Наши дела постепенно налаживались, как в поговорке. Глаза боятся, а руки делают. Экспедиции в Среднюю Азию катались регулярно, дважды отбивались от хулиганов на полустанках, даже огнетушители применяли. До стрельбы пока не дошло, но три вагона-рефрижератора мы купили, чем обрадовали руководство Уралвагонзавода, выполнивших план по гражданской продукции за счёт этих вагонов. Примерно так развивались все наши начинания. Страна вступала в эпоху бартера, а мы со своей наличкой оказались востребованными партнёрами. Кроме продажи мяса и полушубков из Средней Азии, для шитья которых уже работал целый цех из двадцати сотрудниц, неплохую прибыль стала давать аренда помещений.

Обе типографии работали почти круглосуточно, мы едва успевали развозить свежие тиражи по книжным магазинам. Почти половина книг уходила в Челябинскую и Пермскую области. Несмотря на неурядицы в стране, книги разбирали быстрее мяса. Может потому, что за ними не надо было толпиться в очередях? В марте вышел долгожданный закон о частных охранных предприятиях, и Олег с Лёхой стали оформлять дело уже без меня, своими силами. Ну, это нормально, всякий бизнес с друзьями имеет привычку разваливаться, а друзья становятся врагами. Всё из-за денег, это зло!

Я не стал дожидаться, пока мы станем врагами из-за дележа доходов нашего ЧОПа, тем более, что ни рубля мне мои подельники пока не заплатили. Поэтому ориентировал юристов на организацию отдельного ЧОПа для охраны многочисленных зданий и сопровождения вагонов с машинами дорогого груза. Не сомневаясь, что наши дороги с «Защитой» в скором времени разойдутся. По мере таянья снега и задержки зарплат сотрудникам мы прибрали больше десятка домов отдыха, санаториев и туристических домиков в области. Оставался большой затык с прибывающими из детских домов Средней Азии детьми, пришлось попросить помощи у моего бывшего клиента — заместителя областного прокурора.

Он обещал разобраться к маю, а в ожидании официального статуса удалось организовать им учёбу приходящими учителями, конечно, за отдельную плату. Надеюсь, шести-семиклассники получат отметки в табелях, чтобы с осени смогли устроить их в обычные школы. Или открыть отдельную школу для эмигрантов? Судя по тенденции, к новому учебному году нам привезут полтысячи подростков. Надо посчитать, что будет выгоднее нам и удобнее детям? Для работы по этому направлению мы уже оформили пять человек из бывших учителей и двух пенсионерок из районо. Они всех знают в этих организациях и моего вмешательства не требуется.

Как ни странно, неплохой доход дают наши закупки овощей и фруктов в Туркмении. Возможно из-за низких цен? Или хорошего качества? Мы развозим все поставки из Средней Азии по продовольственным магазинам, где их умудряются продавать почти с колёс. Ещё бы, одно из условий наших договоров с магазинами — фиксированная цена, на четверть ниже, чем на рынках. Первые вагоны улетали за неделю, сопровождаясь неплохими очередями покупателей. Следующая партия, прибывшая через три недели, уже расходилась без особых очередей. Поэтому планирую для продажи третьей поставки фруктов и овощей организовать дополнительные торговые точки. Посмотрим, как это получится.

Хотя полноценного договора с нами о поставках фруктов и овощей по низким ценам горторг не подписывает. Некоторые намекают, что на них оказывают давление уголовники и чёрные люди с рынков. Тут и назревал конфликт со смотрящим за рынками — Камилем. Я предполагал его стандартные действия — нападения на торговцев фруктами, угроза им и директорам магазинов, заключивших с нами договора. Поэтому заранее договорился о штрафных санкциях по досрочно расторгнутым договорам. Не денежные штрафы, а бесплатная аренда торговых площадей. Да, не заплатит магазин нам штраф в течение недели, пусть выделяет часть прилавков для наших продавцов. Как получится на самом деле, не знаю.

Через знакомых милиционеров пытаемся подключить к охране наших торговых точек участковых и постовых, заманивая их бесплатными наборами дынь, винограда и гранатов. Или деньгами для холостяков. Понятно, что несколько месяцев, а то и полгода, никакой прибыли от наших поставок с юга мы не получим. Но мне интересно, насколько далеко пойдут торговцы с уголовниками в попытке сохранить сверхдоходы. Время между поставками свежих овощей и фруктов мы занимаем продажей изюма из той же Туркмении, различными пряностями, которыми полны азиатские базары, некоторыми сортами казахских яблок. Не зря Алма-Ату называют «отец-яблоко», часть яблок казахи сохраняют до весны.

Вот, не зря говорят, вспомнишь чёрта, он и появится. Приехали ко мне в офис люди от Камиля, с наглым видом уголовников, которым всё дозволено. Можно и упираться, но мериться чем-либо со смотрящим по Ёбургу я не собираюсь. Давно вышел из этого возраста, для дела могу и смирить отсутствующую у меня гордыню. Спускаюсь ко входу, где охранники предлагают своё сопровождение.

— Может, на казённой машине с охраной поедете, Фёдор Васильевич?

— Спасибо, справлюсь. — Я безмятежно улыбаюсь в глаза охранника, садясь на заднее сиденье бандитской «волги». Надо посмотреть на рабочее место Камиля, дома я уже бывал. Формально я знаю, что он днём сидит на рынке, но в каком кабинете, не уточнял. Послушно иду по служебным коридорам рынка в неприметную комнату, где сразу, без секретаря и обыска, приводят к Камилю. Тот вполне демократично сидит в комнате без стола, уместившись в единственном кресле. Охранник стоит рядом, словно в издёвку, а в кабинете нет ни стула, ни табурета. Решил показать свою силу и поиздеваться надо мной? Тут я не буду смирять гордыню, тут надо демонстрировать силу и независимость. Убедившись, что сопровождающие вышли, оставив Камиля наедине со мной, не считая охранника, я сажусь на подоконник и безмятежно спрашиваю хозяина кабинета:

— Чего второе кресло не поставил, Камиль, бедствуешь? Скажи, я тебе куплю пару хороших кресел, чтобы не стыдно было гостей принимать.

Лицо уголовника побледнело, видимо здоровье имеется, до гипертонии ещё далеко, он сощурился и процедил:

— Вижу, ты совсем обнаглел?

Затем замолчал, надеясь вынудить меня начать оправдываться и встать в позу виноватого. Такие игры я знаю давно, поэтому резко меняю тему разговора, чтобы поставить самого бандита в виноватое положение.

— Да уж не собираюсь с тобой договариваться. Ты же за базар не отвечаешь, своих уголовников не контролируешь. Зачем мне такие гнилые базары? — На полуслове я закончил свою фразу, нахально улыбаясь татарину в глаза. Ну, начинай оправдываться или спроси у меня что-нибудь, сделай вид, что не понимаешь намёков. Твоим казанским кураторам будет сразу доложено, что Камиль никудышный смотрящий. Пора его менять, если не может уголовников держать в кулаке, кооператоров зажать и доить, то какой с него толк? Ни авторитета, ни денег с Ёбурга не будет. А при отставке смотрящего его не отправляют на пенсию, только одна дорога — на два метра под землю. Туда же, кстати, пойдёт его телохранитель, как бы он ни стучал казанским ворам.

Оба моих визави отлично знают это и вынуждены держаться друг друга. Камиль замолчал надолго, обдумывая мои слова, которыми я поломал весь стандартный разговор с кооператорами. Обычно тех заставляют оправдываться за, якобы, наглость в отношении Камиля. Потом подводят к тому, что такое поведение они могут искупить данью уголовникам, за что уголовники не станут трогать кооператоров, как на работе, так и дома. О защите речи не идёт, её вместе с помощью в трудные минуты жизни предложат позднее, когда «дойная корова» нагуляет жирок. Тогда уголовники натравят на магазин или цех кооператора молодёжь, чтобы те избили его самого или сотрудников, да поломали оборудование.

Милиция если и найдёт виновных, то суд даст им условную меру наказания, а взыскать ущерб будет невозможно. Откуда деньги у неработающих хулиганов, живущих с родителями? Вот тогда и предложат уголовники свою помощь в виде кредита под формально невысокий кредит. Так будет указано в договоре. Дальше может всё идти по разным сценариям. Либо кооператор начнёт доплачивать за охрану и худо-бедно сводить концы с концами, чтобы отдать долг, но остаться благодарным своей охране, либо жадные уголовники пожгут кооператора, и тот останется должен навечно. И будет отдавать бОльшую часть заработка бандитам, с перспективой расплатиться неизвестно когда.

Эта стандартная практика сбора денег с кооператоров на меня не действовала. Нет, угрожать Камиль мог, но ему предстояло решить, чем угрожать человеку, сфотографированному рядом с Ельциным, да проработавшему в Москве почти полгода. К которому запросто приезжают фельдъегери бывшего КГБ, ныне ФСК? Не безопаснее ли будет разойтись, как говорят, краями? Может попытаться зацепить нахала на крючок, сначала незаметный, но действенный впоследствии? Видимо к такому решению пришёл уголовник, поэтому пропустил мимо ушей мои шутки и приступил к делу.

— Тут я узнал, что магазины, что под вашей охраной, ограбили? Какая жалость, наверно гастролёры? Мои точно здесь не причём. — Не оригинально, но бандиты не могут без кривых заходов. Ответил ему тем же:

— Да я понял, что ты не в курсе, потому и не стал обращаться. Тем более, что я в «Защите» официально не работаю. Так, помогал пару раз парням. А сейчас они сами работают, официально оформляют частное охранное предприятие, получат лицензию на оружие. Будут всех воров отстреливать, это уже без меня, большие выросли. Тут я им не помощник. Сам знаешь, массажем занимаюсь, да книжки печатаю. Фрукты-овощи с юга вожу, хочешь, пришлю? Вкуснее, чем армянская кислятина на твоём рынке.

Я специально вывел разговор на фрукты, чтобы раздразнить смотрящего за рынком и закончить разговор. Нормальная работа ждала, а с уголовниками о чём-либо договариваться бесполезно. Понимают только силу, этой силой и буду их давить.

— Почему ты фрукты так дёшево продаёшь, со мной не согласовал? — напрямую задал вопрос Камиль, не подумав.

Ай-яй-яй, как он расслабился. Получай, фашист гранату, как говорили в нашем детстве.

— С каких пор я должен с кем-то что-то согласовывать? Ты кто? Смотрящий за своими уголовниками? Вот и смотри за ними. А у меня честный кооператив, разрешение на торговлю есть, с какого перепуга мне твоё разрешение? У нас, батенька, капитализм, где, если ты не знал, властвует конкуренция и законы свободного рынка. Пусть твои чучмеки сбрасывают цены, у них будут брать не хуже, чем мои фрукты. Я же не требую с тебя деньги за право воровать в моём городе? А мог бы напрячь комитетчиков, они быстро любимый город президента зачистят и хвостиком повиляют. Ты этого хочешь? Или спокойно хочешь жить, чтобы горожане не голодали, и зарабатывали больше? А то карманные воры начнут с голода помирать при пустых-то кошельках горожан. Что ты лично сделал полезного для людей? Ничего. — От моих слов уголовник сначала сморщился, потом побледнел, затем начал багроветь.

— А я мясо привожу в город, фрукты. Иначе горожане умрут, а заводы закроются, некого станет обворовывать и грабить. Где ты будешь смотрящим, на кладбище? Откуда у нищих деньги? Подумай о будущем, если заводы умрут, горожане разбегутся, уголовники тоже уедут, оставят ли тебя на городе? Или объединят две нищих области под одним смотрящим? Как знать? Могут и весь Урал под одну руку отдать — Ёбург, Пермь, Челябинск. И совсем не факт, что это будет твоя рука. Слышал, рынки в городе регулярно грабят. А в Перми не грабят, в Челябинске не трогают. Где смотрящие лучше? Думай, Камиль. Со мной ты горожан кормишь, без меня сам ветку пилишь, на которой сидишь. Я могу бросить все свои кооперативы и уехать, хоть в Москву. С моими связями легко устроюсь обратно к президенту. Голодать не буду. Можешь ли ты уехать? — Я спрыгнул с подоконника и направился к двери. У выхода остановился и повернулся к Камилю.

— Надумаешь что хорошее, приезжай ко мне, поговорим. Только без твоего выпендрёжа воровского. Я это всё проходил, своих пацанов так лови. Пока.

Спокойно выйдя из комнаты, я прошёл мимо молчавшей охраны из трёх уголовников. Явно подслушивали, значит, скоро о моём разговоре узнает половина города. Интересно, чем всё кончится? У рынка была стоянка такси, оттуда меня и отвезли на работу. Охранники, при виде меня целого, невредимого и даже в спокойном настроении, подходить с расспросами постеснялись. А мы с Уткиным и начальником нашей охраны принялись планировать защиту торговых точек, не сомневаясь в провокациях, хулиганствах и кражах, после появления новой партии фруктов.

