Обе сотрудницы ЗАГСа смотрели на меня, как на привидение. Дескать, кто это такой? Что он делает в нашем кабинете в конце рабочего дня? Нина, понявшая их состояние, подсказала тихим голосом:

— Знакомьтесь, это мой жених Федя.

— Не может быть! — дружным хором ахнули женщины, судя по внешности, поведению и отсутствию обручальных колец, в активном поиске.

— Это же тот самый массажист и лекарь! — среагировала первой секретарь отдела ЗАГС.

— Который лечит и омолаживает, — поддержала её начальница.

— Что это они говорят? — удивлённо посмотрела на меня Нина. — Это всё, что я не знаю?

— Нет, любимая, это только малая часть айсберга, — ответил я и перевёл своё внимание на сотрудниц ЗАГСа. — Девушки, нам нужна ваша помощь, иначе мы будем регистрировать брак в другом районе.

— Что вы, что вы! — Засуетились обе служительницы Гименея. Они в пять секунд заполнили заявление, дали нам обоим расписаться и сказали всё-таки хором: — Брак будем регистрировать через сорок пять дней, третьего апреля.

— Что вы, что вы! — отзеркалил я их фразу, кладя на стол удостоверение советника президента Ельцина. Прочитав разворот корочки, начальница рухнула в кресло, а секретарша оперлась руками о столешницу. Пришлось придать удостоверению важности, сделав таинственный вид.

— Сами понимаете, что моё офицерское звание здесь не указано по понятным причинам. Поэтому регистрировать надо как можно скорее, например, в эту пятницу. Не будем выделяться, пойдём общим списком.

У всех присутствующих, при моих словах «не будем выделяться», глаза полезли на лоб, даже Нина захлопала ресничками. В воздухе повис невысказанный вопрос — если это «не выделяться», то что будет «выделяться»? Первой оклемалась начальница отдела.

— Нет-нет, мы ни за что не будем регистрировать брак в ближайшую пятницу. Только в эту субботу! Нина Ивановна и вы, Фёдор Васильевич, достойны, чтобы заслужить регистрацию брака в выходной день. Мы пригласим на такое событие Главу райисполкома, уважаемых людей, только так!

Я чуть не сорвался и очередной раз сказал себе, что ни за что не женюсь второй раз. В прошлой жизни я уже говорил эту фразу, и вот опять, почти по словам Черномырдина. Однако знал, что мои слова бесполезны и лишь уточнил время, которое назначили самым первым — в восемь тридцать, по нашей обоюдной просьбе. Потом спросил у женщин, где отмечают свадьбы, и вывел Нину из кабинета.

— Раз такое дело, бери отгулы и занимайся свадьбой сама. С моей стороны будут три-четыре человека помощников-мужчин, надо будет — до десяти наберётся, остальное в твоих руках. Сейчас едем в соседнее кафе договариваться по фуршету. Катание по городу и окрестностям пропустим, не возражаешь? Увы, сегодня поздно вечером я уезжаю по делам, вернусь днём в пятницу. Вот мой рабочий и домашний телефоны. Если не созвонимся вовремя или я задержусь в пути, жди меня в своей квартире утром в субботу, я обязательно приеду тебя забирать в половине девятого утра.

Удивлённая Нина молчала все три минуты, пока мы надевали верхнюю одежду в её кабинете и выходили к машине. Ответила только на мой вопрос, сколько набежит клерков на нашу свадьбу от района и сколько будет с её стороны друзей и родных. Всё это я суммировал и высказал пожелание директору кафе, к которому мы прошли сразу от входа. Вместимость большого зала я примерно знал, уверен, все поместимся. Директор, незнакомый мне мужчина только порадовался раннему времени свадебного пира, потому как все субботы по вечерам были заняты. Удивился большому количеству гостей и благосклонно принял от меня аванс в сумме тысячи рублей. Тем сильнее огорчился после моих слов о предоставлении полного отчёта, в том числе о том, что не тронутые гостями закуски, блюда и пирожные мы заберём с собой. Пусть приготовят упаковку заранее. Видимо не мог понять, как такая щедрость может уживаться с такой экономностью?

