ВСЯ ЯРОСТЬ (ХЭТТИ)

Сегодня, возможно, самый длинный день в истории вселенной.

Он ползет, как ленивец, а я двигаюсь, как зомби: расставляю книги по полкам, разбираю заказы и разговариваю с редкими покупателями, которые заходят в поисках новой книги.

Не то чтобы их много в начале недели.

К сожалению, обычные книжные магазины становятся вымирающим видом, и от этого у меня болит сердце.

В книгах столько чудес, столько мгновенных побегов, особенно когда можно вдыхать страницы и гладить их, как домашних любимцев.

К этому моменту я влюблялась уже тысячу раз, путешествовала по разным континентам и далеким галактикам сквозь время и пространство.

Я прожила бесчисленное множество жизней, и все это — не покидая уютного дивана или греясь на пляже.

Сила книг настолько чертовски огромна, что у меня до сих пор сносит голову.

Но, видимо, сейчас людям больше интересна мгновенная доступность.

Вместо того чтобы бродить по книжному магазину, они заходят в интернет и заказывают одним кликом.

Не поймите неправильно. В этом нет ничего плохого. Не у всех есть куча места на полках или деньги, чтобы тратить их на настоящие страницы.

Если свою следующую книжную любовь вы нашли через вирусный TikTok или когда в почту прилетела подборка с последними хитами, в этом нет никакого стыда.

Я просто оплакиваю старомодный процесс.

Где-то по пути, проложенному технологиями, мы потеряли магию, которая рождается, когда тебя окружают настоящие, живые книги.

Вот почему я так люблю эту работу, даже если иногда думаю, почему выбрала карьеру, которая вот-вот уйдет туда же, куда видеопрокаты.

Я в глубине магазина расставляю большую стопку детских книг, когда звякает колокольчик. Натянув профессиональную улыбку «клиент прежде всего», я иду вперед.

Только это не клиент.

— Хэтти! — Мама так звонко выводит мое имя, что у меня болят уши.

Я морщусь, гадая, удастся ли закрыться пораньше, пока она здесь. Скорее всего, нет.

— Привет, мам.

Она отвлекается от того, какая вендетта у нее сегодня на повестке, едва смотрит на мое летнее платье. Когда я накинула его утром, оно показалось мне милым, но ее хмурый взгляд говорит обратное.

— Верх немного перегруженне думаешь, дорогая? — Она поджимает губы. — Я знаю, у тебя прекрасные достоинства, ты унаследовала их от меня, но не обязательно тыкать ими всем в лицо.

О боже.

Я подумываю объяснить, как трудно покупать одежду, которая не показывает хотя бы немного декольте, когда выбор платья моего размера всегда немного непредсказуем, но это будет пустая трата дыхания.

— Мне казалось, оно красивое. — Я пожимаю плечами.

— Ну, дизайн — да, но... ты, наверное, увидела его на какой-нибудь инста-модели, верно? Они просто иначе себя подают. — Она качает головой. — Впрочем, я пришла не болтать о твоем выборе одежды.

Зайдя за стойку, я шевелю мышкой, чтобы разбудить древний компьютер, и тот раздраженно жужжит вентилятором.

— Верно. Так зачем ты пришла?

Она делает глубокий вдох и наклоняется над стойкой, раскручиваясь перед тем, как сбросить бомбу.

— Разве я всегда плохо с тобой обращалась? Кормила, одевала, давала крышу над головой?

Спорно.

Но, зная, что бывают матери и похуже, я просто улыбаюсь и киваю.

— И ты мне доверяешь, Хэтти? Между нами ведь нет никаких тайн, правда?

Я снова киваю, на этот раз медленнее.

— К чему ты ведешь, мам?

— Не к чему. Почему, — драматично произносит она. — Почему, ради всего святого, ты не сказала мне, что помолвлена?

Черт.

Моя рука замирает.

Автоматически я смотрю на дверь, но сбежать невозможно: она загнала меня в угол.