Более-менее разобравшись с предстоящим усилением охраны, я задумался. Чем бы отвлечь Камиля от меня и нашей торговли фруктами? И на выпуклый глаз придумал нечто новое в криминальных новостях. Как известно, у каждой национальной диаспоры были свои руководители в любом городе, как в Ёбурге. Они отстаивали права несчастных торговцев в официальных и неофициальных конфликтах, вплоть до предоставления своего переводчика при задержании мошенника армянина или грабителя грузина. Хотя эти диаспоры меня особо не волновали. Почти три четверти торговли фруктами на рынках держали азербайджанцы. Надо полагать, именно они снабжали бесплатными овощами и фруктами главу своей азербайджанской диаспоры. Этот глава имел значительный вес и в милицейской среде, где давно работали больше десятка офицеров азербайджанцев.

Даже в прокуратуре устроились трое помощников прокурора азербайджанцев. Интересно, во сколько им это обошлось? Адрес главы диаспоры у меня имелся, осталось дождаться вечера, хотя зачем? Этот уважаемый человек давно нигде не работает. Даже не числится нигде сторожем, что требовалось раньше, чтобы не привлекли за тунеядство, вроде одного поэта из Ленинграда. Время подходило к обеду, самое то, чтобы пообедать с уважаемым человеком. Чем я и занялся. Машину оставил за километр до нужного адреса, а сам направился в гости в новой криминальной личине, естественно. Для шока я выглядел Камилем. Даже одежду надел, как у него. Так вот, пришёл Камиль в гости к Неймату во время обеда.

Как вы думаете, его встретили? Естественно, чуть не на руках занесли в большой зал, где за столом сидели близкие люди и старшие сыновья. Женщины, естественно, не были допущены, несмотря на высшее образование половины присутствующих, включая хозяина. Камиль (то есть я) перекусил, потом кашлянул и попросил Неймата поговорить наедине. Неужели хозяин обидит своего гостя и отведёт его в какую-то комнату? Нет, конечно, гости моментально оставили важных людей вдвоём. Тут я занялся нужным воздействием и попросил Неймата проводить меня к его заначке, уточнив, где все деньги диаспоры. Мы под руку прошли в дальнюю комнату, там за фальшивой стеной спрятался сейф. Хозяин любезно открыл сейф и похвастал, показывая его содержимое.

— Одни доллары, полтора миллиона. Вернее, миллион шестьсот сорок тысяч.

— Спасибо. — Я усыпил Неймата и сложил содержимое сейфа в портфель, с которым пришёл в гости. Затем неспешно вышел из коттеджа, раскланиваясь по пути с мужчинами. Женщин не встретил, прятались неизвестно где. Может, на женской половине? Учитывая внешность неформального хозяина города, меня ничего не пугало. По пути к машине я не спешил, чтобы не вызывать внимание. Сменил внешность только за рулём, отвозя конфискованные деньги в очередной тайник за городом, где точно никогда не найдут. И в двадцать первом веке там нет никаких строек и зданий.

На работу я вернулся после обеда, как обычно, чтобы до вечера решить ещё несколько назревших вопросов. Думаю, вечером у азербайджанцев и Камиля тоже назреют серьёзные вопросы, о решении которых я узнаю завтра, прогулявшись по городу. Полагаю, обо мне уголовники вспомнят не раньше, чем через неделю-другую. А мы успеем укрепить торговые точки и продать поступающие через день фрукты. Главное, не повторяться в своих затеях. Как говорили преподаватели на первоначальной подготовке, преступников губит шаблон их преступлений. Не считая патологической глупости, конечно.

Ближе к концу апреля, когда снег в основном растаял, мы целой бригадой выехали в Челябинск, наводить мосты с колхозами-совхозами. Им всем нужен был бензин для посевной, которого по льготной цене у райисполкомов не было, потому как исчезла руководящая роль райкома и обкома. В суете всеобщего бардака и воровства лимиты на дешёвый бензин как-то испарились. После классической фразы Ельцина — «берите самостоятельности, сколько сможете», эту самостоятельность хватали все, вплоть до отдельно взятых районов. Схватить-то схватили, но забыли о деньгах, обычно прилагавшихся к выполнению указаний партии. Оказалось, что к самостоятельности деньги не прилагаются. Самые хитрые спешили взять кредиты в банках, надеясь на растущую инфляцию, которая нивелирует кредитные проценты.

