– Привет, Нель, а Анюта сегодня будет?

Заглянув в тренерскую поздороваться и спросить у преподавателя взрослой группы про ее коллегу, занимающуюся в то же время, но в соседнем зале, и с детьми, беру с полки магнитофон и веду пальцем по стопке, выбирая диск с музыкой, под которую можно разогреться не спеша.

– Привет, Эв. Пока не приехала и не звонила. Наверное, Пашка у нее опять что-нибудь отчебучил. Я бы на Анькином месте уже давно ему уши открутила и по заднице ремнем прошлась. Ну или мужа попросила, если у самой рука не поднимается. Сколько можно терпеть-то?

– Ну да, – улыбнувшись такому грозному настрою воспитать непоседливого вихрастого парнишку, который чуть не каждый день чудил в садике, доводя воспитателей и родителей до кондрашки, взглядом показываю на пакет конфет и шоколадок, принесенных Нелли, и пустую после Пашкиного нашествия вазочку. – Если этим ремнем, то Пашка будет только рад.

– Ой, вот не надо ля-ля. Это нам к чаю.

– И «Киндер сюрприз» тоже?

– Ну ладно, не все нам.

– Я бы поверила, если бы кто-то, – выразительно смотрю на хихикающую Нелли, – хоть раз провел обещанную воспитательную беседу, а не закармливал ребенка сладким. Вот слипнется у Пашки задница, лично выдам Аньке ремень или скакалку, покажу виновницу и подержу дверь.

– Эвка, ты не такая! Я не верю! Не выдавай меня! – сложив ладони в молитвенном жесте, Нелли срывается в хохот раньше, чем я улыбнусь.

– Еще какая такая, – киваю, беру несколько дисков и иду в зал.

Я записалась в студию танцев, чтобы занять себя хоть чем-нибудь – сидеть дома и ничего не делать было просто невыносимо. Пришла посмотреть открытый урок и по его окончанию ко мне подошли две девушки, оказавшиеся руководителями танцевальных кружков. Нелли и Аня буквально засыпали меня вопросами, а узнав про балетную школу за спиной, чуть не в добровольно-принудительном порядке уговорили записаться и выступить с ними на городском конкурсе-концерте через неделю. Особого желания выступать на сцене у меня не было, тем более я не знала как поведет себя после операции колено, но отказываться не стала и пообещала подумать. А на следующий день, поговорив с Назаром и утром съездив в клинику на прием, позвонила и согласилась. Каждый день приходила в зал пораньше, чтобы порепетировать одной, потом занималась с группой и оставалась после занятий – репетировать уже с девчонками. Я хотела загрузить себя и как ни странно именно танцы смогли мне это дать. Привычный за долгие годы ритм с поправкой на разрешенные нагрузки и ощущение усталости вечером медленно возвращали мне меня саму. И еще сдружили с Нелли и Аней. Ну и конечно же с Пашкой, которого Аня приводила с собой в наказание за очередные шалостив саду. Правда он даже не догадывался, что его наказали, а может и шкодил потому, что одна добрая душа – тетя Нелли, – таяла свечкой, стоило ей увидеть на пороге студии вихрастого мальчугана с небесно-голубыми глазами.

Я практически закончила разогреваться, когда из закутка тренерской выскочила Нелли и полетела в мою сторону, сжимая в ладони телефон.

– Эва, выручай! Ты не поверишь, что эта шкода вытворила! Аньку директорша садика до слез довела, отца вызвали с работы, а этому паразиту хоть кол на голове теши!

– Что на этот раз? – спросила я, не придав значения таким катастрофичным последствиям.

Олега, отца главного шкоды садика, вызывали через день-два, а Аню доводили до слез и того чаще. Поэтому-то и не поверила своим ушам, когда Нелли выпалила:

– Пашка жабу из живого уголка спер и съел.

– В смысле, съел? Как съел? Живую?

– Нет, блин, Эв. Естественно сперва помыл, выпотрошил, обвалял в сухарях и пожарил! – вскинулась Нелли и охнула. – Господи, говорила же, что пороть его надо, – взмахнула рукой и спросила. – Так ты выручишь?

– Э-э-эм… Конечно. А как?

– Проведешь занятие за Аньку? Там ничего сложного, шарики-фонарики покрутите, прыгалки-вертелки попрыгаете, да ты и сама все видела, как будто забыла чему вас там учили, – вцепившись мне в руку, Нелли потащила меня в сторону дверей, за которыми уже вовсю носилась детвора, не дала даже шанса остановиться, произнести хотя бы одно слово и отказаться, втолкнула в зал, крикнув, – Дети, познакомьтесь, это Эвридика Васильевна, она сегодня будет вести у вас занятие, – и перекрестила, прошептав. – Не переживай, детки у Ани – золото. Аминь!

– Не… лли, – запоздало выдохнула я в захлопнувшуюся дверь. Обвела моментально окруживших меня со всех сторон любопытных девчонок взглядом и кое-как выдавила из себя жалкое подобие приветствия. – З-здравствуйте, д-дети.

– Здравствуйте, Эвридика Васильевна, – нестройно протянули они в ответ и захлопали глазами, смотря на меня снизу вверх, будто примеряя слова Нелли на заикающуюся тетю, а их родители, увидев появление «преподавателя», шустро ретировались в коридор, оставляя детей со спокойным сердцем, даже не поинтересовавшись кто я такая.

И если быть честной, то первая мысль, возникшая у меня в голове, ни коим образом не касалась того, как буду вести занятие. Я судорожно думала, где можно купить жабу, чтобы привезти ее в садик и выкупить Аньку у директора.

– А у Анны Сергеевны нет таких носков, – негромко произнесла одна девочка, и все остальные мигом уставились на мои ноги.

– Это не носки, а гетры, – поправила и решила сразу объяснить для чего их надевают, видя, что вопрос уже вот-вот сорвется. – Они помогают разогреть мышцы, чтобы они стали эластичными.

– Я тоже хочу такие, чтобы у меня были эвластичные мышцы, – тряхнула косичками другая и дернула меня за руку. – Эвлидика Васильевна, а где вы их покупляли? Я маме скажу, что мне надо гетлы. А там есть с пони? А вам нлавятся пони?

– Э-э-э… – замялась я, окончательно растерявшись.

Со всех сторон на меня горохом посыпались вопросы какие еще гетры бывают, есть ли желтые в полоску, как пчелка, сколько мышц можно разогреть, если надеть связанные бабушкой носки и ретузы, и кто мне нравится больше – Сумеречная Искорка или Рарити. Каждая из девочек старалась спросить громче предыдущей, чтобы ей ответили первой, и мне пришлось хлопнуть несколько раз в ладоши, призывая детей к тишине:

– Девочки! Построились в одну линию!

Наверное, Яна Романовна и Линда Аскольдовна испытали бы чувство гордости, увидев какой результат произвел мой внезапно прорезавшийся и окрепший голос, когда я невольно повторила и командный тон, и не терпящую возражений интонацию своих преподавателей. Девчонки мигом стихли и бросились строиться по росту в неровную линеечку, поправляя косички и хвостики, а я подошла к музыкальному центру, включила его и стала показывать самые первые упражнения, направленные на растяжку и разогрев. Тянулась сама, поправляла, если у кого-то не получалось. После нашла песню, под которую Аня учила с девочками новый танец и не заметила, как с головой провалилась в занятие.

– Раз, два, три, четыре, – отсчитывая ритм и повторяя его хлопками в ладоши, я посмотрела в сторону вновь приоткрывшейся двери и громко произнесла, чеканя слога все в том же ритме и не прекращая хлопать. – Ро-ди-те-ли мо-гут по-до-ждать е-ще пять ми-нут!

Улыбнулась скачущим с ноги на ногу девчонкам и показала им большие пальцы, чем привела в полный восторг:

– Молодцы! Не отвлекаемся. Раз, два, три, четыре! И поклон. Умницы мои!

Закончив повторять последний кусочек, я похлопала девчонкам, и они, видимо посчитав это новым элементом их танца, повторили за мной аплодисменты, к которым через мгновение присоединились громкие хлопки родителей и Нелли. Детвора тут же с визгами бросилась вприпрыжку к своим мамам, папам и бабушкам, загомонила, позабыв обо всем на свете, но только не про гетры, которые надо купить на следующее занятие, потому что Эвридика Васильевна сказала, что так мышцы будут эластичными. А я, слыша все это, захотела провалиться сквозь землю – мамочки и особенно бабушки загомонили едва ли не громче своих чад, требуя от меня адрес магазина, где лучше всего купить правильные гетры, как их правильно выбирать и можно ли взять на вырост, какой состав должен быть у нити и… номер телефона, чтобы добавить в чат.