С чего вообще начать?

— Эм, я не...

— И с Итаном Блэкторном. — То, как мама произносит его имя, — чистое благоговение.

Ужас.

Последнее, что мне нужно, — чтобы она обожествляла моего фальшивого мужа.

— Ну, смотри... — Губы отказываются работать.

У меня по-прежнему ничего нет. Правда не вариант, но заявлять, что мы безумно влюблены, тоже кажется дико неуместным.

— Дорогая! — Раскинув руки, она выплывает из-за стойки и идет на меня с медвежьим объятием. Самая широкая улыбка рассекает ее лицо.

Честно говоря, не думаю, что она была так счастлива меня видеть с тех пор, как мне было пять.

Я не успеваю отреагировать, прежде чем она сжимает меня так крепко, что я не могу дышать.

Смейтесь сколько хотите.

До этого момента у меня никогда не было плана, как разбираться с мамой.

Очевидно, рано или поздно она должна была узнать, что я выхожу замуж: такое не скроешь от нее вечно. Особенно когда замешан миллиардер с внешностью принца и характером ядовитой жабы.

Так что, если мыслить логически, то, что она узнала сама, без того чтобы мне пришлось усаживать ее и рассказывать, должно быть хорошо.

Может, и было бы, если бы каждая мышца в моем теле не каменела, пока она счастливо покачивает меня из стороны в сторону.

— Как ты узнала? — шепчу я.

— Об этом везде, милая, — восторженно говорит она, наконец отпуская меня и отмахиваясь от моего потрясения новостью. — Не помню, где прочитала. Сегодня утром минимум три разные статьи в интернете. Какое-то крупное благотворительное мероприятие? Об этом ты мне тоже не могла рассказать?

Прекрасно.

Это кодовое обозначение того, что она читает один из своих кринжовых сплетнических сайтов.

Она делает вид, что не следит за ними, но следит.

Джулия Сейдж не ест сладкое, поэтому поглощает безумное количество сальных слухов.

Стоит кому-то расстаться с партнером, старым друзьям разругаться или всеобщему любимчику-красавчику оказаться жалким изменщиком — она знает.

Портленд — город поменьше, но не настолько крошечный, чтобы в нем не крутилась мельница сплетен. А когда дело касается Блэкторнов, желтая пресса от Бостона до Нью-Йорка бьет первой.

Уф.

Мне просто никогда не приходило в голову, что я стану городской темой после того, как появлюсь на публике с Итаном Блэкторном.

Вот что бывает после целого вечера вместе, когда объявляешь о помолвке богатым людям с сияющими глазами.

А теперь об этом знает весь мир.

Единственный, кто пока не знает, — мистер Снид, мой босс, и только потому, что он не заметил бы городских сплетен, даже если бы они ударили его по голове подарочным изданием «Войны и мира» в твердом переплете.

Я тру глаза, внезапно устав.

Вся моя жизнь перевернулась со скоростью автокатастрофы.

— Ну? — подталкивает мама, усевшись на край стойки. — Рассказывай все. Начни с начала.

— Мам, тебе нельзя там сидеть. Мы еще открыты.

Она оглядывается.

— Никаких табличек, что нельзя, я не вижу.

— Мам, я здесь работаю, и я тебе говорю, — шиплю я.

— Ох, Хэтти. — Она вздыхает, и иногда мне кажется, что наши роли поменялись и взрослая здесь я, но все же спрыгивает и дарит мне ослепительную улыбку. — Вот, теперь перестань тянуть. Выкладывай.

Я морщусь.

Похоже, я правда так прозрачна.

— Что ты хочешь знать?

— А чего я не хочу знать? — Ее глаза блестят, на губах матовая красная помада, из-за чего она немного похожа на раскрашенного глиняного персонажа. — Как вы сошлись?

— Ну, — неловко говорю я, — мы знали друг друга детьми.

— О, это я знаю. Но разве он не уезжал? И только что вернулся?

