Глава 16. Тест на владельца.

Следующим весенним утренним часом мы встали спозаранку, когда над вековыми соснами Полесья еще висел густой, холодный молочный туман, полностью скрывавший очертания заброшенных домиков лагеря «Дружба».

Большие рейдовые рюкзаки, доверху набитые заморскими городскими гостинцами, коробками с шоколадом и сочными мандаринами, были плотно, на совесть упакованы и стянуты ремнями еще с вечера. Налегке, стараясь не шуметь, мы споро дошли по росе до дальней окраины лагеря, свернули в густой, влажный кустарник к нашему потайному подземному схрону в малиннике и отработанными, до автоматизма движениями обвешались грозным современным оружием XXI века.

Натянули тяжелые пластины бронежилетов «Шкура дракона», подогнали тактические разгрузки, защелкнули кобуры с «Грачами» и быстрым, размашистым шагом двинулись прямиком к нашему нерушимому ориентиру — «Скале Акелы».

Меня всё это время дико, настойчиво интересовал один важнейший научно-практический вопрос, без ответа на который нельзя было начинать масштабное прогрессорство: какова истинная физика работы этого пространственного портала? Зависит ли открытие прохода строго от физических узоров самого деревянного артефакта, или здесь на глубинном уровне замешана какая-то моя личная, уникальная мутация? ДНК-маркер?

Поэтому, уже остановившись у замшелого подножия массивного гранитного валуна, я неторопливо повернулся и протянул шершавое потемневшее древко нашему профессору:

— Док, на, держи, — веско произнес я, фиксируя его взгляд. — Твой выход, светило. Давай, попробуй сам, без моей помощи, активировать эту лесную аномалию. Проверим теорию.

Сергей Николаевич удивленно вскинул широкие брови, аккуратно принял Посох Рода в руку, взвесил его на ладони, отошел на пару шагов в сторону к чистой поляне и с силой, всем весом вогнал острое основание в сырую лесную землю.

Мы все трое мгновенно замерли в напряженном ожидании, не сводя глаз с точки контакта. Прошла одна секунда, две, три... Ничего не произошло. От слова «совсем». Сырой весенний воздух оставался абсолютно прозрачным, неподвижным и хрустальным. Никакого хлопка по ушам, никакой зеркальной ряби пространства. Магия молчала.

Док вернулся к нам, озадаченно, недоуменно пожал широкими плечами и молча вернул узорчатый посох мне. Я так же без лишних слов перенаправил древесину Андрею:

— Мех, теперь ты. Давай, приложи инженерную силу.

Механик сосредоточенно, хмуро принял древний артефакт, развернулся к нам спиной, поудобнее перехватил дерево и мощным, поршневым движением рук вогнал его глубоко в лесной грунт, едва не расколов сухой корень.

Результат оказался в точности таким же, как и у Дока — абсолютно нулевым. Чертова мембрана зеркального мира даже не чихнула на чужие усилия. Посох вел себя как самая обычная, старая деревянная коряга.

Оба друга ошарашенно, с каким-то благоговейным испугом уставились на меня. Я хищно хмыкнул в усы, подошел к посоху, перехватил его шершавое туловище своей ладонью в тактической перчатке и без малейших усилий воткнул ровно в то же самое место, куда только что со всей дури давил Андрей.

Мысленно, изо всех сил я сосредоточился на четком, жестком командирском приказе: «Открыть небольшой, штурмовой проход, два на два метра, берег реки».

Пространство перед нашими глазами прямо у Скалы Акелы мгновенно пошло плотной, маслянистой зеркальной рябью, заложило барабанные перепонки, воздух беззвучно лопнул, и заклубившаяся серая дымка явила нашим взорам залитую ярким утренним солнцем древнюю опушку X века.

Портал беспрекословно слушался только меня, признавая своего единственного Владыку.

Андрей Механик среагировал мгновенно, без единой доли секунды промедления. Сработали выжженные на подкорке многолетние армейские рефлексы спецназа: он пулей, низко пригнувшись, проскочил через мерцающий серой дымкой зеркальный овал, держа свой массивный пулемет «Печенег» наизготовку у бедра.

Наш Мех в последний миг на базе передумал и наперекор моей инструкции всё же прихватил эту сокрушительную машинку с собой за черту. Из чужого, дышащего летним зноем мира в ту же микросекунду донесся его короткий, хлесткий и четкий доклад:

— Чисто! Сектора держу!

Я со снайперской винтовкой СВД наперевес заскочил вторым номером, уходя кувырком в сторону в высокую траву, готовый к любым неожиданностям. И только Док вальяжно, вообще не торопясь, с ленцой ввалился в проход следом за нами, небрежно придерживая за цевье свой автомат Калашникова.

