Ани злится, и по праву, что я обманула ее. После нескольких дней игнорирования она смягчается, только когда я загоняю ее в угол в библиотеке.

— Ты собираешься избегать меня вечно? — спрашиваю я.

— Я думала, мы друзья.

Вина тяжелым грузом лежит на моем сердце.

— Мы друзья. Мне нужно было увидеть его, Ани, и я не была уверена, что ты позволишь мне.

— Он мог убить тебя! — рявкает она. — Боги, ты не понимаешь, что могло случиться? Проклятие... связь... ты понятия не имеешь, что ты... — Она обрывает себя странным полу-всхлипом, оставляя меня в отчаянии от ее прощения, но в конце концов моя мягкосердечная подруга сжаливается надо мной. — Обещай, что больше не будешь так рисковать.

— Обещаю.

Когда она со вздохом указывает, что я должна занять свое обычное место напротив нее, я собираю книги, которые изучала, и с благодарностью сажусь. Мы читаем в тишине. Я колеблюсь, признаться ли в том, что случилось с мантикорой, но не хочу получить ту же реакцию, что и от ее брата. Совершенно ясно, что король не верит мне, хотя я в глубине души знаю, что мантикора никогда не причинит мне вреда. Он может быть чудовищем для всех остальных, но для меня — нет. Откуда я это знаю, понятия не имею.

— Можно присоединиться? — спрашивает глубокий голос, заставляя и Ани, и меня поднять взгляд от наших книг.

Король Эверлии стоит у стола, выглядит высоким, растрепанным ветром и раздражающе красивым. Серебряные волосы распущены по широким плечам, он одет просто в черную тунику и штаны, без обычных доспехов, его татуировки выглядывают из-под ворота и вьются по рукам. Его выражение лица не такое холодное, как обычно, хотя я и не притворяюсь, что знаю, что означает каждая степень холода, когда дело касается этого переменчивого мужчины.

Нет никаких сомнений, однако, что моя неразумная тяга не угасла. Я пытаюсь скрыть чувства, которые король вызывает во мне, но его присутствие невозможно игнорировать. Я чувствую, что взгляд Ани обращается в мою сторону, но я сохраняю лицо нейтральным, несмотря на бурю в моем теле.

— Мне не мешает, — небрежно говорю я.

Ани указывает на свободное место, и ее брат разваливается на стуле.

— Чему обязаны твоим визитом, Дар? — спрашивает она, ее удивление очевидно, учитывая, что он избегал нас обеих.

— Разве мужчина не может посетить свою собственную библиотеку?

— Ты раньше этого не делал, так чего ты хочешь? — спрашивает она. — Мы заняты.

— Что вы исследуете? — спрашивает он, глядя на разбросанные по столу книги.

Ани толкает один том из своей стопки книг к нему.

— Руны, особенно Ориндхрские руны. Мы должны снять с нее эти манжеты, если ожидается, что она будет здесь защищать себя. — Она бросает на брата многозначительный взгляд, и король вздрагивает, прежде чем его обычное ледяное выражение встает на место.

— У меня может быть ответ, — говорит Дарриус и взмахивает рукой, подзывая кого-то.

Кто-то подходит, и моя челюсть отвисает. Воспоминания врезаются в мой мозг, не то чтобы вновь прибывшая была узнаваема, но я знаю ее. Я знаю эти блестящие звездные глаза, в которых заключены галактики. Она приходила ко мне старухой, показывая, как использовать мои дары Хранительницы Звезд, обучая меня и направляя. Больше пробелов срастаются в моем сознании, когда моя история заполняется, как цвета фрески, наконец-то выставленной на свет.

— Вена? — шепчу я.

— Дитя. Сетаре Фраматарам. — Длинные руки обнимают меня, и хотя они не такие, как в моей памяти, энергия точно такая же. Моя магия теплеет и вздымается в ответ, словно приветствуя старого друга.

— В наши дни я не слишком искусна в чем-либо, — бормочу я, но только взгляд короля обращается ко мне.

Вена поворачивается к Ани.

— Принцесса Анахима, я не думаю, что мы были официально представлены.

К моему удивлению, что-то вроде отвращения проходит по лицу Ани, прежде чем оно скрывается. Я понимаю это. Вена может быть слишком экстравагантной и отталкивающей для некоторых. Когда я впервые встретила ее, я думала, что она жуткая гадалка. К тому же, эта ее новая шестифутовая голубая форма довольно пугающая.

— Ваше Преосвященство, — приветствует Ани с элегантным наклоном головы, и я удивляюсь ее официальности. Знает ли она, что та — Королевская Звезда? Знает ли Дарриус?

— Мне нравится этот новый облик, — говорю я, восхищаясь свечением ее темно-синей кожи и ее странными мерцающими бледными глазами. — Решила немного состариться вниз, Вена? — нахально спрашиваю я и заслуживаю ласковый шлепок.

— Королевская Звезда небинарна и теперь использует местоимения Ве, — говорит мне король, невольно отвечая на мой ранее незаданный вопрос. — Покажи им наручи.

Я ощетиниваюсь от резкого приказа, но поднимаю запястья. Конечно, Дарриус знает, кто она — они такие. Он правитель королевства, богатого акашей.