— В общем, да. — Я чувствую себя так, будто зачитываю пункты из туманной личной истории Итана. — Но мы, эм... мы поддерживали связь? Марго была удобным мостиком. Думаю, она всегда хотела нас свести.

Если он узнает, что я это сказала, мне конец.

Вот она я, на ходу сочиняю историю, в которой сама потом запутаюсь.

— Ух ты. Он был влюблен в тебя с подросткового возраста? Столько лет? — У мамы глаза, как у восторженного щенка, только размером с китовые, и она складывает руки вместе.

— Нет. Боже, нет. Мы не слишком ладили в юности, если помнишь.

Она кивает.

— Ладно...

— Не знаю. Все просто изменилось. Это случилось очень внезапно. — Я думаю о напряженных синих глазах Итана и о том, как он запретил мне когда-либо снова говорить с Купером Дейли.

Почти как будто ревновал.

Я уверена, что неправильно читаю сигналы, потому что Итан Блэкторн не похож на ревнивца.

Точно не когда он только притворяется, что увлечен мной.

С другой стороны, как я могу знать наверняка, если никогда не видела его увлеченным кем-то еще?

Да, раньше он встречался со всеми подряд, но это не то же самое. Я ведь там не присутствовала.

— Должно быть, есть еще. Рассказывай, — требует мама. — Писали, что в Кеннебанкпорте вы выглядели очень уютно. — Она игриво шевелит бровями. Мне хочется выжечь этот образ из мозга отбеливателем. — Предложение было романтичным? Его родители все еще милые? Как давно вы встречаетесь? Боже, я столько лет не видела Блэкторнов...

Вопросы летят, как пулеметная очередь.

— Эм. Эм! — говорю я. — Мы встречались не так долго, но... — Боже, что сказать? Ладони липкие. Все, что я сейчас скажу, потом придется запомнить, рассказать Итану и пережить последствия. — Я еще не возобновила общение с его родителями. Скоро ужинаем.

То есть если я смогу взять выходной.

Мистер Снид — известный скупердяй, когда речь заходит об отгулах. Он не любит сам заниматься покупателями и предпочитает прятаться в заднем кабинете.

Я все равно куда лучше справляюсь с клиентами, чем его деревянное ворчливое лицо.

Шар стресса в животе превращается в снежный ком.

— О, ужин? — повторяет мама. — Идеально. Обязательно скажи мне, когда и где. Я присоединюсь!

— Что? — Сердце подпрыгивает к горлу. — Мам, я не думаю, что это...

— Глупости! Теперь мы будем одной большой счастливой семьей, и кто-то должен проследить, чтобы ты все не испортила. Блэкторны — люди высшего класса. Практически нью-йоркская королевская семья. Тебе нужно произвести впечатление и отнестись к этому серьезно, Хэтти.

Я таращусь на нее.

— Мам, ты не можешь прийти.

— Конечно могу, милая. Уверена, они тебя полюбят, но мы говорим об Итане Блэкторне. — Она едва касается поцелуем моей щеки. — Ты просто не можешь позволить такому мужчине начать сомневаться и пойти на попятную, правда?

У меня дергается глаз.

Так. Близко. К. Тому. Чтобы. Ее. Шлепнуть.

Подо мной раскрывается целый новый пласт унижения, как портал в ад.

Я не знала, что можно бояться какого-то события еще сильнее, но мама раздвигает пределы возможного.

Если она явится с соком из кейла, я самовоспламенюсь.

Намек на то, что я потеряю Итана без ее помощи, тоже жалит, хотя технически он не мой, чтобы его терять.

— Не буду отвлекать тебя от работы, — внезапно говорит она, одарив меня худшей из своих улыбок.

— Только сейчас это поняла, да?

— Па-па, — бросает она, помахав мне рукой, и идет к двери. Колокольчик снова звякает, оставляя меня смотреть ей вслед в полном неверии.

Как это стало моей жизнью?

Королева плохих решений.

