Домой я вернулся в приподнятом настроении, за последние дни мне удалось навести относительный порядок в большинстве важных дел. Начиная от восстановления массажного кабинета, который будет переведён в лучшие условия — помещение более удобное и арендной платы не будет. Помню, как в середине девяностых годов резко подскочит арендная плата для бизнесменов. Часть владельцев недвижимости бросят свои попытки, как правило, неудачные, что-то производить или продавать, и останутся подобием рантье, собирая арендную плату со своей собственности.

Многие тогда начнут строить здания, в основном торговые. Даже получив муниципальные земли под детские, лечебные, культурные и производственные предприятия, по мере строительства умельцы изменят профиль построенных зданий. Или просто наплюют на закон в части соблюдения норм и правил строительства, при полном попустительстве местных властей и прокуратуры, наверняка чем-то заинтересованных. По тому количеству зданий, которое уже купил, уверен, что мои кооперативы избегут такой судьбы. Тем более, что на территории Уралмаша я надеюсь покупать не только пустующие здания цехов, но и помещения с имеющимися станками, чтобы не продавать производственные линии на металлолом, как делали подавляющее большинство покупателей, а максимально сохранить их.

Я уже сделал себе отметки и направил внимание своих шпионов: юристов и кладовщиков этого огромного завода на приобретение высокоточных производств. В том числе уникальных расточных станков для огромных валов и прочих деталей, которых и на западе раз-два и обчёлся. Поставил себе отметку — наладить контакты с Ижевским шарикоподшипниковым заводом. Его в скором времени купят, демонтирую оборудование, чтобы вывезти якобы за рубеж. А по слухам моего времени, просто продадут на металлолом в Ленинграде. Не знаю точно, но огромные торговые комплексы на территории бывшего высокоточного производства лично видел. По этому заводу имени Ленина, если точно помню, уже наметил план в своём компьютере.

Почти два часа я корректировал свои планы, переносил не сделанное за неделю на будущее. Жалел, что рабочий день такой короткий, искал выходы на приобретение нужных кадров. Вроде первые увольнения уже начались, но массовой безработицы ещё нет. Увольняют самых слабых и недисциплинированных специалистов. С учётом постоянного кадрового голода в СССР, ищущих работу практически нет. Да и психологию наших людей приходится учитывать, частники воспринимаются временными и ненадёжными работодателями. Все ищут государственных работодателей, пусть с меньшей зарплатой, зато «с уверенностью в завтрашнем дне». Ну, это ненадолго.

Пока же я анализировал свои успехи за выходные и понедельник. Проверил районные объекты райкома партии, как минимум один подготовил к официальному оформлению в собственность. С остальными хуже, здания под нашим контролем, но там ещё районная администрация располагается, бывшие райисполкомы. Будем делить собственность. Восстановился в институте, почти восстановился, но проректору верю. Вернул контакт с Уралмашем. Разобрался, надеюсь, с автомобильными ворами. Провёл «ответку» Камилю, надеюсь, к концу недели уголовники зашевелятся. Если нет, то будут у нас другие «методы против Кости Сапрыкина», как говорил Жеглов. Остаётся грамотно поработать с уже имеющейся недвижимостью и существующими там предприятиями. Особенно с типографиями, на носу почти двадцать лет книжного бума. Надо ориентировать их на печать популярных детективов, фантастики и других книг.

Тем более, что у типографий общий юрист, немного знакомый с проблемами авторских прав. Завтра же ориентирую его на выяснение авторских прав по наследству умерших известных писателей, чтобы начать их издавать без опасения судебных споров. Благо в книжной популярности я ориентируюсь, все девяностые годы покупал книги, знаю, что станет выгодно издавать. Закончив свой план на завтрашний день, я откинулся в кресле и пошёл заваривать себе крепкий чёрный чай. Несмотря на бодрящее действие, спать он мне не мешал. Глядя на закипающий чайник, неожиданно вспомнил Москву, Белый дом, как там Ельцин без моей помощи? Хотя я последние дни формально и уменьшал длительность своего воздействие на президента, но пытался избежать его абстинентности.

