… Изумительно.

- Прекрасно, сестра! Великолепно! - захлопала в ладоши и Вайолет. К ее восторгам присоединились и отец с виконтом Торнтоном.

Все хвалили игру и пение Эмили, и она почувствовала себя счастливой как никогда раньше. Никто не восхищался доныне ее музыкальным талантом; к тому же, чувства слушателей были совершенно искренними, и она была уверена, что никто из присутствующих не лукавит.

Она допела балладу гораздо более смело и раскованно, голос ее лился свободно и полно, и закончила она блестящим пассажем, вызвавшем новые, долгие и бурные аплодисменты.

- А теперь - мазурку! - воскликнула Вайолет, подбегая к инструменту и найдя среди нот танцевальную музыку. - Пожалуйста, Эмили! Давайте потанцуем, Бэзил!

Она со свойственной ей живостью и непосредственностью схватила виконта за руку. Впрочем, он и не сопротивлялся и с улыбкой позволил вывести себя на середину комнаты.

Эмили нашла мазурку, заиграла, виконт и ее сестра начали танцевать.

Фрэнсис же все стоял около Эмили.

- Благодарю вас еще раз за песню, - сказал он, и от его низкого голоса по телу девушки побежали приятные мурашки.

- Я рада, что смогла угодить вам.

Он вдруг прикоснулся тыльной стороной ладони к ее виску, как бы поправляя выбившийся локон. Этот жест был неожиданно нежным, и у Эмили стеснило дыхание.

- Не старания угодить я жду от вас, Эмили, - тихо произнес он. - А свободного выражения чувств. Забудем прошлое, в котором мы не всегда понимали друг друга. Устремим взоры вперед. Готовы ли вы наконец сказать мне «да»? Я ждал так долго, дайте же мне окончательный ответ.

«Я согласна! Согласна, Фрэнсис! Да, да, да!» - хотелось немедленно ответить Эмили. Она уже открыла рот… Но танец закончился.

- Прости, сестра, - сказала Вайолет, подходя и обнимая ее. - Я попросила тебя сыграть веселую музыку, когда ты так страдаешь из-за потери Сэнди! Я слишком себялюбивая и эгоистичная, и не подумала, как тебе должно быть сейчас тяжело…

«Еще одно упоминание об этой ужасной жабе, и я не выдержу и закричу!» - подумала тоскливо бедная Эмили.

- Да, - вмешался сидящий в кресле маркиз, - девочка моя, мы вполне понимаем твои чувства и полностью разделяем их. Завтра мы обязательно продолжим поиски Сэнди. Однако, господа, - и он встал, опираясь на свою трость, - уже поздно, не пора ли на покой?

И они все, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам.