Здравствуй, я твоя тень.

Во мне столько эмоций, страхов и… силы. А ты живешь, будто этого нет.

Ты спрятала меня, а я хочу на волю, поэтому я все больше буду тормошить тебя изнутри.

Ты заметила, что каждую ночь я прихожу к тебе в постель? Тихо сажусь на краешек, беру тебя за руку, как смиренная сиделка у лежачего больного. Так и молчим часами — рука в руке.

Пока ты не дашь мне быть видимой, я буду расти и причинять боль.

Мне жаль, но я не могу по-другому. Как иначе сделать тебя живой? Увидь меня, услышь меня. Перестань со мной бороться.

Люблю. Твоя.

Зов тени и знаковые встречи с ней приходятся на условную середину жизни. Задача второй половины жизни — научиться жить в гармонии с тенью, правильно использовать маски, выйти из невротических качелей кризиса середины жизни: «Я должен казаться правильным и хорошим в ущерб себе» — «Я никому ничего не должен, буду плохим человеком назло всем».

Маска меняется несколько раз на этапе возрастных переходов, личных и экзистенциальных кризисов. Мы перекраиваем свои способы мыслить, выглядеть, говорить, вести себя. По тому, как уживаются между собой тень и маска, мы судим о естественности человека или его фальшивости. В таблице 2 показано развитие отношений человека с тенью на протяжении жизни.

Поначалу маски не мешают человеку жить. Особенности человека видны только домашним и близким. Борьба маски и тени ощущается в поведении как несогласованность информации, которую человек одновременно передает вербальным и невербальным способами, как противоречивость его речи, представлений, убеждений. Если внутри мандраж, а внешне человек демонстрирует уверенность, мы ему не верим. Так часто бывает в школе: ученик говорит, что понял материал, но тон его голоса или выражение глаз заставляют учителя усомниться.

Таблица 2

Фазы развития тени

Примерами неконгруэнтного поведения также является лесть, ложь, ситуации, когда кто-то с грустным видом говорит о том, как ему весело, и т. п.

Постепенно мы становимся суммой множества разных образов и перестаем ориентироваться в них. Мы путаемся в своих костюмах, забывая снять один наряд и переодеться в другой. Получаются нестыковки: строгий начальник с лицом капризного ребенка; веселая хохотушка с грустными глазами. На работе мы чувствительны, а дома ведем себя как строгие менеджеры. Мы изливаем душу случайному встречному в баре, а на уютных посиделках с друзьями сидим «в футляре». Мы воспитываем, наставляем мужчин, но ругаемся и обижаемся на своих детей.

В нас развиваются лживость и переменчивость. «Она достигла виртуозных вершин притворства, стала профессиональным, законченным, совершенным лгуном, маленькой королевой мимикрии» [19]. Мы находим вранье удобным, правильным, быстрым решением проблемы, а когда говорим правду, кажется, что теряем контроль над ситуацией. Сегодня я согласен, завтра протестую. С одним: ах, боже мой, как это здорово! С другим: это невероятная глупость. Попробуйте поговорить о человеке-хамелеоне с его знакомыми — от каждого услышите разное описание.

В конечном счете такое поведение приводит к инфляции личности. Я — копия моих друзей, отражение партнера, образ, желаемый для окружения. Но где в этом сам я?

И я борюсь, давлю в себе мерзавца, —

О, участь беспокойная моя! —

Боюсь ошибки: может оказаться,

Что я давлю не то второе Я [20].

Чаще всего инфляция личности происходит в следующих структурах:

• в иерархических организациях (военных, церковных, правительственных);

• в крупных корпорациях, где люди легко погружаются в них и становятся уже ролевыми личностями, по сути, функциями системы.

Чем престижнее роль, тем вероятнее слияние с ней. Часто также «я» теряется в архетипических ролях «домохозяйка», «мать», «мачо», «роковая женщина», «творец», «хороший человек». Напряжение между маской и тенью растет и приводит к тому, что мы начинаем осознавать подвох. Мы задаем себе вопросы, на которые у нас нет ответа:

• А точно ли мне подходит работа, которая истощает душу?

• А точно ли мне так сильно нужны отношения, в которых я давно перестал быть живым?

• А точно ли способ жить, который отчуждает меня от моей природы, правилен?

Мы вдруг выясняем, что бежали вовсе не к своим целям и мечтам. После этих метаний примерно к тридцати годам мы оказываемся растеряны и дезориентированы. Раньше все было так очевидно и понятно, но кто мы теперь?