А чтобы меня не привезли в Москву связанного и под угрозой смерти не заставили восстанавливать президента, я не просто уменьшал его зависимость от моего влияния. Мне удалось значительно снизить его зависимость от спиртного, чтобы он не замахивал машинально рюмку за рюмкой, едва их подставляли под руку. Теперь, в течение полугода, как я рассчитываю, каждую неделю в его мозгу будет проявляться очередная мыслишка, типа «я не хочу пить алкоголь». Подспудная и незаметная, нашёптывающая на ухо тихая команда, скорее рекомендация. Зачем мне алкоголь, если я здоров и должен видеть все попытки меня обмануть?

Надеюсь, президенту моей закладки, которую не обнаружит он сам и любые психиатры-неврологи, хватит на полгода. И он не станет нервничать от моего отсутствия, да и уставать меньше будет. Одновременно, с внутренним отторжением спиртного, нервы Ельцина успокоятся без любого постороннего вмешательства. Веселее, конечно, не станет, но, что умею, всё использовал. Только относительная трезвость президента в ближайшее время принесёт стране много пользы, как я думаю. В чём, не могу сказать, просто кажется, что трезвый Ельцин меньше накосячит при заключении договоров и в кадровых переменах. Точно сказать не смогу, есть внутреннее чувство.

Едва я закончил вспоминать своих работодателей, позвонил телефон, судя по непрерывным звонкам — междугородняя связь. Я поднял трубку и услышал голос телефонистки: — Вас вызывает Москва, слушайте.

— Добрый вечер, Федя. — Как всегда Ольга Михайловна разговаривала со мной ласково, как с любимым мальчиком. Знала бы она, что я почти вдвое старше её?

— Здравствуйте, Ольга Михайловна. Рад вас слышать, что случилось? — Я попытался вложить в ответ удивление и спокойствие.

— Привет, Кузнецов, приезжай в Москву, отпуск закончился, пора работать. — Как всегда Александр Васильевич Коржаков был краток и уверенно командовал подчинёнными. Безапелляционно, можно так выразиться. Но я не тот провинциальный парень, которого он привык видеть.

— Зачем, товарищ полковник? После того, как меня убили ваши коллеги, я потерял свои способности полностью. Даже боли в спине снимать не могу и царапины залечивать. Нечего мне делать в Москве, а тут у меня квартира и массажный кабинет, проживу как-нибудь.

— Почему убили, чего врёшь? Они тебя только допросили и ушли. Не били, не пытали, это нормальная проверка всех сотрудников комитета. Не ври, давай.

Я поспешил перебить начальника охраны президента. Портить настроение на ночь совсем не хотелось.

— Во-первых, я не сотрудник комитета, во-вторых, они мне сделали укол сыворотки правды, от которого я умер. Потому они и ушли, всё это видел мой куратор Ильин. Значит, они вас обманули в сговоре с Ильиным.

— Но ты живой, чего врёшь? — продолжал гнуть свою линию полковник.

— Я умер, чтобы через пять минут очнуться от клинической смерти. Тогда и потерял свои умения, абсолютно все. А разговоры и действия ваших подчинённых записаны на магнитофонную кассету. Присылайте своих сотрудников, я им отдам эту кассету. Сами послушаете, как они обсуждали избавление от моего трупа. Адрес мой вы знаете, пусть прямо сейчас приезжают. Или могу дать по телефону прослушать, хотите? — Я не сомневался, что по телефону такие кассеты Коржаков слушать не будет.

— Ладно, жди, сейчас приедут. Отдашь им кассету и чтобы без фокусов. Подписку ты давал, не забывай! — Коржаков бросил трубку, я положил свою.