Эх, медицина — что с неё взять... Раз уж два боевых командира наперебой рявкнули в эфир, что периметр «чист», чего лишний раз гражданскому профессору дергаться, адреналин жечь и немолодые мышцы напрягать.

— Док, ложись! Пригнись, мамонт! — резко, сталью скомандовал я, чутко, у самой кромки леса уловив едва слышный подозрительный шорох раздвигаемых веток. А затем громко, с леденящим, пронзительным до костей спокойствием добавил в зеленую чащу: — Кто там в кустах прячется, выходите на свет по-хорошему, с поднятыми руками. Или я прямо сейчас могу сильно обидеться. А в обиде, мужики, я страшен, пленных не беру.

Я плавно обвел длинным стволом СВД опушку зеркального десятого века и навел перекрестие оптического прицела ПСО-1 прямо на густые заросли дикого шиповника слева. Ветки малинника испуганно раздвинулись, и на залитую солнцем поляну, трясясь всем телом, вылез один из тех крепких охотников Стояна, имен которых мы так и не узнали за время вчерашней дороги к камню.

Парень дышал через раз, шумно, затравленно глядя на хищную вороненую сталь моей снайперской винтовки.

— Княже Владимир, не стреляй, Христа ради... То есть богами заклинаю, это я, Третьяк! — поспешно, заикаясь от ужаса, запричитал он, высоко вскидывая пустые, исцарапанные ладони. — Меня старейшины наши, дед Стоян, послали встретить вас, ежели вы снова из чистого воздуха явитесь. Мы ведь не знали, грешные, где именно вас у этих урочищ дожидаться... Вот Стоян одного молодого парня отправил круглосуточно караулить к речке, к месту нашей первой встречи, а мне строго-настрого наказал здесь, у этого святого камня-монолита, на часах бессменно стоять, глаза проглядеть, но Князя дождаться.

Я плавно, без резких движений опустил ствол СВД к бедру, но кругового обзора ни на секунду не терял. Мех продолжал держать кусты на прицеле пулемета.

— У вас что-то случилось в весях за эту ночь? — я опасно нахмурился, мгновенно считывая его панический, загнанный настрой. — Из-за чего такая спешка с секретами и дозорами в моем лесу?

— Да, Великий Князь... Страшная беда в весь пришла, — охотник Третьяк понуро, обреченно опустил голову, и плечи его бессильно повисли. — Вчера под вечер в наше село нагрянул тиун киевский, княжеский свирепый управитель, да с ним десятка полтора дружинников конных, закованных в железные кольчуги. Они под корень, силой оружия забрали у нас всех добрых коней, что нам после твоего пулеметного побоища от печенегов в качестве добычи достались. Весь стреноженный табун угнали, ироды киевские, подчистую... Еще и стариков избили, кто за поводья хватался.

— Сказали, значит, законную дань за прошлые долги забирают? — хмуро подал голос Мех, недовольно, с сухим металлическим кликом звякнув затвором своего пулемета. Он явно не одобрял такой наглости со стороны киевлян.

— Да, Княже Владимир, именно так и сказали, ироды, — горько, со слезами на глазах вздохнул парень, сжимая древко рогатины. — Мол, за старые грехи древлянские, за убиение князя Игоря, мы теперь до веку дань кровью, мехами и добром платить Киеву обязаны. А кони-то какие хорошие были, крепкие, выносливые, степные... Мы уж со стариками в веси думали, землю на них по весне начнем пахать, баб изнурять не придется.

— Ладно, ничего уже тут с ходу не поделаешь, — отрезал я холодным тоном, философски и прагматично оценивая изменившуюся ситуацию. — Забрали так забрали, война есть война. Как в нашем мире мудро говорят: как пришло на халяву, так и ушло без следа. Снаряжение-то боевое, стрелы, железо печенежское, кольчуги и трофеи наши главные — целы? Успели бабы с перепугу припрятать, пока дружина в ворота ломилась?

— Да, Княже, железо, луки да седла в дальних, глухих лесных бортях на болотах мужики надежно схоронили, — немного приободрился и повеселел лицом охотник. — Туда киевская дружина и близко не совалась, побоялась коней в трясине сгубить. Но вот коней всех до единого, что на лугу стреноженные стояли, они угнали, подчистую... Всю весь обезлошадили.

— Когда эти мытари в следующий раз к вам на погост наведаться обещали? Каковы их точные графики и сроки?