Растущее давление тени вынуждает человека выходить за прежние рамки, сомневаться в своих установках, менять привычки. Оно обесценивает привычные ценности и делает значимым то, что раньше воспринималось как само собой разумеющееся. Тень высмеивает все, что стало аксиомой, ставит перед человеком парадоксальные задачи, выводит его из состояния равновесия и покоя.

Некоторые из нас начинают бунт на корабле:

• Протестуют против социума и его правил. Порой даже решают, что система им вообще не подходит. Или они из нее выросли, и теперь пришла пора пуститься в свободное плавание.

• Кричат на всех углах, что больше никогда не будут следовать тем установкам, которые вынесли из семьи.

• Злятся на родителей и других значимых взрослых за то, что им нельзя снять маски и стать настоящими.

• Отчуждаются от культуры, отрекаются от устоявшихся ценностей, совершают каминг-аут.

Бунтари либо разрушают устои, привычный ход вещей, организуют революцию, либо начинают разрушать себя.

Теневое напряжение ощущается как несоответствие внутреннего мира человека его внешнему миру. В жизни и отношениях это проявляется:

• совершением действий, противоречащих желаниям;

• неподходящим делом или должностью;

• ощущением пребывания не на своем месте, общения не с теми людьми.

В любом аспекте ярко выражена рассинхронизация внутреннего и внешнего. В попытке избежать страданий и спрятаться от этого человек поднимает рюмку. Алкоголь подавляет полярность, которая в тени набрала максимальные обороты, и становится дверцей между подавленным и осознанным, пропуская тень наружу, в поведение.

Венгерский психоаналитик Шандор Ференци писал: «Вкушение алкоголя есть бессознательная попытка самолечения посредством “спаивания” внутренней стражи». Отсюда неспособность некоторых людей остановить эту вредную привычку: тяжело выдерживать такой напор желаний и побуждений, спрятавшихся в тени и жаждущих реализации.

Поначалу опьянение делает нас более умиротворенными и расслабленными, чем обычно. Это происходит потому, что мышление затихает и умолкает: мы больше не вспоминаем о своем проблемном «я». Иногда во время веселой попойки случаются моменты помрачения, и утром мы мало что помним. Все правильно: сознательное «я» отправилось в нокаут, а бразды правления взяла в руки наша тень.

Она уезжает в другой город, делает предложение первой встречной, приглашает к себе непроверенных незнакомцев, делает нас неразборчивым в выборе одноразовых партнеров.

Относительно алкоголя работают две закономерности:

1. Чем теснее человек слился с масками, тем сильнее он пьет, чтобы почувствовать себя собой.

Жертвы алкогольной зависимости — это люди, которые не могут добраться до своей сути и истинных чувств без спиртного. Воспитание наградило их очень жесткими внешними рамками, которые им очень трудно преодолеть, пробиваясь к себе, к своей «живости». Именно в этом причина их алкоголизма. Без себя они не могут, но, чтобы пробиться к своему «я» хотя бы ненадолго, им нужно заблокировать внутреннего критика. Выпив и тем самым приглушив его на время, такие люди получают (хотя и весьма разрушительным для психики и организма путем) доступ к своему «я», которое не имеет права на существование с точки зрения их суровой критической субличности.

2. Чем больше выражена одна из полярностей, тем сильнее другая погружена в тень.

Например, чем больше человек культивирует и развивает энергичность, тем больше вероятности, что, выпив, он проявит апатию. Чем больше человек подчиняется, тем больше шансов, что, выпив, он будет вести себя как Наполеон.

Алкоголь — это несомненное зло. Употребление алкоголя в чрезмерных количествах — нездоровая попытка уйти от реальности, и происходит это, когда реальность нам не нравится.

Давайте еще раз посмотрим на сценарий жизни тени, вернее, на вторую его часть (рис. 2).

Рис. 2. Тень во второй половине жизни

В середине жизни теневое уже безапелляционно требует к себе внимания, приглашает, призывает нас встретиться с ним в решающей битве. В этот период во внутреннем мире человека происходят бурные, сложные и многоликие процессы, о которых уже написано множество книг. Я не буду повторяться, моя задача — показать вам, к чему это все приводит и как развивается сценарий при условии победы теневой части или маски.

Классическая дилемма — выбор между двумя или более альтернативами, исходы которых одинаково неприятны. Мы вырастаем из своих вчерашних масок, как из одежды: с ними никак, а как без них — непонятно. Непризнанные желания все отчетливее напоминают о себе и в то же время вызывают сильный страх. Человек будто раздваивается, его разрывают противоречия.