Сначала была та глупая программа по библиотечному делу, когда у меня не было ясной головы и я знала, что стресс меня добьет, а теперь это.

Итан Блэкторн.

Фальшивая помолвка.

Моя мать на семейном ужине с высокими ставками, где я и так буду задыхаться от паники.

Я могла солгать.

Это я сама выпалила про ужин с родителями Итана.

Мир кажется темнее и теснее, будто меня окунули в масло и бросили в контейнер для хранения.

Все, чего я хочу, — отмыться дочиста.

Теперь все будут знать меня как вторую половину Итана Блэкторна. Я больше не милая, безымянная Хэтти Сейдж.

Я буду невестой Итана Блэкторна. Его женой.

В конце концов — его бывшей женой.

Черт, дыши!

Нет, я не продумала это.

Я стану разведенной с медийным следом еще до тридцати.

Здесь столько плохих последствий.

Это может ограничить мой потенциал в свиданиях. Будущие парни могут быть менее снисходительны, если узнают, что я вышла замуж и развелась такой молодой. Мне сейчас всего двадцать пять.

И не то чтобы я сама это выбрала.

Не то чтобы я посмотрела на Итана и подумала: «О да, выйти за него будет блестящей идеей».

Господи, нет.

Брак с Итаном Блэкторном — мой самый крупный промах на сегодняшний день. Согласие на этот нелепый заговор точно входит в мой личный топ-5 ошибок. Возможно, даже метит на первое место.

Я возвращаюсь к стопке книг, пытаясь придумать выход, хотя знаю, насколько я влипла.

Сделка есть сделка.

Я подписала контракт. Я обязана довести эту катастрофу до конца, чтобы получить свою шестизначную выплату.

И внезапно эта сумма уже не кажется достаточной для помолвки, которая будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Легкие становятся цементом.

Горло сжимается, и меня накрывает приступ кашля.

Спокойно.

Успокойся.

Мама всегда подчеркивала, как важно найти свое счастливое место, никогда не выходить из себя, никогда не позволять злости взять верх. Неплохой совет из ее нью-эйджевых оздоровительных занятий, наверное.

Если бы только ему хоть отдаленно можно было следовать.

Никто — ни одна живая душа — никогда не заставлял меня хотеть сорваться так, как сейчас Итан.

— Хэтти, — резко окликает мистер Снид у меня за спиной, голос, как всегда, острый. — Тут какой-то сумасшедший хочет тебя видеть.

— Сумасшедший? — повторяю я, опуская руки и оборачиваясь.

На мистере Сниде кардиган наполовину сполз с одного плеча, а хмурый вид может соперничать с итановским.

Перестань о нем думать, умница.

Мой босс складывает руки на груди, словно моя неспособность обработать его странное заявление оскорбляет его.

— Да. Сумасшедший.

— Что значит? Что он делает?

— О, понятия не имею. — Он вскидывает руки. — Может, предлагает купить весь магазин, чтобы уладить твой конфликт с расписанием. — Он снова опускает руки и прищуривается на меня. — Мне вызвать полицию? У тебя преследователь?

Я качаю головой.

О нет.

О нет, нет, нет, нет...

Виновато мое воображение. Оно явно вызвало моего личного дьявола.

Я проклинаю его еще до того, как Итан появляется из-за угла — как вы уже догадались, хмурясь.

— Хэтти, — рявкает он.

Мистер Снид выпрямляется во весь рост, который по сравнению с Итаном выглядит жалко.

— Сэр, я вынужден попросить вас покинуть магазин.

Итан вздыхает и смотрит мне прямо в глаза.

Вот и мой шанс сбежать.

К тому же он перекрывает путь к выходу, а пожарная дверь заблокирована стопками книг. Еще одна задача в моем длинном списке дел.

— Хэтти, — снова рычит Итан. Его тон говорит, что терпение вот-вот лопнет. — Скажи этому человеку, кто я.

