Возвращение в реальность оказалось оглушительно серым. После роскошного пентхауса Карима съемная однокомнатная квартира Юлии на окраине Москвы казалась тесной клеткой. Два дня она провела в состоянии тупого оцепенения. На душе скребли кошки: она корила себя за минутную слабость, за то, как позорно растаяла в руках двадцатипятилетнего парня, и одновременно с этим ее тело предательски помнило каждую его властную ласку.

Юлия заблокировала номер Карима и твердо решила начать всё с чистого листа. Но прошлое настигло её быстрее, чем она ожидала. В четверг вечером, когда Юлия возвращалась из супермаркета с полупустым пакетом продуктов, в темном дворе у подъезда её перехватили. Из припаркованной старой иномарки вынырнула до боли знакомая фигура.

— Ну привет, Юленька, — раздался хриплый, прокуренный голос. Олег. Ее бывший муж. Человек, который за семь лет брака высосал из неё все соки, изменял, а при разводе через подкупных юристов оставил её ни с чем.

Сейчас он выглядел паршиво: помятый, с диким взглядом, под глазами залегли темные круги. Юлия инстинктивно прижала к себе сумку.

Олег? Что тебе нужно? Мы всё решили в суде,

Юлия постаралась,

чтобы её голос не дрожал, но внутри всё сковал ледяной страх. Это вы с судом решили, а у меня проблемы, — Олег шагнул ближе, обдав её запахом дешевого перегара, и резко схватил за локоть.

Пальцы впились в ее кожу через ткань плаща так сильно, что Юлия вскрикнула. — Ты у нас теперь на богачей работаешь, да? Пентхаусы убираешь, элита. Мне срочно нужны деньги, Юля. Триста тысяч. До конца недели. Я задолжал очень серьезным людям на ставках. Если не отдам — меня в асфальт закатают.

А ты мне поможешь.

Ты с ума сошел?! Отпусти меня! — Юлия попыталась вырваться, но Олег с силой дернул её на себя, впечатывая спиной в кирпичную стену дома. Пакет с продуктами выпал из её рук, яблоки с тихим стуком покатились по асфальту.

Закрой рот и слушай! — Олег приблизил свое лицо к её лицу, в его глазах горело отчаяние загнанного в угол зверя. — Твой этот кавказский щегол, у которого ты в горничных бегала... Я знаю, кто он. И знаю, что ты у него ночевала. Если завтра утром денег не будет на моем счету, я солью все твои старые домашние фото и видео — помнишь, те, из отпуска? — во все базы данных, отправлю твоему наглому работодателю и в твое элитное агентство. Тебя больше ни в один приличный дом мыть унитазы не пустят, поняла? Ты станешь шлюхой для всей Москвы. Выметай деньги, где хочешь! У него укради, мне плевать!

Юлия задохнулась от беспомощности и нахлынувшего омерзения. Слезы унижения брызнули из глаз. Мужчина, которого она когда-то любила, сейчас стоял перед ней и грязно, жестоко ломал её жизнь. — У меня нет таких денег... Олег, пожалуйста... - прошептала она, теряя остатки гордости.

— Ищи! У тебя двенадцать часов!

— Олег с силой толкнул её, сел в свою

машину и, взревев старым мотором, скрылся за поворотом двора. Юлия опустилась на корточки прямо на холодный асфальт. Плечи судорожно вздрагивали. Ей было неоткуда ждать помощи. Она была абсолютно одна. Она не знала, что за каждым шагом Олега из тонированного внедорожника на другом конце улицы внимательно наблюдали двое крепких парней. Через минуту на личный телефон Карима ушел короткий звонок. Карим Асланович, добрый вечер. Обьект зафиксирован. Какой-то оборванец зажал Юлию Владимировну у подъезда, угрожал, довел до слез. Требовал деньги, упоминал компромат и ваше имя. Записи с наших регистраторов и направленного микрофона есть. Какие будут указания?

Карим сидел в своем кабинете, глядя на ночной город. В руке он сжимал стакан с виски. С момента ухода Юлии его не покидало гнетущее чувство злости и пустоты. Слова «ты просто мальчик» выжгли в его сознании клеймо. Услышав доклад начальника охраны, Карим медленно поставил стакан на стол. Его лицо превратилось в каменную, хищную маску. Южный темперамент, годами сдерживаемый рамками европейского воспитания, мгновенно взял верх.

— Кто этот ублюдок? — тихо, но со смертоносной сталью в голосе спросил Карим.

— Бывший муж. Олег Воронов. По нашим базам — погряз в долгах перед нелегальными букмекерами.

Карим поднялся с кресла, застегивая пуговицу на пиджаке. В его глазах зажегся тот самый огонь, который его предки использовали на поле боя. — Снимите его прямо сейчас. Мягко, без лишнего шума во дворе. Привезите на подземную парковку моего недостроенного терминала в Мытищах. И подготовье документы на квартиру Юлии, которые этот кусок грязи отжал при разводе. Я выезжаю.