Патологическое влияние тени зачастую приводит к диссоциации. Человек начинает воспринимать события, будто они происходят не с ним, а с кем-то посторонним. Появляется чувство нереальности происходящего, помрачение сознания и ощущение разъединения с телом (деперсонализация) или с окружающей средой (дереализация). Чувства или реакции на окружающий мир притупляются вплоть до потери высших эмоций — утраты чувств любви, сострадания и долга (болезненная психическая анестезия). Иногда это заканчивается сломом психики, например в виде множественной личности. Где проходит грань — вопрос до сих пор спорный.

В какой-то момент напряжение становится слишком сильным, и две противоположные точки зрения требуют иного подхода. Мы больше не можем позволить себе разрываться между этими двумя полюсами. Приходится от чего-то отказываться. Трудную ситуацию, не имеющую решения, называют «темной ночью души»… Это состояние часто считается пороговым, или лиминальным: «Безумие темной ночи делает некоторых людей менее воспитанными и контролирующими, чем в их более здоровые дни. Темная ночь может увести вас от вашей культурной части. Вы можете соскользнуть обратно на уровень дикости, который позволит вам начать все заново, возможно, на совершенно новом уровне» [21].

Чтобы справиться с этим испытанием, прежнего опыта уже не хватает, и мы допускаем ошибку за ошибкой. В этот судьбоносный период мы проходим множество испытаний и зачастую достигаем самого дна. Неожиданно для себя можем начать ломать то, что когда-то с таким трудом создавалось. Мы можем влюбиться («седина в бороду, бес в ребро»), разрушить свой брак, уйти с работы, пытаясь увильнуть от встречи с собственной тенью.

У пилотов существует термин «высота принятия решения» — минимальная высота, на которой следует начать уход на второй круг, если пилот не установил надежного визуального контакта с землей. Часто этот уход называют спасительным. Так и в нашей жизни. Наступает момент, когда нужно принимать какое-то решение, иначе случится катастрофа.

Если мы делаем все, чтобы не слышать зова тени или не понимать его, тогда он звучит громче и яростнее. Если нам не хватает собственной воли, чтобы все кардинально изменить, на помощь приходят проблема, кризис, болезнь как катализатор, без которого невозможно дальнейшее движение. Где испытание, там шанс для роста, но его надо разглядеть и приложить усилия. И чем больше отщепленного личностного материала, который ждет возврата в структуру нашей личности, тем больше усилий придется приложить.

В этот период жизни мы настолько разбалансированы и неустойчивы, что вынуждены все время совершать множество телодвижений, чтобы не упасть. Развитием в этот момент будет восстановление баланса между нашей культурной и теневой стороной.

Нам следует перестать разрываться, отказываясь от одних частей и качеств своей личности и гиперболизируя другие.

На этой развилке решается, сможем ли мы найти на своем пути дары или уйдем с тем, что имели. Если мы научимся извлекать энергию из тени и правильно ее использовать, начнется путь от разделения к единству, от расщепления — к пересборке и целостности, от полной потери — к знакомству с собой.

Если мы решаем оставить все как есть, мы выдаем маске право на тотальный контроль ситуации. Мы оказываемся полностью задавлены маской и хороним свое естество вместе с ней.

Подавление темного сдерживает нашу способность получать удовольствие и переживать светлые эмоции. Когда тени нет места, мы перестаем… И вот тут, дорогие мои, подставьте каждый свое. Видеть сны, рассказывать анекдоты, петь в караоке, играть с собакой, пускать самолетики, жарить блины — все то, что дает нам ощущение жизни. Мы становимся замороженными, неполноценно живыми. Я называю такое состояние «не́жить» — сила, которая и не живет, и не умирает. Нежить выбирает «правильные», «логичные», «разумные» решения, но не умеет выбирать «свои». «Если бы Мария Яковлевна рассмеялась вместе со всеми, ее бы полюбили, если бы пригрозила двойкой, ее бы поняли. Но ее томительное благородство обескураживало» [22].

Видели таких Снежных королев? Как же трудно с ними: все их чувства спрятаны в глубине идеально отшлифованной ледяной глыбы. Другие пытаются прорваться сквозь холод, дотянуться до живого, но, как ни прорывайся, наталкиваешься лишь на холодное, мертвое. Подавление темного ввергает нас в состояние потерянности, неприкаянности, отстраненности, сложности понимания, что для меня хорошо, а что плохо, — как будто что-то по дороге потерялось и не дошло. Кажется, будто мы здесь, но на глубинном уровне не присутствуем.

Мы ощущаем тоску по утраченному себе.

