Улыбаясь про себя, я одеваюсь в мягкую кожаную одежду и бронированный жилет и морщусь от восхитительной боли между бедер. Хотя я могла бы легко исцелить себя магией, я хочу чувствовать его как можно дольше. Учитывая его размер, неудивительно, что я все еще чувствую. У меня нет иллюзий, что то, чем мы занимались много раз за последнюю неделю, укрепило нашу связь.

Хотя она все еще не завершена, я чувствую ее, она тянется, как магический канат между нами. Если я последую за ней своей магией, я чувствую короля в военной комнате с его советом, разрабатывающим стратегию по барьерам и защите для жителей Эверлии.

Я нужен тебе, Звездочка?

Я краснею от ласки в его мысленном голосе.

Нет. Я как раз собираюсь на тренировку с Каран.

Помни, держи локоть высоко, — говорит он. И доверяй своей магии.

Так и сделаю.

Быстро позавтракав пирожным, начиненным сладким миндальным кремом, я направляюсь к тренировочным полям. Но я спотыкаюсь, когда вижу знакомую, красивую рыжеволосую, стоящую с Каран.

— Что она здесь делает? — спрашиваю я, сдерживая свои кипящие чувства. Дарриус может доверять, что Захре не была причастна к планам своего отца, но я — нет. У меня более чем достаточно опыта общения с амбициозными женщинами в королевском дворе. Хотя Захре — не Хелена, сходства слишком очевидны, чтобы их игнорировать.

Каран разводит руками.

— Захре гораздо лучше меня сражается в ближнем бою с кинжалом, а это твое оружие по выбору, так что ты будешь спарринговаться с ней после нашей поездки. Затем вы будете сражаться с обеими нами, потому что война непредсказуема, и тебе, возможно, придется столкнуться с несколькими врагами одновременно.

Я прищуриваюсь.

— Ты согласовала это с королем?

Высокая блондинка наклоняет голову.

— Конечно. Однако он сказал, что это будет зависеть от тебя.

Нахмурившись, я бросаю взгляд на Захре, ненавидя то, насколько уверенной, подтянутой и красивой она выглядит, и абсолютно презирая знание того, что она была получательницей значительных навыков Дара в постели. Но, как я сказала ему несколько ночей назад, никого из нас нельзя винить за наличие прошлого.

Более того, пока я в свое скудное свободное время изучаю библиотеку в поисках книг о том, как провести магическое изгнание, не убивая никого, Дарриус указывает мне правильное направление. Так что он старается. Я тоже хочу быть более зрелым человеком.

— Хорошо, — говорю я.

Нуадар прибывает, ведя очень крупную, незнакомую лошадь к нам. Смотритель зверей не проникся ко мне теплом — более того, он, кажется, стал еще более враждебным, чем когда-либо. Я смотрю на жеребца так же настороженно, когда он раздувает ноздри и роет копытом землю. Он намного крупнее кобылы, на которой я училась.

— Это боевой конь короля, — говорю я ему. — У вас неправильная лошадь.

— Я также попросила лошадь покрупнее, — сообщает мне Каран. — Как избранный наездник аздахи, маленькая лошадь не даст тебе правильной практики или мастерства. А поскольку мы не воздушные всадники, самая большая лошадь, которая у нас есть, подойдет.

— Звезды, сегодня мы полны перемен, я вижу, — бормочу я.

Я использую магию, чтобы подняться в седло, чувствуя, как огромный зверь танцует подо мной. Каран и Захре садятся на своих таких же огромных боевых коней со сложной сбруей и уздечками, держась так, будто родились в седле. Так, вероятно, и было, — думаю я, и автоматически расслабляю свою напряженную позу, чтобы подражать их.

— Оставайся расслабленной, не забывай покачивать бедрами и поглощать его движения, — напоминает мне Каран, и я не могу сдержать румянец при воспоминании о других довольно неприличных уроках. Я выдыхаю и очищаю свой разум, когда она смотрит на меня. — Держи позвоночник гибким, грудь открытой, а тело прямо.

Сначала мы идем медленно, чтобы я привыкла к размеру и походке лошади. Он, конечно, совсем не похож на верховую езду на Разулеке, но он хорошо обученное животное, и мои нервы вскоре успокаиваются от того, что я так высоко над землей. Кроме того, если я упаду, теперь моя магия поймает меня.

Захре подталкивает свою лошадь ближе к моей и прочищает горло.