Облегчённо вздохнув, отправился доставать из тайника кассету с записью и моими комментариями. Ещё две копии лежат уже вне квартиры, в разных тайниках. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы вправить мозги моему начальству, и они меня оставят в покое. Ждать пришлось недолго, фельдкурьер прибыл через полчаса. При нём я запечатал кассету в пакет и лично заклеил печати, поверх которых расписался. Процедура привычная для всех секретных тетрадей и конвертов. Была надежда, что на этом закончится моё сотрудничество с главой России.

Собственно, на этом и закончился понедельник, но не вся неделя, оказавшаяся довольно продуктивной. За оставшиеся шесть дней, включая субботу, когда мы с Зоей Ивановной перебрались в новое помещение, я только деньгами потратил больше ста тысяч. И это без покупки новых зданий. Хотя уже наметились некоторые варианты приобретения бюджетных организаций, работавших на партийные органы, формально числясь за райисполкомами Екатеринбурга. После практического развала КПСС отдавать деньги из своего бюджета на какие-то партийные мероприятия райисполкомы не собирались. Распорядиться дополнительными суммами из бюджета захотели все, пока надзор «патрициев» исчез. Кто откажется от халявных и безнадзорных денег, которые формально расписаны в бюджете на оплату работы никому не нужных после августа 1991 года организаций?

Мне удалось договориться о покупке в собственность своего кооператива целых семи зданий с размещёнными там странными обществами: вроде борцов за мир, общества советско-американской дружбы, охраны леса, общества книголюбов, шахматных секций, районных профсоюзов и тому подобных «добровольных» объединений. Нет, планов выгонять всех у меня не было. Мы договорились купить только само здание вместе с обслуживающим персоналом, то есть всякие уборщицы, дворники, вплоть до бухгалтерии и директоров остаются у нас на содержании. А с «добровольными» кружками вязания будем разбираться отдельно. Насколько они добровольные и большие по численности. Может, оставим, только соберём всех в одно здание, ближе к центру города. Сначала надо провести аудит, как говорят в будущем.

Вот при общении с нотариусом, где мы согласовывали время регистрации предстоящих сделок, я был поражён в самое сердце одной девушкой. А именно нотариусом Кировского района Ниной Любимовой. Девушка порадовала меня не только своей качественной работой, умом и неравнодушием к клиентам. Она оказалась красавицей, хоть и тщательно скрывала своё лицо за крупными роговыми очками и отсутствием макияжа. Очки, как я заметил, оказались с почти нулевыми диоптриями, чёрные брови и ресницы не нуждались в туши, алые губы не предполагали использование помады. Да и на язык девушка оказалась остра, но доброжелательна. Зная тяжёлое материальное положение нынешних нотариусов, зарплата которых, как у всех бюджетников, не успевала за разгонявшейся инфляцией, я не стал делать вывод из её скромной одежды.

— Нина Ивановна, можно пригласить Вас после работы поужинать где-нибудь в кафе? — сказал я девушке, неожиданно для самого себя, вместо прощания после оформления документов. Потом пришёл в себя и решил закрепить своё приглашение дополнительными аргументами, чтобы не сочла моё приглашение стандартным волочением за нужным чиновником. Испугался отказа, что ли? — Мой паспорт Вы видели, опасности я не представляю, коммерческих планов не имею. Просто хочу с Вами поговорить в неформальной обстановке.

Дальше говорить не смог, впервые за девять лет моей жизни в этом времени я настолько растерялся перед девушкой.

— Я работаю до семи, за это время сможете договориться с кафе «Луна», чтобы нам оставили столик? Стоять в очереди не буду. — Девушка улыбнулась, мне этого хватило, чтобы вскочить со стула, как первокласснику.

— Обязательно договорюсь, заеду без пяти семь. Заходить за Вами или подождать у входа? — Робко улыбнулся я, сам не ожидал, что умею это делать после всего цинизма моей прошлой жизни, двух жизней.

— Ждите на улице, сама соберусь и выйду. Идите уже. — С улыбкой добавила девушка.