– Родители! – перекрикивая гудящий муравейник, Нелли встала рядом со мной, застывшей и растерявшейся, и снова крикнула. – Родители!!! Тишина в зале! – окинув взглядом успокивающихся взрослых, нахмурилась и уже спокойнее произнесла. – По поводу необходимости покупки гетр я все узнаю у Эвридики Васильевны и передам Анне Сергеевне. А она напишет вам в чате. Самостоятельно никаких покупок не делаем! – строго посмотрела на одну бабушку и гаркнула. – Луиза Сергеевна, это вас касается!

– Так я же как лучше хотела, – стушевалась бабулечка, пряча блокнот в карман. – Ну перепутала разочек помпошки с помпонами.

– Вы перепутали и взбаламутили всю группу, а Анне Сергеевне пришлось весь танец менять за две недели до выступления, чтобы дети не уревелись! – без капли сожаления пристыдила женщину Нелли и снова повторила, погрозив пальцем. – Никаких гетр до сообщения Анны Сергеевны!

– Так поняла я, поняла. А может, просто скинемся, а? А Анна Сергеевна там уже сама купит? Или на костюмы оставит, ежели не надо?

– Луиза Сергеевна! – рыкнула Нелли.

– Ну нет, так нет. Мы тогда пойдем, да? – бабулечка первой протиснулась в коридор, а следом за ней потянулись и другие родители.

И лишь оставшись в зале вдвоем с Нелли, я смогла отмереть и начать спокойно дышать. Только руководитель танцевальной группы для взрослых сграбастала меня в обнимку и заскакала вокруг:

– Эва! Господи, я своим глазам не поверила! Ты бы видела, как девчонки на тебя смотрели! А слушались как! Ты им «Раз!», а они все, как одна, на носочки и «Два» ждут, дышать боятся! – выпалила Нелли, снова на эмоциях выдавив из моих лёгких кислород. – Эва-а-а! Мы же еще группу деток легко возьмём! Старших передвинем куда-нибудь по времени, а вы с Аней сможете вдвоем учить!

– Ч-ч-чего??? – еле слышно выдохнула я. – Нелль, ты с ума сошла!?

– Да я с ума сойду, если такого преподавателя отпущу!

– К-к-какого преп-п-подавателя? Меня что ли!? – ткнув себя пальцем в грудь, я замотала головой и зачастила. – Не-не-не! Я не могу! Какой из меня преподаватель? Нелля, это же курам на смех!

– Сама ты кура! – нахмурилась девушка. – Детей испугалась что ли?

– Н-нет, – тряхнула головой. – Я просто никого никогда не учила…

– Не свисти! Уже учила. И очень замечательно учила! – Нелли обняла меня за плечи и захихикала, лукаво заглядывая в глаза. – Нет, я тебя, конечно, не заставляю, но ты подумай и соглашайся. Ка-а-ак развернемся втроем. И зря мы что ли студию «Elementi» называли? Я – огонь, Анька – вода, а ты – воздух. А? А? А? Нет, ну если хочешь, можешь ты огнем быть, я не против.

Очень сложно сказать твердое и уверенное нет, когда тебе самой хочется согласиться. Нелли могла нести все что угодно, завлекать меня самыми сладкими обещаниями, но если бы она так сделала, я бы сразу же отказалась. Только, как говорится в пословице, рыбак рыбака… И Нелли, больная на всю голову танцами, видела во мне точно такую же больную, как она сама и Аня, а я не могла решиться признаться себе в этом. После балета боялась снова разочароваться и искала внутри себя хотя бы намек на сомнение. Смотрела в отражение в зеркале, где я стояла в центре зала, и видела себя танцующую, слушающую и пропускающую музыку через себя. А рядом девчонок с бантиками. Их лица. Горящие глаза и счастливые улыбки. Первые несмелые движения и то безумное желание танцевать ради самого танца, которое когда-то и привело меня в балет. Может, я и ошиблась, выбрав балет, но однозначно танцы никогда не были для меня простым увлечением. Танцы были частью моей жизни. И если бы я спросила Назара, что мне делать и что ответить, услышала бы ту самую фразу, которую услышала в ответ на вопрос про выбор места для отдыха: «Не важно где, важно с кем».

– Нелли, я подумаю, – прошептала я, уже уверенная в том, что скажу ей завтра.