Немецкий психотерапевт Берт Хеллингер пишет: «Все живое несовершенно. Мертвые совершенны. Стремление к совершенству — это в глубине души стремление к смерти» [23].

Нежить и других хочет видеть статичными, требует от окружающих совершенства, резко реагирует, если это не так, и абсолютно нетерпима к недостаткам. Только мир не терпит застывших форм — все живое меняется, и даже природа находится в постоянном движении.

Нежить учит других: «Вы все дураки и не лечитесь! Одна я умная, в белом пальто стою красивая!» [24] Человек видит соринку в чужом глазу, а в своем бревна не замечает. Снобизм, осуждение: «Ну и люди, я бы никогда…» Она искренне верит в то, что несет в массы свет, добро и справедливость. «Те из нас, кто скрывает свои недостатки за фасадом превосходства, особенно подвержены риску причинить вред другим» [25].

Если нам не удается интегрировать тень, мы становимся невыносимыми. Невыносимый — значит настолько тяжелый, что его невозможно нести. Со всеми иногда бывает сложно, но с некоторыми людьми не помогает ничего: как ни адаптируйся, плохо, как ни старайся, нервно, как ни предугадывай, непредсказуемо.

Человек с большой тенью распространяет вокруг себя энергию, которую окружающие воспринимают как чрезвычайно неприятную.

При встрече с таким субъектом людям хочется немедленно прекратить общение или сократить его до минимума. Одни чувствуют, как их отталкивает тень собеседника, у других внутри вскипает агрессия: появляется желание нагрубить, унизить или даже напасть физически. Помните Халка? Брюс Бэннер живет в состоянии паники, вечно опасаясь, что монстр внутри него вырвется на свободу.

Когда нас захватывает тень, мы вынуждены постоянно искать мишень для своей агрессии. Это состояние можно сравнить с кожным зудом: злости нужно выйти. И если мы не даем ей этой возможности, то всегда будем искать жертву. Проекция, разумеется, упорно не осознаётся: человек убежден, что плохо обходятся именно с ним. Неудивительно, что люди с неинтегрированной тенью нередко попадают в конфликтные ситуации, которые иногда сами же и провоцируют. Но в остальное время они могут фактически бездействовать. Негатива, распространенного вокруг себя, оказывается достаточно, чтобы притянуть враждебные чувства и породить конфликт.

Содержимое тени, которое копилось много лет, работает против нас. Мы чувствуем себя так, словно внутри натянутый нерв. Попытки логически объяснить происходящее не работают: проблема с бессознательным в том, что оно бессознательно. Внутри себя человек приручил, спрятал и взрастил монстра, который вырос, окреп и занял все психологическое пространство. Иногда этот монстр вылетает на сцену с сумасшедшей яростью.

Если тень захватывает человека, то он, как говорят в народе, «идет вразнос» или «срывается в крутое пике». Неудивительно: кто много голодал — дорвавшись до еды, может лопнуть; кто никогда не пил — способен спиться быстрее остальных; кто получал пуританское воспитание — выходит из-под контроля родителей и пускается во все тяжкие.

В психологии есть термин «туннельное мышление» (способность концентрироваться только на ограниченной части картины мира). Когда тень захватывает наш разум, мы зацикливаемся на единственной идее: снять напряжение. Наше сознание не замечает ничего вне этого зауженного мысленного коридора (туннеля): быстрее бы выпить, заняться сексом, уйти из дома, покурить, уехать, развестись, отомстить… Юлия Берсенева, судебно-психиатрический эксперт, так описывает этот процесс: «Ты словно несешься куда-то в темноте с маленьким фонариком, и луч выхватывает лишь малую часть окружающей обстановки».

Психозы, депрессии, самоубийства и неконтролируемое асоциальное поведение — все это компенсация агонизирующей тени и ее долгого подавления.

Узурпация сознания тенью приводит к импульсивным поступкам или даже преступлениям в состоянии аффекта. Чем гуще и плотнее теневой материал, тем более вероятен аффект. Атомным взрывом начинается прорыв тени, во время которого мгновенно мобилизуются силы, происходит спазм периферических сосудов (человек чувствует озноб, появляется холодный пот, немеют руки), учащается пульс. Человек запускает режим автопилота и уже не в состоянии переключиться на ручное управление.

Переживание сильных чувств отрезвляет и мобилизует человека к переменам. К сожалению, чаще всего именно после аффекта человек понимает, что нужно что-то менять, и обращается за помощью. Но, увы, иногда бывает поздно.