— Я хочу, чтобы ты знала, как мне жаль из-за поступков моего отца, — говорит она, удивляя меня. — Они непростительны. Как райсса, я надеюсь вернуть твое доверие.

Я киваю.

— Спасибо.

— Я знаю, ты, возможно, мне не веришь, но я не знала, что у короля есть связанная судьбой, — быстро говорит она. — Я бы не рассматривала союз в противном случае. Пары связанных судьбой редки, даже среди Аспачана, благословлены богиней, и их ценят.

— Спасибо, что сказала мне, — говорю я Захре. — И я ценю, что ты предложила помочь тренировать меня.

— Пожалуйста. — Она улыбается, ямочка сверкает на ее суровом лице. — Но позже ты можешь меня не благодарить. Я не планирую с тобой церемониться.

Я улыбаюсь в ответ.

— Я и не надеюсь.

Каран подает сигнал перейти на рысь, а затем на галоп, что я делаю с большей легкостью, чем ожидала, пока мы не переходим на полный карьер. Сила подо мной невероятна. Я не осознавала, насколько сильно Каран сдерживала свою лошадь, пока мы тренировались на моей маленькой кобыле, потому что теперь мы летим по лугу.

Восторженная, я смотрю, как она вынимает ноги из стремян, чтобы присесть на седле, прежде чем выстрелить из лука в отмеченное дерево. Захре делает то же самое с таким же мастерством. Я не могу стоять, как они, но я приподнимаюсь и крепко сжимаю бедра вокруг боков жеребца. Сосредоточив магию, я беру свой лук и вставляю стрелу. Я помню, что нужно держать локоть высоко, и как раз когда мы проходим мимо цели, я выпускаю стрелу, наблюдая, как она уходит в сторону, когда мое равновесие нарушается.

Однако нет времени унывать, так как мы приближаемся к следующей группе мишеней. Делать то же самое будет в сотню раз сложнее на Разулеке в небе. Я сохраняю спокойствие и сосредотачиваюсь на том, чтобы сделать чистый бросок с каждым новым выстрелом. Я промахиваюсь по некоторым и попадаю в другие. К тому времени, как мы останавливаемся на тренировочном поле, я задыхаюсь и возбуждена от адреналина.

— Ты хорошо справилась, — говорит Каран, — для первого раза на этой лошади. Шесть из десяти мишеней.

— Неплохо, — поздравляет меня Захре, спешиваясь. — Ты уничтожила шесть врагов. Представь, что твоя магия на исходе. Посмотрим, насколько ты хороша с кинжалом.

Учитывая, что я дважды была на грани истощения — один раз с Рошаном, когда он почти умер, и когда я исцеляла Разулека, — я киваю. Хотя в последнее время моя сила кажется бездонным колодцем, и Ани, и Дарриус настаивают, что акашу нужно восполнять, особенно если маг использует слишком много. Я должна научиться лучше определять, когда приближаюсь к этой точке.

Я вытаскиваю свой кинжал из ножен и встречаюсь с Захре на ринге. Некоторые из людей короля собираются посмотреть, и я чувствую, как нервы берут верх от внимания.

— Не сосредотачивайся на них, — говорит Захре. — Глаза на мне.

Она атакует первой быстрым ударом по моему торсу, от которого я уклоняюсь. Я подозреваю, что это была всего лишь проверка моих рефлексов, потому что следующий приходит гораздо быстрее. Я выкручиваюсь из-под удара, переходя в нападение с выпадом и толчком. Она легко уклоняется от меня, а затем парирует быстрой перестановкой ног и комбинацией с вращением, из-за чего я неправильно оцениваю, куда направится ее тело. Мое равновесие нарушается. Мне требуются драгоценные секунды, чтобы восстановиться, время, которое, как я хорошо знаю, она могла бы использовать для смертельного удара.

Захре движется, как танцовщица, сходство в ее работе ног, плавности и ловкости. Интересно, выглядела ли она такой же грациозной, когда танцевала с Дарриусом. Кратковременная потеря концентрации стоит мне — удар попадает мне в живот, и я задыхаюсь, когда ее клинок визжит по моей нагрудной пластине и царапает мою руку.

— Черт!

Она поднимает брови.

— Ты отвлеклась.

— Я думала о том, как хорошо ты двигаешься, — говорю я. — Как в танце.

Захре замедляет работу ног.