Последние её слова подвигли меня, замершего у своего стула чуть не с открытым ртом, на выход из кабинета. Давно я так не попадал, размышлял на улице, выруливая со стоянки от райисполкома. Заехал в кафе, договорился о заказе столика на двоих, в больших городах такая услуга существовала с советских времён. Попросил выставить на стол вазу с фруктами — виноградом, яблоками, грушами. Удивился быстрому согласию администратора, видимо, капитализм уже наступал понемногу, хотя перед этим собирался привезти фрукты сам. Всё равно надо на рынок заехать за цветами. Пока с цветочными магазинами по городу было слабовато.

Дальнейший день до вечера пролетел незаметно, всё делал автоматически, не огорчался при отказе от своих «хотелок». Работа по раскрытию преступлений приучила меня, что, как правило, всё не получается никогда. Но в целом день выдался удачным, я заехал за букетом роз. По моей просьбе розы завёрнули в целлофан, обошлись без газеты для сохранения тепла, поскольку я был на машине. Без четверти семь моя «копейка» уже стояла на парковке райисполкома. Нина вышла, как обещала в девятнадцать ноль пять, я в три шага оказался рядом и подарил ей букет, другой рукой показывая на автомобиль. Когда мы сели в машину, решил уточнить на всякий случай, хотя опытным взглядом оперативника было сразу видно, что девушка одинокая.

— Надеюсь, я не скомпрометировал Вас, Нина Ивановна?

— Нет, — улыбнулась девушка.

За десять минут мы домчали до кафе, откуда сразу прошли в зал. Официант по договорённости принёс вазу под цветы, фрукты в другой вазе уже стояли на столе. Пока девушка выбирала блюда, я отщипывал виноградинки, огорчаясь, что почти весь виноград в эти времена с косточками. Свой заказ я сделал скромный, гречневая каша с сосисками и крабовый салат, который только набирал популярность. Девушка заказала форель с рисом, овощной салат и гранатовый сок. Я обошёлся кофе, добавив десерт на двоих в виде пирожного.

Ужинали не спеша, развлекались разговорами на отвлечённые темы. Упомянув братьев Стругацких, удивился, что Нина знает их не понаслышке, а действительно читала и любит этих авторов. После этого мы прошлись по книжной теме, где девушка обнаружила редкую начитанность для своего возраста и нынешних времён книжного дефицита. Видимо моё удивление полностью просматривалось на лице, потому что Нина улыбнулась и добавила:

— Не удивляйтесь, просто моя тётя работает в библиотеке, она с детства приучила меня читать и снабжала интересными и редкими книгами.

— Да ну? — искренне удивился я и тут же придумал вопрос на проверку. Зная, что роман довольно скучный, хоть и знаменитый в эти годы. — Вы и Джеймса Джойса читали? Его «Улисса»?

— Будете смеяться, но читала. Его по межбиблиотечной очереди удалось дождаться всего за три месяца. А вы, богатый кооператор, откуда всё это знаете? — Пришёл мой черёд удивлять девушку.

— Ну, я же студент пятого курса мединститута. А студенты любят читать, особенно на скучных лекциях. Вот и получилось. Там выпрошу книгу, здесь схожу в библиотеку, так и нахватался по верхам.

Одним словом, вечер мы провели неплохо. Я отвёз девушку домой, в обычные пятиэтажки Ленинского района. Документы я ей не показывал, на «ты» не переходил, понимая, что нам ещё долго вместе сотрудничать. Новых свиданий не назначал, не забыл, что уже на следующей неделе встретимся по рабочим вопросам у неё в кабинете. Одним словом, не торопился форсировать события. Тем более, с моими провалами в этой жизни с женщинами, ничего не загадывал. Да, обнаружил влюблённость к Нине, так и другие мои подружки были мне не безразличны. Поживём, увидим.