Общая канва истории про тень отображена ниже (рис. 3).

Рис. 3. История жизни с тенью

Мы прощаемся с иллюзией о своем «я» как целостной, монолитной конструкции, потому что не только распознаём свою проявленную часть, но и все чаще обнаруживаем во внутреннем чулане иную часть «я» — плохо осознаваемую, неочевидную, едва слышимую. И понимаем, что, пока две части находятся в конфронтации, нас будет разрывать, штормить.

Осознание, что лучше быть цельным, чем хорошим, сподвигает нас:

• восстанавливать баланс между дуальностями «я», между добром и злом, громким и тихим, рациональным и иррациональным, серьезным и глупым;

• расширять сознание через признание и разговор с тенью и ее содержимым;

• налаживать диалог между демонстративной частью (маской) и маргинальной частью (тенью).

Маски развиваются, когда люди, преодолевая жизненные трудности, перерастают старые конфликты. Они способны становиться все более гибкими, позволяя изменять старые паттерны реагирования.

Здоровая, или функциональная (зависящая от чего-либо, вызванная обстоятельствами), маска означает, что человек свободен в отношениях с ней. Он прибегает к ней по профессиональным, социальным или иным нуждам и с такой же легкостью может отказаться от нее. Такая позиция — признак психологического здоровья. При хорошем раскладе между маской и тенью наступает этап сотрудничества, перемирия.

В семье я мягкий и добрый человек. Выхожу из дома, сажусь в машину и перевоплощаюсь, пока еду до филиала. На работе я уже жесткая и категоричная, так я добиваюсь результата и не трачу душевные силы.

Я наемный руководитель, мне следует поддерживать ценности учредителей. Я соглашаюсь с патриархальным укладом и прилюдно разделяю империалистические убеждения собственников. Мне дается это легко. Дома я превращаюсь в либерала.

В этом сила функциональной маски: ее легко надеть и снять. Здоровая маска вмещает в себя индивидуальные черты ее носителя.

Приведем сходную ситуацию. Мужчина 42 лет, директор по продажам крупного акционерного общества, беспрерывно повышает квалификацию, ездит по всему миру, успешно проводит переговоры на английском, немецком и китайском. Служебный премиальный автомобиль, бонусы в сумме годового дохода, секретарь, обожание коллектива, рестораны. А еще чувство, что он «недо», что на работу он приходит не весь, словно бы «натягивает» роль вместе с узким пиджаком «Армани».

Что он делает, когда его снимает? В трико гуляет, на даче в стареньком домике варит суп из консервов, с дворнягами общается. На их, на собачьем.

Человека в состоянии баланса маски и тени называют конгруэнтным, аутентичным, цельным, зрелым, то есть согласованным, в котором все соразмерно. Такой человек осознает и принимает все свои чувства и ощущения, а также может выразить их, не травмируя себя и окружающих.

Встреча с тенью лишь одна из граней того, что нам приходится осваивать в своей жизни. Однако от того, насколько успешно это пройдет, зависит, выиграем ли мы в итоге или проиграем: получим в свое распоряжение собственную силу или будем ждать, когда кто-то нам ее отдаст.

Каждый из вас находится на разных этапах взаимодействия со своей тенью. Кто-то обнаружит себя истощенным ее прорывами. Кто-то в полной мере ощутит напряжение от прилипших масок, будто нет возможности освободиться от них. Кто-то ясно узрит, как долго отказывался от своих желаний в угоду норме и к какой пустоте и безжизненности души это привело. Кто-то почувствует, что потерял опоры, свернул с пути и в очередной раз отрекся от себя.

Надеюсь, прочитав эту главу, вы поймете, на каком именно этапе жизни находитесь, и заново обретете веру, что все еще можно поправить. Что все еще обязательно случится. «Не бойся теней: они означают, что рядом горит свет» [26].

25. Шоу Дж. Психология зла. Почему человек выбирает темную сторону. М. : Альпина Паблишер, 2020.

26. Цитата из сканлейта комикса «Милый дом» Ё. Хвана, К. Ким.

22. Толстая Т. Двое. М. : Эксмо-Пресс, 2010.

23. Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути. М. : Институт консультирования и системных решений, 2012.

20. Цитата из стихотворения «И вкусы, и запросы мои странны…» В. Высоцкого.

21. Мур Т. Темные ночи души. Руководство по поиску своего пути через жизненные испытания. М. : Клуб Касталия, 2017.

19. Степнова М. Безбожный переулок. М. : Редакция Елены Шубиной, 2020.

24. Фраза, которую приписывают Валерии Новодворской.