Из кафе я отвёз Нину на работу, скрипя зубами от желания всё бросить и уехать, чтобы не опоздать на посадку в самолёт. Но сдержался, поцеловал девушку на прощание и пообещал в пятницу обязательно приехать, чтобы хоть вечером прийти в гости, познакомиться с родными. Нина немного успокоилась и улыбнулась. А я рванул в «Кольцово», еле успел до окончания регистрации на рейс Екатеринбург — Тюмень. Только договорился за присмотром моей машины на стоянке аэродрома, сунул охраннику четвертную купюру. Летел я не под своим именем, а по паспорту одного из украинских владельцев четырёх кооперативов, с лицом, достаточно похожим на фотографию в паспорте. Пытался выспаться, но не успел, почти сразу проснулся, летели меньше часа.

После посадки дожидаться выдачи багажа не стал, его у меня не было, сразу побежал искать машину и галопом в нужный район города. Оказавшись на улице, вновь поменял лицо на кудрявого, конопатого и курносого рыжика, чтобы направиться бодрым шагом к нужному адресу. А именно месту проживания смотрящего за Тюменью. Подобные реквизиции стали какой-то традицией. С переодеванием в рабочую одежду, надеванием перчаток на руки и пакетов на обувь. Смотрящий оказался молодым да борзым. На мои просьбы отдать общак оскорбился, после чего получил заряд боли в нижнюю часть позвоночника. Терпел целых пять минут и всё лёжа. Он не мог даже двигаться и кататься по полу, как и кричать.

Самым сильным ударом оказались мои слова о том, что я оставлю его в таком виде, чтобы он даже застрелиться не мог. Так и помрёт в луже мочи и кала, брошенный своими бойцами, как ненужный инвалид. Для здорового громилы, ранее ничем не болевшим, кроме простуды, это стало добивающим ударом. Первый тайник назвал в квартире, надеясь, что я жадный дурак и не знаю, что смотрящие никогда общак у себя дома не держат. Денег из тайника хватило на половину рюкзака. После чего я вынудил сказать настоящий адрес, куда мы поехали на машине смотрящего. Ключи я достал у него из кармана, а до автомобиля он дошёл сам, еле шевеля ногами. На половине пути уголовник сказал настоящий адрес, как я и предполагал, первый был фальшивым. Наверняка там стояла ловушка или сидели бойцы с оружием, может, такого дома не было.

Вот на втором адресе денег оказалось достаточно, чтобы набить битком две тряпичных сумки. Триста тысяч долларов я положил в свою спортивную сумку. В тряпичные уже не помещались. Оставив смотрящего живым у пустого тайника, только парализованным, я поспешил в сторону железнодорожного вокзала. Возле которого и оставил всё изъятое в двух тайниках по соседству. Часы показывали, что можно не спешить, но я решил подстраховаться и оказался прав. Битых полчаса искал такси или частника, еле нашёл, уже хотел бежать пешком, на автобусе явно не успевал. Но фортуна закончила надсмехаться, и я приехал в аэропорт вовремя. Успел купить билет, сунув в мой украинский паспорт две фиолетовых бумажки по двадцать пять рублей, лицо, конечно же, поменял.

В результате снова немного поспал в самолёте и прилетел в Омск за час с небольшим. Тут я уже не спешил, добрался до нужного адреса, хоть и не рядом с аэропортом, но неподалёку. Сменил лицо на привычного рыжика. Времени натикало далеко за полночь, но меня это не смущало, клиент спит и никуда не убежит. Для разнообразия смотрящий жил в частном доме с двумя злыми собаками, судя по голосам. Уснули они сразу, вместе с жильцами скромного двухэтажного домика на четыре окна. Это потом, в девяностые годы, когда купят половину милицейского начальства и наплюют на всякие «понятия», уголовники начнут строить дворцы, жениться и передавать нажитое по наследству. Пока они демонстративно скромные и тихие, разве что зарежут кого, и опять скромные и тихие, якобы даже семьи не заводят.

Дом оказался характерной татарской постройки, с крытым двором, так и смотрящий был татарином. У нас в России что, одни чурки и татары живут? Даже обидно стало за уголовников, какие они тихие и причёсанные. Придётся за них заступиться, да высказать своё «фи» инородцам. Заодно свою записку напишу традиционную. На это и рассчитывал, по записке решат, будто я двигаюсь в сторону Дальнего Востока. Пусть в Иркутске меня ищут, всё спокойнее. После собак никто шума не поднимал, да и кому поднимать, если я всех усыпил? Монтажки, жалко, с собой не взял, не поняли бы при досмотре перед посадкой в самолёт. Пришлось выдавливать входную дверь руками, когда нашёл подходящую опору для ног.

