Глава 11,

Глава 11,

в которой Эмили все больше понимает, что любовь к жабам и Любовь — две вещи несовместные

- Вы действительно очень опечалены пропажей вашей жабы? - спросил Фрэнсис, когда они перешагнули порог нижнего холла.

- Д-да, - ответила она с запинкой. А что еще могла она сказать? Что ей не хочется даже думать о всяких отвратительных земноводных? Что ее интересует вовсе не Сэнди, а он, ее жених, и ей ужасно хочется узнать его получше? - Я… расстроена.

- А обо мне… думали ли вы обо мне хоть иногда? - В низком голосе графа послышались хрипловатые нотки. Фрэнсис остановился и повернулся к ней лицом. В его глазах — нет, она ошиблась, они были не черными, а густо-синими - читалось нетерпеливое ожидание ответа. - Вы обратились ко мне «милорд». Как холодно, вежливо и сухо это прозвучало! Неужели вы все еще сердитесь на меня за прошлую нашу ссору? Я прошу у вас прощения, Эмили. Я не хотел обидеть вас, но, когда вам предпочитают головастиков и запираются в кабинете на весь день, чтобы зарыться в толстые фолианты и написать очередной трактат о какой-то ящерице, поневоле вспылишь.

Эмили вся покраснела и потупилась.

- Нет-нет. Вы ни в чем не виноваты. Это вы меня простите. Я была неправа. Вы спросили, думала ли я о вас. Да. Думала, - промолвила она тихо. И, подняв на него глаза, увидела, какой радостью озарилось его замкнутое и гордое лицо, сразу сделав его иным. «Он совсем не злой… и не высокомерный!»

Фрэнсис нежно пожал ее ладонь.

- Вы дрожите, Эмили. И пальцы у вас ледяные. Отчего?

- Не знаю.

- Вы странная сегодня. Не такая, как всегда.

- Неужели? - пробормотала она. «Он что-то заметил! Господи, помоги мне!» - Идемте же. Папе, верно, уже доложили о вашем приезде.

- Да, идемте.

Но по дороге он наклонился и поцеловал ее руку — гораздо более долгим, чем первый, поцелуем. У Эмили что-то сладко заныло в груди при взгляде на его черноволосую голову. «Он любит меня. Любит! И… он такой красивый!»

Ей безумно захотелось тоже полюбить его. Познать радость этого великого чувства. Кто-то ищет свою любовь всю жизнь, стремится отыскать избранника среди десятков или даже сотен мужчин… И не всем удается найти того единственного, о ком мечтается.

А ей, Эмили, повезло: она уже помолвлена, у нее есть жених, и ничто не может помешать ей и ему стать счастливыми, соединиться в браке. Нет никаких препятствий, кроме занятий, которым предавалась ее тезка; но ей-то,этой Эмили, лягушки и прочие гады совершенно безразличны!

«Я отвечу на его чувство, - решила она про себя, и сердце затрепетало в предвкушении, - я соглашусь стать его женой, я не буду долго раздумывать! Батюшка не мог отдать мою руку человеку недостойному, я знаю, что Фрэнсис хороший!»

С такими мыслями она и подошла вместе с женихом к комнатам отца.

Маркиз принял графа очень радушно, обнял и расцеловал.

- Эмили, ты распорядилась об обеде, дитя мое?

- Да, сэр. Его скоро подадут.

- В таком случае… Фрэнк, помоги мне подняться… я, пожалуй, спущусь нынче в столовую и отобедаю с вами. Где моя трость? А, вот она. Эмили, что твоя Сэнди, нашлась?

- Нет, папа.

- Какое ужасное несчастье! Фрэнк, представь себе: моя дочь нашла жабу совершенно нового вида! Которая должна была совершить прорыв в изучении местной фауны и принести Эмили славу! Увы, - он тяжело вздохнул, - за столько лет изучения амфибий я не снискал почета на этой ниве, так пусть моя дочь заслужит его своими трудами!

- Безусловно, милорд.

- Но Сэнди убежала. Эмили так рыдала!

- Да, милорд, это весьма грустное событие. Будем уповать на то, что жаба найдется.

- Я отправил на поиски всех своих слуг.

- Это очень благоразумно, милорд.

- Эмили, доченька, как видишь, твой жених тоже уверен, что Сэнди непременно отыщется, и в самом скором времени!

- Я полностью в этом убежден, милорд.

- Она крепи тся, как ты видишь, Фрэнк, но для нее это подлинная трагедия!

- Я понимаю, милорд, и всецело разделяю ваше с нею горе...

Эмили лишь молча кивала. Разговоры о пропавшей Сэнди начинали утомлять ее, тем более, она отчетливо чувствовала почти не скрываемую иронию в голосе жениха.

Неужели и за обедом придется выслушивать эти бесконечные сетования о какой-то противной жабе? Кошмар!