— У тебя хороший глаз. Большинство бойцов смотрят на ноги и бедра, чтобы определить движение, поэтому мой стиль боя сбивает их с толку. Мои бедра покачиваются в одну сторону, и ты автоматически думаешь, что это туда я направляюсь, но мой центр тяжести — это введение в заблуждение. — Она качает головой с усмешкой. — На что тебе действительно следует смотреть — так это на колени.

Я подражаю ее шагам и чувствую себя дурой, когда волчий свист одного из наших зрителей разрезает воздух. Шторм теней обрушивается из ниоткуда и швыряет мужчину в пруд, и я чувствую вспышку собственничества, кипящую по связи. Я закатываю глаза, когда Дарриус материализуется на дальнем конце ринга, и толпа мгновенно рассеивается.

Ревнуешь, да?

Он хмурится.

Я должен выколоть им глаза и скормить Индире за то, что они вообще смотрели на тебя.

Ты такой жестокий, мой король.

Удовольствие грохочет по связи.

Назови меня так снова.

Я поворачиваюсь и подмигиваю ему, будучи намеренно извращенной.

Жестокий.

— Король здесь, — замечает Захре, прерывая наш безмолвный обмен. — Хочешь устроить ему демонстрацию?

Я отступаю.

— Сейчас?

Она усмехается несколько безумно и машет Каран, которая также выходит на ринг, с ее коротким мечом в руке.

Бронзовая магия земли зажигает клинок Каран, в то время как мороз сияет над кинжалом Захре. С волнением, наполняющим меня, я смотрю на руны возле рукояти моего кинжала и призываю свой звездный свет. Он с шумом устремляется по стали с мерцанием переливчатости. Я позволяю магии наполнить меня и затем бросаюсь в движение.

Я наношу удар и парирую, режу и толкаю, встречая свой клинок с каждым из их в фейерверках искр и магии. Я уклоняюсь от магических атак, выпрыгивая с дороги, когда в земле образуется трещина и пытается поглотить меня, и уклоняюсь от потока льда, вылетающего со стороны Захре. Я отвечаю своими ударами, спирали светящегося звездного света хлещут в нескольких направлениях. Играя с ними, я сбиваю своих врагов с ног и хватаю их оружие. Я вывожу их из равновесия и подпаливаю их одежду. Раньше, без магии, я была в невыгодном положении, потому что Захре, несомненно, лучший воин с клинком, но с моей магией я непобедима.

Я верю в это до тех пор, пока не смотрю вниз и не вижу рукоятку, торчащую из моей груди, как раз перед тем, как чувствую боль.

Блядь, это испортит мне весь день.

Рев Дарриуса наполняет воздух, когда он бежит ко мне, его тени обезоруживают всех в пределах досягаемости. Я хмуро смотрю на странное отсутствие крови, но тупо понимаю, что плоть вокруг лезвия заморожена. Теневая магия с жестокой яростью прижимает кричащую Захре к землю, в волоске от того, чтобы вырвать кости из ее тела.

— Дар, нет! Это не ее кинжал. — Его атака останавливается, и она хромает, чтобы забрать свой упавший кинжал. Я хриплю, когда моя магия притупляет обжигающую острие боли, выталкивая лезвие и исцеляя рану. — Кто-то другой бросил это.

Голос Захре дрожит, когда она опускается на колени рядом со мной, ее почти идентичный кинжал виден на ее ладонях.

— Это кинжал моего отца.

— Масишта, — кипит король, взмахнув рукой в сторону дюжины стражников, которые прибежали на его крик. — Найдите его! Поймайте эту змею и приведите ко мне. — Он злобно смотрит на Захре. — Если ты имела к этому какое-то отношение, ты заплатишь кровью.

— Я ничего об этом не знаю, Ваше Величество. — Она касается центра своего лба. — Вы можете проверить, мне нечего скрывать ни от одного из вас.

Я внимательно наблюдаю за ней, посылая нить своей магии — и моих зарождающихся псионических способностей — в ее разум. Если она чувствует вторжение, она не подает виду. На удивление легко просеивать ее мысли, и ничто из того, что я вижу, не указывает на предательство. Все, что она сказала, она имела в виду, что значительно согревает меня.

Я просмотрела ее мысли, — говорю я Дарриусу через нашу телепатическую связь. — Она говорит правду.

Взгляд, который он посылает мне, полон полного изумления. Как и ее отец, у Захре есть талисман, который не допускает ментальной магии.

Я пожимаю плечами, вспоминая, как легко это было, и слегка вздрагиваю.

Я видела то, что видела.

Я тебе верю.