На втором этаже, где ночевал смотрящий за Омском и областью, как заведено, три охранника. Что-то всё больше охранников уголовники себе берут, несколько лет назад хватало одного, а сейчас? Ринат, смотрящий, как водится, спал не один. Но не с женщиной, а с худощавым мужчиной. Ну, чего Вы хотите от махрового сидельца, двадцать лет видевшего женщин только в кинозале по выходным или с другой стороны колючей проволоки? По опыту работы в угрозыске знаю, что оперчасть колонии в личных делах многих уголовников делает отметки насчёт гомосексуализма. В советские времена это дополнительная статья, независимо от роли самого участника процесса, всё равно преступник.

Пытать этого Рината я не хотел, не из любви к нему, не желая терять время. Решил попробовать методы ментального воздействия. Связал всех телохранителей, потом Рината вытащил к ним в залу, тоже связанного. Охранникам кляпы вставил и разбудил всех четверых, разговаривать долго не стал, а напрямую спросил у смотрящего, где лежит общак и его личные запасы. Бедняга чистосердечно выложил, что его запасы лежат в доме, в подполье, слева от люка, а общак хранится в восемнадцатом доме, наискосок, на чердаке направо под стрехой, но его охраняют трое вооружённых парней круглые сутки в три смены. Сидевших напротив телохранителей чуть не разорвало от удивления, совмещённого с испугом. Они были в шоке от того, что смотрящий без всяких пыток выложил про тайники с деньгами, гневно затрясли головами, пришлось их усыпить, как и смотрящего. Интересно было бы увидеть реакцию остальных уголовников, когда охранники расскажут о поведении смотрящего. А так и будет, потому, как телохранители проснутся на час раньше Рината и успеют всё рассказать о его поведении.

Сначала проверил подполье. Не соврал Ринат, денег хватило на полный второй рюкзак, который я прихватил в свою поездку. Как чувствовал, что одного рюкзака мало будет. Затем выпрямил погнутый ригель замка и ушёл из дома, закрыв двери. Запертые в доме люди будут спать сутки, мне этого времени хватит. В восемнадцатом доме даже собак во дворе не оказалось. А в жилой комнате дома действительно сидели трое охранников, один с автоматом. Отчего бы такая усиленная охрана? Слухи из Перми дошли или так здесь принято? На жилой дом помещение не походило, выглядело типичной дежуркой. Деньги на чердаке, к моему счастью, оказались в двух больших чемоданах. Один чемодан оказался с разными украшениями из золота и серебра, еле поднял эту тяжесть. Из вредности я вынес с собой оба чемодана, но ценности по пути разбросал, как сеятель. Кидал горстями направо и налево, пока шёл в сторону железнодорожного вокзала.

Как ценности закончились — выкинул сам чемодан. Через пару кварталов, когда подошёл к асфальтированным улицам, стянул пакеты с ног и перчатки с рук. А сам, приняв деловой вид, уехал на ближайшем скором поезде. Повезло, был проходящий до Казани через Курган. Хоть поезд и скорый, но место в купе оказалось только на верхней полке. Пришлось всю ночь не спать, охраняя свои ценности, лежавшие на третьей полке. Потом ещё день я провёл бодрячком, изредка прикладываясь к бутылке лимонада. Даже в туалет ходил раз, когда один сосед ушёл в вагон-ресторан, а в купе осталась только бабушка с внуком лет десяти. Бабушка подремала три минуты, за которые я сбегал до туалета, она и не заметила, что спала. Списала на дорожную усталость.