— О. — Я паникую. Слово «жених» кажется во рту нелепо огромным. — Мистер Снид, это мой... мой друг.

Итан закатывает глаза.

— Друг? Клянусь богом, — бормочет он.

— Что ты здесь делаешь? — требую я.

Мистер Снид настороженно смотрит то на меня, то на него.

— Друг? — повторяет он. — Ты его знаешь? Тогда какого черта он пристает к тебе на работе с этими странными требованиями?

— Она очень хорошо меня знает, — рычит Итан, бросая на моего босса уничтожающий взгляд. — Мы помолвлены. — Уголок его рта дергается, будто сама мысль кислая на вкус, но он встречает мой взгляд. — Я серьезно, Хэтти. Если он продаст, это место твое. Больше никаких отговорок, чтобы увильнуть от ужина.

— Итан, нет! — говорю я так твердо, как могу. — Ни за что, черт побери. Нельзя просто ходить и приказывать людям...

— Сэр, если вы покажете мне доказательства в подтверждение вашего предложения, магазин сегодня же ваш, — говорит мистер Снид Итану, похоже, не замечая дымящуюся кучу предательства, которую только что вручил мне.

Это. Безумие.

— Мистер Снид, нет, нельзя! — настаиваю я.

— Можно, и деньги у меня есть, — говорит Итан мистеру Сниду. Я смотрю на него с отвисшей челюстью. — Поговорим позже, когда закроешься. Сделай все, что тебе, мать его, нужно закончить, прежде чем я оформлю передачу и вручу тебе ключи. В идеале завтра.

— Подожди! — Я тянусь и хватаю его за руку, пытаясь заставить остаться и отговорить.

Но если он и замечает, то никак не показывает.

Он просто стряхивает мои руки и оборачивается с ухмылкой.

Через две секунды звякает колокольчик, и он исчезает.

Как только я оказываюсь дома и запихиваю в себя немного еды — просто чтобы вычеркнуть голодную злость из списка причин, почему я так раздражена, — достаю телефон и начинаю писать Итану.

Хэтти: У нас была сделка, псих.

Хэтти: Шесть месяцев и ни секунды больше!

Хэтти: Полмиллиона долларов и ни центом больше.

Хэтти: Ты НЕ покупаешь мой книжный!!!

Так и тянет сорваться окончательно.

Просто наорать на него несколькими гигантскими абзацами о том, каким колоссальным кошмаром он является, но я сдерживаюсь.

Марго бы мной не гордилась. Хотя если бы она увидела, что он только что сделал...

На самом деле, не знаю, сильно ли ее это задело бы.

Почему должно?

Она родилась со всеми привилегиями, какие человек только может пожелать. Для нее — для них — покупка маленького книжного магазина, наверное, не большое дело.

Это даже крошечной царапины на банковском счете миллиардера не оставит. У него, вероятно, было достаточно средств, чтобы купить магазин сразу, когда он вошел сегодня.

Не то чтобы кто-то еще пользуется наличными.

Придурок.

Дисбаланс власти зашкаливает, зияет так широко, что меня тошнит.

Мне не нужен какой-то богатый парень, который врывается и захватывает мою жизнь, разбрасываясь деньгами.

Телефон жужжит, и я хватаю его.

Итан: Поздно. Я уже подготовил документы о передаче со Снидом.

Итан: Поздравляю. Придумай название получше, чем «Страницы Снида». К черту это.

Телефон дрожит у меня в руке, пока я смотрю на экран.

О, как же соблазнительно швырнуть его в стену.

Только жаль, что я не могу сначала уменьшить Итана и запереть его внутри.

— Мудак! — кричу я.

Как по команде, экран загорается.

ИТАН — жирными буквами.

Он не может мне звонить.

— Изыди, Сатана, — рычу я, отвечая. — Ты сейчас извинишься. Говори.

— За что?