* * *

Следующие несколько дней проходят в суетливой подготовке, в то время как Дарриус усердно работает, чтобы выявить предательство в своем королевстве. Почти все вельможи из Пикса, Лоры, Мориена и Солиса были вызваны, им дали корень верак и допросили. Кроме того, все трое из нас — Дарриус, Ани и я — также приняли корень и согласились на допрос.

Признаки гнили растут в Эверлии, все больше животных становятся дикими, как василиск, которого я убила, даже немагические, такие как крупный рогатый скот. Мы делаем все возможное, чтобы помочь, но если инфекция распространится, она станет неконтролируемой чумой.

Ани врывается в библиотеку, где мы с Дарриусом изучаем тексты в поисках лекарства.

— Плохие новости, брат, — говорит она, откидывая волосы с глаз. Она выглядит взлохмаченной и расстроенной и явно не заботится о себе. Ее тонкая фигура стала еще более худой, глаза впали. — Аспачана сообщили, что гниль теперь распространяется на их лошадях. Уже поражены сотни.

— Но как? — спрашиваю я. — Можем ли мы протестировать зараженных?

Ани устало кивает.

— Я работаю над этим.

Я вспоминаю темные нити, которые были на коже Лале, и хмурюсь.

— Что, если Феро — источник чумы? — спрашиваю я. — Дарриус, ты говорил раньше, что когда ты изгнал его, он прозябал в гнили. Его возвращение не может быть совпадением. И каким-то образом его остаток внедрился в Рошана... как паразит. — Моя хмурость становится глубже. — Может ли он быть первоисточником?

Кивая, Дарриус изучает меня.

— Это вероятно. Большинство патогенов передаются через жидкости, укусы или какой-то контакт. Может ли он передаваться через переносчиков? — спрашивает он свою сестру. — Как укус?

— Очень возможно, — говорит Ани. — Он также может передаваться через кровь или даже через порчу.

— Что, если гниль нужно намеренно имплантировать от одного хозяина к другому, как семя или спору? — говорю я, обдумывая сценарии. — Песчаные ленточные черви в Кобане вылупляются в кишечнике хозяев, и их яйца передаются через недоваренное мясо или фекалии. Может быть похоже. — Я вздрагиваю при мысли о гнили, развивающейся внутри тела, как личинки. — Или это может быть, как говорит Ани, что-то столь же простое, как передача крови.

Ани оживляется, выглядя более восторженной, чем когда вошла.

— Я посмотрю, что смогу раскопать. У меня есть несколько образцов, которые я могу протестировать на каждый из этих возможных вариантов некроза.

— Будь осторожна, — говорю я ей, и она кивает, уже поглощенная своими планами.

После того как принцесса уходит, я поворачиваюсь к королю.

— Раз и Индира и их яйца в безопасности? Я не вынесу, если с ними что-нибудь случится. Они семья. — Когда его лицо напрягается, словно он что-то скрывает, мое сердце падает. — Нет... только не они.

— Я только что получил весточку от Индиры сегодня утром, — говорит он низким, твердым голосом. — Я не был уверен, как сказать тебе. Это Разулек. Он помещен в карантин в отдаленной пещере для безопасности насеста.

— Почему он не сказал мне? Как я могла не почувствовать? — спрашиваю я, прижимая руку к груди. Но даже когда я задаю вопрос, я уже знаю. Он уже делал это раньше, чтобы уберечь меня от худшей боли, которую он перенес в Калдари. Болезненное рыдание сжимается в моей груди, когда я тянусь и чувствую, что связь с Разом закрыта. — Дар, я должна увидеть его. Я знаю, что моя магия может исцелить его. Он спас мне жизнь. Я не позволю ему умереть.

Он кивает и прижимает меня к себе, пока я рыдаю ему на грудь.

— Пещера высоко в горах, и мы не можем использовать портал, чтобы добраться до нее, потому что магия там слишком нестабильна. Нам придется лететь.

— Разве Индира не будет с ее яйцами? — спрашиваю я.

Он отстраняется, чтобы взять мое лицо в свои большие руки.

— Если ты хочешь увидеть его, тебе придется лететь на мне, — говорит он, глаза вспыхивают золотом. — Как на мантикоре. Я не могу рисковать и брать любое другое животное слишком близко к Разулеку в его состоянии.

— Дар, что, если ты... не сможешь превратиться обратно?

— К счастью, проклятие работает не так, — говорит он, поглаживая меня по щеке. — Как ты и сказала, он семья. Он спас твою жизнь, так что мы обязаны ему нашей помощью.