Так и вышло хлопотно, но надёжно. Особого удивления среди пассажиров мой вид, совпавший с лицом на украинском паспорте, не вызвал. Ну не кудрявым же рыжиком мне рисоваться перед проводницами? Они наверняка запомнят и расскажут всем, после чего рыжика станут искать именно в Ёбурге. Мне это надо? Пусть ищут рыжего кудряша в Сибири, в стороне Дальнего Востока. Да и какие из уголовников сыщики? Не прошло и суток, как я вышел на вокзале Ёбурга. Было как обычно темно — поздний вечер, такси не стал ловить, решил прогуляться по улице в своём привычном облике с худощавым лицом и висками, подёрнутыми сединой. А рассматривая себя в зеркале ванной комнаты, когда мылся после поездки, отметил, что лет на сорок выгляжу, особенно после этой поездки за деньгами.

Что во мне такого нашла Нина? Хотя, где-то читал, что любят не за что-то, а вопреки? Вполне может быть, может быть. Все мои трофеи за время ночной прогулки по Екатеринбургу я упрятал в два тайника, с собой принёс немного, тысяч триста, что ли? На свадьбу хватит и хорошо. Завтра начнётся пятница, с утра поеду забирать машину, надеюсь, её не украли? Потом проеду по моим сотрудникам-приятелям, расскажу о свадьбе. Может, приглашу Николая Сергеевича, если согласится. Заеду к Олегу, ему и Лёхе будет полезно пообщаться с руководством соседнего района, обязательно позову Зою Ивановну. Вот, собственно, и все мои гости. После этого поеду к Нине Ивановне домой, показаться родителям во всей красе — в новом костюме, с букетом роз и машиной под окном. Да, она же сирота, живёт со старшей сестрой.

Утро пятницы впервые за три дня прошло спокойно, привычно. Я побрился, погладил новый костюм, ни разу не надёванный, как говорят. Надел белую парадную рубашку и вызвал по телефону такси. Там давно завёл хороших знакомых, поэтому мои вызовы не игнорировали, и машина прибыла сразу. На ней и добрался до Кольцово, где нашёл свою машину в полном порядке. Проверил и вернулся на ней в Ёбург, таксист почти сразу взял себе пассажира, несмотря на три цены, которые я заплатил. Ну, это профессия такая, деньги зарабатывать. По времени я успел застать Сергеевича с друзьями в квартире. Рассказал им о свадьбе и выдал приглашение, лично подписанное. Кроме Николая Сергеевича, никто из мужчин не пошёл, отговорившись кратким знакомством со мной.

Я совсем не переживал, правильно парни поступили. Ходить на свадьбу к малознакомому начальнику — не совсем гут. Затем заехал к Олегу, которого не уговаривал, просто выдал два приглашения, ему и Алексею. Только объяснил, почему это ему лично нужно.

— Скоро тебе оформлять свою охранную организацию, точнее всего прямо в этом году. Чем больше районного начальства ты будешь знать, да и они запомнят хороших парней на свадьбе красавицы нотариуса, тем легче будет проходить разные формальности. Не только проще, но и быстрее, не затянут рассмотрение на месяц, а сделают за два дня, как знакомому. Отблагодаришь коробкой конфет или бутылкой коньяка, что не посчитает взяткой никакая милиция. Понимаешь? И Лёхе об этом расскажи. Оденьтесь поприличнее, будьте при галстуках. На всякий случай напоминаю, начнёте пьянеть, подходите ко мне, я умею вытрезвлять, кроме заживления ран.

— Ни хрена себе, Фёдор Васильевич, да ты ангел-спаситель просто! — Удивился мой старый приятель.

А я не преминул напомнить лишний раз:

— Поэтому не порти со мной отношение и не предавай меня. Глядишь, до старости доживёшь на свободе и в шоколаде. Будешь внукам рассказывать о страшных девяностых годах. Потом более подробно поведаю, когда будет свободное время. Да, чуть не забыл, на тебе с Лёхой защита гостей от случайных наездов разных хулиганов, но только до появления ножей или пистолетов. Таких оставляйте мне. Заживлять ваши раны на виду ста с лишним гостей не хочу. Ты понимаешь, что после таких показательных выступлений меня упрячут в глубокую камеру, а вас с Лёхой рядом?

— Понимаю, будем осторожны, обещаю. — Понурился мой подельник, понимая, что повеселиться на свадьбе не дадут.

Последним пришёл черед Зои Ивановны, уже сидевшей на рабочем месте в массажном кабинете, в новом здании. Вот её приглашение не только обрадовало, но и успокоило.