—...за то, что купил мне чертов книжный магазин, Итан. — Я вскакиваю и начинаю мерить комнату шагами, запускаю руку в волосы и вытаскиваю резинку, чтобы они упали на плечи. Головная боль от напряжения, сжимающая череп, немного отпускает теперь, когда я могу на него орать. — И за то, что ведешь себя так, будто это пустяк.

— Страничка, я не понимаю, почему тебя так перекосило, — резко говорит он. Не думаю, что этот мужчина вообще когда-нибудь учился такту. — Ты любишь книги. Мне нужно, чтобы ты познакомилась с моими родителями. Почему это не самое простое решение?

— Не так.

Вот худшая часть всего этого.

Само по себе это похоже на безумную сказку, ставшую явью. Я всегда хотела владеть книжным магазином и попробовать самой принимать решения.

Может, я даже смогла бы найти нишу, менее уязвимую для электронных книг и ИИ-мусора, который душит хорошие, честные, живые тексты.

Но не так.

Это... это пародия.

Если так суждено, если я должна стать королевой книг, я хочу заслужить это честно.

А при падающих продажах печатных книг и отсутствии стартового капитала это была несбыточная мечта.

До сих пор.

Но сейчас я просто чувствую себя недостойной.

Не знаю, правда ли хочу взять «Страницы Снида» и спасти магазин от банкротства.

Это кошмар, поданный на серебряном блюде.

— Что не так? — рычит он в тишину. — Ты не видишь, что я убираю препятствие и даю тебе то, чего ты хочешь? Включи здравый смысл.

Но препятствие не исчезло.

Оно просто станет моей ответственностью, если я владелица.

Кто-то все равно должен будет управлять магазином, если только я не закрою его на время, а это съест и без того мизерную прибыль. Не говоря уже о рабочих местах нескольких других сотрудников на полставки.

Если я владею им, я отвечаю за содержание, налоги, страховку.

Господи!

Я понятия не имею, во сколько все это обойдется.

Закрыв глаза, я делаю медленный, рваный вдох.

Спокойно, спокойно.

Безмятежность сейчас.

Мама всегда подчеркивала важность найти свое счастливое место и никогда не выходить из себя, никогда не позволять злости захватить контроль. Хороший совет из ее нью-эйджевых оздоровительных занятий, наверное.

Если бы только ему хоть как-то можно было последовать.

Никто — ни одна живая душа — никогда не заставлял меня хотеть сорваться так, как сейчас Итан.

— Здравый смысл? Ты только что сделал все в тысячу раз сложнее, чем должно было быть, — говорю я. — И моя мечта не заключалась в том, чтобы кто-то выложил за меня шестизначную сумму за книжный магазин. Почему ты это сделал? Ты и так платишь целое состояние за мое сотрудничество.

Если бы меня оставили самой себе, может, однажды я смогла бы вложить эти деньги в собственный магазин.

Итан замолкает на бесконечные секунды, которые дергают мои нервы почти до разрыва.

— Страничка, вот в чем дело, — начинает он. Странно, но в его голосе больше нет надменности. — Ты делаешь мне большую услугу, и я это знаю. Иногда я могу казаться довольно... — Он прочищает горло. — Резким. Импульсивным. Каким угодно. Но я не забыл, сколько тебе должен. Ты спасаешь мою компанию и лично мою задницу, соглашаясь на это. Любая сумма того стоит, если она поможет сделать все проще для нас. Для тебя. Если ты возвращаешь мне наследство, почему я не могу дать тебе небольшой бонус?

Сердце скручивается.

— О, — шепчу я.

Я понятия не имею, что с этим делать.

...Итан Блэкторн сейчас впервые в жизни проявляет смирение?

Не похоже на настоящее.

Но одновременно похоже.

И прежде чем я успеваю понять, что должна чувствовать, кроме голой растерянности, он снова прочищает горло.

— Прими эту хрень в том духе, в каком она задумана, Страничка. Скоро увидимся на нашем ужине в Нью-Йорке.

И он отключается, оставляя меня с телефоном в одной руке и с ощетинившейся злостью.