Другие работали по старинке, обещая крестьянам всё, но после продажи урожая. Мы пытались договориться и с теми и другими. А между делом я изучал челябинские рынки и место жительства смотрящего. Так, на всякий случай, грабить их не хотел, наличных денег было в достатке. Да и показывать своё возвращение нежелательно. Пусть все думают, что таинственный грабитель воровских общаков уехал в сторону Дальнего Востока. Надо слетать в Иркутск, подтвердить эту версию и вернуться на поезде. Жаль время тратить, но в мае придётся, дальше нельзя ждать. Одним словом, мы договорились с тремя колхозами о поставке ими картофеля, моркови, капусты и прочего в указанных объёмах. Муки пока хватало, без хлеба никто не оставался.

Мне удалось переговорить с Челябинским филиалом издательства «Молодая гвардия», у которых висели отредактированные книги, в том числе фантастика без издания. Тут же составили договор о редактировании популярных книг, где моей рукой были вписаны авторы и желательные книги. Часть уже готовых вещей я взял с собой для печати в наших типографиях. Заехал ещё в Южно-Уральское книжное издательство, полное книг наших уральских писателей-фантастов. Тоже сделали временный договор и отправили готовые тексты для работы в типографиях. Как я упоминал, даже в голодные девяностые годы книги оставались самым востребованным товаром.

Вернулись мы в начале мая, когда закончилось бодание уголовников с азербайджанской диаспорой. Сошлись на том, что в гостях был поддельный Камиль, мошенник высокого класса. Претензии к уголовникам были сняты. Но до этого в каждой из сторон успели убить по десятку самых горячих парней. Мелочь, а работает. Более того, напуганные чёрные люди всех национальностей убрали своих земляков с прилавков всех городских рынков. В середине мая наступило лето, настоящее короткое уральское лето. Дела попёрли в гору, словно грибы после дождя.

В середине июня сдали сразу три купленных недостроя, и у нас образовались больше сотни собственных квартир. Часть из них мы заселили принятыми на работу специалистами из Туркмении и Казахстана, но с договором об аренде квартир на период работы у нас. Чтобы избежать хитрых ходов и купленных судей, аренду сделали двойную. Якобы мы арендовали квартиры у собственников — образованного недавно строительного кооператива с владельцем в виде меня, такого хорошего. И стоимость квартир выплачивает работодатель специалистов моему кооперативу, владельцу квартир. Получается служебное жильё, которое можно приватизировать через определённое количество лет.

Но договор найма сотрудников, связанный с договором аренды, предполагал переселение в соседнюю квартиру в том же доме за год до этого хитрого срока приватизации. Людей жалко, с одной стороны, но с другой стороны, пусть копят деньги и покупают квартиру. Советская власть кончилась, вместе с ней исчезли бесплатные квартиры. А сотрудников мы мотивировали качеством их работы, в зависимости от него мы можем выдать целевой беспроцентный кредит на покупку квартиры, но после трёх лет работы, не раньше. Впрочем, при переводе на другие производства и в другие кооперативы всё равно будем подписывать новые договоры, где можно условия изменить. В любую сторону.

Зачем такие сложности, вы спросите? Потому, что я помню, как по российскому жилищному кодексу и ряду других законов скоро разрешат приватизацию служебных квартир после определённого срока проживания в них. Вот срок проживания забыл, пять, семь или десять лет, врать не стану. Нет у меня абсолютной памяти, неправильный я попаданец. Почти ничего из прошлой своей жизни не помню, чай с Брежневым не пью, где найдут Архангельские алмазы, не знаю. Почему по всей России проблема с дворниками? Раньше их заманивали служебным жильём при маленькой зарплате. А после упомянутого закона маленькая зарплата осталась, а служебное жильё приватизировали, вот и уволились дворники. Исчезло всё сразу — жильё и дворники. До сих пор с ними проблема.

Себе я проблему с квартирами и сотрудниками не хотел. Потому и выкручивался, как смог придумать. Не знаю, как выйдет, увидим, если доживём.

Пока ждёте продолжение, предлагаю мою серию «Россия и Европа» #series/12203