Но, всё это было в пятницу, а в субботу мне снова пришлось плюнуть на кодекс законов о труде и провести весь день в трудах и заботах. Зато воскресенье я посвятил поездкам по новым адресам в сельской местности. Первым делом заехал к Палычу, завёз ему продукты, свежее постельное бельё и далее по его списку. Потом проверил три адреса, среди которых оказались ещё два туристических домика. Смотрители этих турбаз словно ждали меня, даже список необходимого составили. На мой прямой вопрос ответили, что действительно ждали моего посещения — Палыч вразумил. Объяснил, что власть переменилась и без моей поддержки пропадёт не только зарплата, но и они, сторожа. Протянут ноги в прямом смысле этого слова.

А третий, последний адрес ввёл меня в натуральный ступор. Вроде обычный охотничий домик, только с большей территорией вокруг, которая полностью привязана по документам к этому охотничьему дому. Всё нормально, но что-то не давало мне покоя, что-то было странным в этом домике. Не выдержал, прямо спросил у смотрителя:

— Что у вас такого странного, что целая база сделана на двадцать комнат и две бани? Медведи стадами ходят или Серебряное копытце водится?

Мужчина от моих слов аж в лице изменился, потом отдышался и ответил:

— Как ты угадал, начальник? С Серебряным копытцем-то? Сюда привозили исключительно любителей в камнях покопаться. Некоторым начальникам нравилось вместо охоты камешек-изумруд или другую блестяшку добыть. Целых министров из Москвы принимали, не хухры-мухры! Даже Горбачёв для своей Раисы два дня копался. Потом ему три изумруда подсунули, уехал, наконец. — Машинально перекрестился смотритель. Да, жену Горбачёва откровенно не любили в России, даже анекдот на эту тему был. «По России мчится тройка: Мишка, Райка, Перестройка».

— Погоди, Сергей Миронович, запрещено же добывать самоцветы неспециализированным организациям? — непроизвольно удивился я.

— Вот ты и разберись, запрещено или нет? Документы у тебя от нашего райкома в руках, сам решай. Чаю, была у наших партийцев бумажка с разрешением. Может, сам Ельцин выписал в порыве каком-нибудь? Он тут бывал не раз, с девицами, понятное дело, но ни разу не ковырял землю, предпочитал отдыхать за столом или в баньке.

Так что я возвращался домой в некоторой надежде и сомнении одновременно. Оно, конечно, хорошо бы к добыче самоцветов присосаться, гранильщиков в Ёбурге достаточно. Вдруг найдется, и такое разрешение в архивах райкома? Но, зная наши законы, могут и посадить в нужный момент, наплюют на любые разрешения. Просто арестуют и посадят, без всяких вопросов и объяснений. Остаётся для начала найти это разрешение, прочитать его и подумать, как его применить. Но искать придётся самому.

Завтра понедельник, вот я и займусь этими поисками после обеда, когда все массажные клиенты закончатся. Тем более, что абсолютно все документы притащили в один кабинет, только записки сверху разложили, из какого кабинета принесли бумаги. Можно и нелегально копать самоцветы, да больно хлопотно. В одиночку заниматься не станешь, дешевле в ювелирном магазине покупать. Нужна бригада или артель, как называют себя добытчики. Нужен канал сбыта, а там такие хлопоты, что шкурка выделки не стоит.

Следующая неделя началась уже привычно, я только успевал выдавать деньги и записывать траты — грамотная бухгалтерия превыше всего. Полдня честно просидел над бумагами из архива, отвлекаясь на собеседование с соискателями. Нашёл возможность созвониться с Ниной, которая от свидания отказалась, но перенесла его на вторник. А до меня дошла мысль, что во всём здании у меня нет ни кабинета, ни секретарши, правильно ли это?

Если я позиционирую себя массажистом, это правильно. В таком случае и Зои Ивановны с избытком хватит. А если я владелец растущей будущей корпорации, то без секретарши нельзя. Кто будет созваниваться с контрагентами? Принимать звонки в моё отсутствие? Получать и отправлять почту, выгонять разных вымогателей, вроде ментов, пожарников и налоговиков? Да, надо повстречаться с моей крышей, оперативником уголовного розыска Петровым. Наконец для него появилась настоящая работа. А то получает исправно деньги больше года и ни хрена не делает. Надо ему позвонить.