— Наконец, ты, Федя, за ум взялся! Очень рада за тебя, сироту. Обязательно приду. — Женщина прослезилась, промокая платочком заблестевшие глаза. Ещё в прошлом году я коротко рассказал ей, что близких родственников нет, мать умерла десять лет назад, квартиру потерял. Вот и мотаюсь по Уралу, ищу свою долю. После этого женщина негласно взяла надо мной опеку. Приносила домашнюю выпечку к чаю иногда, следила за моим внешним видом перед приёмом клиентов. Моя женитьба её откровенно порадовала, тут же села обзванивать клиентов, переносить завтрашний приём. Я взглянул на часы, время подходило к десяти часам, самое время навестить невесту в домашней обстановке.

Я знал, что Нина сирота, живёт с незамужней старшей сестрой, которая работает в прокуратуре. Она и помогла в своё время поступить сестре на юрфак после школы, а потом устроила на работу в нотариат. Сначала помощником, конечно, потом Нина зарекомендовала себя настолько грамотным специалистом, что перешла на самостоятельную должность без особых проблем. Государственный нотариат в эти годы незавидная должность, работы много, а зарплата на уровне инженера, если не меньше. Было это всего год назад. Мне повезло, что я обратился в нотариат этого района именно в это время, а не раньше. Тогда бы мы с Ниной и не встретились.

Предварительно я, конечно, позвонил Нине домой и предупредил о своём приезде за полчаса. Не настолько мы близки с её старшей сестрой, чтобы вот так с утра ходить незваным в гости. Эти привычки советских времён я уже пережил, когда ходили к друзьям без предупреждения поздним вечером или за полночь. В прошлой своей жизни без предварительного звонка по сотовому телефону, как известно, в гости не заваливаются. Так и я, даже сейчас пытался соблюсти какие-то нормы поведения, тем более, что с сестрой Нины не знаком. В квартиру, где живут две одинокие женщины, вламываться с утра без предупреждения как-то неловко. Интересно, сестра специально взяла отгулы для подготовки к свадьбе сестры или как? В это время по пятницам прокуратура, как знаю, работает, а Татьяна дома?

На ближайшем районном рынке запасся фруктами и двумя букетами роз, красных и белых. Обратил внимание, что часть продавцов уже славянского облика, предупреждение начинает срабатывать. А бестолковых и наглых чёрных людей можно окончательно привести в чувство следующей реквизицией. Хотя, может мне устроить себе медовый месяц? Надо посоветоваться с невестой, на сколько дней она сможет взять краткий отпуск? Заодно узнать, когда она запланировала свой большой отпуск и что будем делать? Или после свадьбы поговорить на такие «интимные» темы? Да, с Ниной я становлюсь совсем дураком, словно не было прожитых семидесяти лет.

Так, с подарками я и заявился в давно известную квартиру, приходилось провожать девушку домой. Не мог же я уйти до её входа в свою квартиру? Вдруг в подъезде какой хулиган пристанет? Вот я ждал, считая шаги Нины, стоя перед входом в подъезд. Всё слышал, включая звук дверного замка и приветствие старшей сестры, если та была дома. Так что номер квартиры я давно вычислил. Нина его лишь подтвердила, когда я писал заявление в ЗАГС. Ещё на третьем этаже неожиданно сработала сигнализация моей машины. Да что такое? Жениться не дадут спокойно.

Пришлось выскочить на площадку перед подъездом, сразу увидел трёх нахалов, ковырявшихся в замках автомобиля. Они сидели у входа, когда я заходил, и явно поняли, что надолго. Вот и решили покататься, пока приезжий дурачок у Нины сидит. Уверен, слухи о свадьбе Нины Ивановны из тридцать пятой квартиры знают все жильцы дома. Наверняка половина бабушек с интересом наблюдают за действиями любимых внуков и за реакцией жениха-пижона? В пролетарском районе до сих пор не любят богатых, особенно молодых. Что делать? Оттаскивать за шиворот нельзя, сразу поступит звонок в милицию, что обидели деток. Одарить медвежьей болезнью — расшифровать себя, уж работник прокуратуры может совместить несколько случаев поноса хулиганов и воров с неожиданным женихом.

Пока ждёте проду, рекомендую мою серию «Подарок прадеда» #series/12199