— Мне то неведомо, Великий Князь, — растерянно захлопал глазами парень, переводя взгляд с моего лица на Меха. — Это тебе уже у деда Стояна со стариками выпытывать надо, они с тиуном Ольгиным на площади долгий совет держали, в ноги кланялись. Меня-то самого в поселении вчера не было, я в лесу на дальнем промысле кунье зверье караулил.

— Ладно, разберемся со Стояном прямо на месте. Тебя-то самого как звать в роду, боец? — я внимательно, сканирующим взглядом оглядел его ладную, крепкую и сбитую фигуру лесного жителя.

— Ростихом в роду от отца нарекли, — с легкой, гордой ухмылкой выпятил он широкую грудь.

— Ростик, значит, — по нашей привычке двадцать первого века коротко сократил я.

— Ростих я, Княже Владимир, — вежливо, но упрямо, с легким недоумением поправил меня древлянин, явно вообще не понимая моих странных городских сокращений и ломая язык.

— Хорошо, пусть будет Ростих, устав нарушать не станем, — усмехнулся я в усы. — Веди нас в село, показывай тропу. Да вот, сделай одолжение, возьми-ка у этого почтенного, но дюже ленивого мужа, — я выразительно, с усмешкой ткнул пальцем в сторону Дока, — его солидный заплечный рейдовый мешок. Неси аккуратно, на руках удерживай, там ценные, хрупкие заморские дары для вашей детворы сложены. Так мы гораздо быстрее до ваших весей доберемся, темп марша не сбавим.

Охотник уважительно, с суеверным почтением зыркнул на Сергея, оценивая его камуфляж, и сделал один быстрый, услужливый шаг ко мне:

— А может, Княже, я лучше твой собственный увесистый мешок поволоку? Мне для тебя, Лесного Хозяина, своей молодой спины ни капли не жалко. Рад послужить.

— Мой рюкзак я всегда сам на горбу за собой ношу, у меня там свои личные, командирские счеты с весом и балансировкой, — хищно усмехнулся я, отработанным, слитным движением закидывая широкий брезентовый ремень СВД поудобнее за плечо. — А вот лекаря нашего главного, Серегу, вам в племени ценить, холить да беречь надо пуще собственного глаза. Его золотые руки у нас — на вес чистого банковского золота, любую хворь за секунду выжгут. Так что разгружай профессора медицины, Ростих. Помоги старшему по званию.

Док, картинно скорчив самую недовольную, ворчливую и капризную мину, на какую только вообще был способен в своей медицинской жизни, и с превеликим, нескрываемым удовольствием мгновенно избавился от тяжелого рейдового рюкзака с припасами. Глаза у нашего великого медицинского светилы при этом под козырьком кепки оставались абсолютно счастливыми, хитрыми и довольными — разгрузили профессора по первому разряду.

Политическая и военная обстановка в десятом веке стремительно, лавинообразно накалялась прямо у нас на глазах, и нашему маленькому камуфлированному отряду пора было официально, в полный рост вступать в эту суровую средневековую игру. Хвосты прятать поздно.

Рослый Ростих легко, словно невесомую пушинку, закинул нашу плотно набитую поклажу на широкое плечо. Перед самым выдвижением Мех быстрыми, отработанными движениями помог славянскому следопыту правильно, по фигуре подогнать плотные лямки и поясной ремень нашего анатомического рюкзака. Парень удивленно покрутился на месте, присел, примерился к весу груза и наглядно, со вспыхнувшим восторгом в глазах оценил невиданное им доселе инженерное удобство городской снаряги двадцать первого века — увесистая ноша сидела на его спине как влитая, равномерно распределяя центнеры припасов.

Ростих развернулся и уверенно повел отряд по едва заметной, петляющей звериной тропе в самую глубь векового первозданного леса.

Не теряя больше ни одной драгоценной тактической минуты, мы жестко задали плотный, контролируемый армейский темп марша и быстрым, размашистым, уверенным шагом направились в сторону поселения древлян.

Даже учитывая приличный вес рюкзаков, коробок с шоколадом и навешанное на нас боевое железо — винтовку СВД у меня за плечом и пулемет «Печенег» в сильных руках Меха — наши полностью обновленные хроно-энергией портала тела несли эту походную нагрузку играючи, словно на легкой прогулке. Кровь бурлила, связки работали идеально.

До ворот древлянской веси мы по буреломам добрались намного быстрее, чем в самый первый раз, когда лениво, вразвалку топали с детьми от берега хрустальной реки к большому камню. Чаща расступалась перед воинами Леса.

Друзья, первая книга полностью готова. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку и обязательно подпишитесь на автора, то бишь меня. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!