Ве изучает наручи, их кончик пальца обводит руны, и когда они поднимают взгляд, их лицо охвачено яростью.

— Он посмел?

Я открываю рот и закрываю его.

— Ты знаешь, кто это сделал?

Ставни опускаются на их лицо, когда они изучают меня долгое мгновение.

— Наручи ухудшают твои воспоминания, — говорят они наконец.

— Кто сделал это, Ве?

— Я не могу вмешиваться в то, что было предопределено, — говорят они, обмениваясь мрачным взглядом с Дарриусом. — Судьбы объявляют, что ты должна вспомнить то, что потеряла, сама.

— Но ты знаешь, не так ли? — настаиваю я.

— Ве, наручи, — говорит Дарриус, прерывая меня. — Ты можешь их снять?

Ве качает головой, их глаза слегка светятся.

— Магия в браслетах связана с самой Хранительницей Звезд. Этот замок может открыть только она.

— Я пыталась! — кричу я, а затем хмурюсь, когда материальная форма Ве начинает мерцать. — Куда ты?

Они издают тяжелый вздох.

— Готовиться.

Еще один темный, многозначительный взгляд обменивается с Дарриусом, а затем Ве исчезает из виду.

Ани немедленно набрасывается на брата.

— Какого хрена Королевская Звезда делала здесь, Дар?

Моя челюсть падает на пол от шока. Я впервые слышу, чтобы Ани ругалась. Король открывает рот, чтобы ответить, но шум у входа в библиотеку заставляет нас всех подняться. Один из королевских стражников врывается внутрь и падает на одно колено перед королем.

— Ваше Величество, василиск вырвался на свободу возле Шабры, — говорит он запыхавшись. — Аспачана призывают на помощь.

У меня внутри все падает от этих слов. Я забыла о мольбе фермера, и с тех пор как Дарриус пропал в форме мантикоры так надолго, эта тварь, должно быть, бесчинствует.

Король смотрит на сестру.

— Я думал, ты сказала, что он исчез.

Все еще разъяренная Ани пожимает плечами.

— Так и было, но я также говорила, что эти существа собственничественные.

— Мой конь готов? — спрашивает король у своего стражника, его выражение лица озабоченное.

— Да. Снаружи, сир.

Дарриус отходит от стола, Ани — за ним по пятам. И я обнаруживаю, что спешу за ними.

— Я иду с тобой, — говорю я, удивляя саму себя.

— Нет, — говорят король и Ани одновременно.

Сверкая на них взглядом по очереди, я сжимаю челюсть.

— Либо вы позволяете мне пойти с вами, либо я последую за вами сама. Даже если вы запрете меня в моей комнате, я найду способ.

— Взгляд этого существа убивает, его укус ядовит, и оно плюется кислотной слюной.

Страх скользит вверх по моему позвоночнику, но я вздергиваю подбородок.

— Я знаю.

Его темные глаза сверкают раздражением, но время уходит.

— Ты умеешь ездить верхом? — спрашивает он меня, и я нетерпеливо киваю, не доверяя своему рту выпалить правду о том, что когда дело доходит до лошадей, я очень искусно подпрыгиваю, как мешок картошки. Что-то в разных аллюрах просто сбивает меня с толку. К тому же, я почти уверена, что меня не будет привязывать к седлу акаша, как с Разулеком. Но я не позволю этому остановить меня.

— Дайте ей проклятую богами лошадь, — говорит король своему стражнику.

— Я тоже иду, — говорит Ани, а затем мрачно смотрит на меня. — Чтобы уберечь тебя от неприятностей.

— Отлично, скажите всему, блядь, замку идти, — бормочет король. — Дайте моей сестре и моей… — Он внезапно обрывает себя и ругается. — …ей какие-нибудь проклятые доспехи.

Мне даже не важно, как он хотел меня назвать, я бегу в свои покои, и Зиба помогает мне одеться в свежую кожаную одежду и защитный жилет из чешуйчатой кольчуги. Когда я возвращаюсь во двор, небольшая армия, ожидающая там, предоставляет мне кобылу. Король выходит мгновение спустя, одетый в свои серебряные доспехи, с массивным мечом за спиной. Ани уже верхом, ее лицо несчастно.

— Ты не обязана ехать, — говорю я ей, и ее единственный ответ — закатывание глаз.

Я неловко вскарабкиваюсь в свое седло и устраиваюсь, когда король подводит своего жеребца. Его татуировки выглядывают из нагрудной пластины, обвиваясь вокруг сильной бронзовой колонны его шеи, а тонкий обсидиановый ободок удерживает длинные серебряные пряди волос со лба.

— Держи, — говорит он и протягивает мне кожаные ножны.

— Мой кинжал! — кричу я, взвешивая знакомый вес на ладони, и хотя моя магия не течет сквозь сталь, это все равно правильно. — Спасибо, Дарриус.

Теплеют ли глаза короля?

— Только не пырни меня им.

— Я таких обещаний не даю.

Невольный изгиб его губ, который едва ли можно назвать улыбкой, заставляет меня затаить дыхание, и мне интересно, как бы выглядел этот мужчина, если бы он когда-нибудь снизошел до настоящей улыбки мне. Я представляю, что это было бы похоже на удар молнии. Я отвожу взгляд, прежде чем становится слишком очевидно, что я пялюсь на его слишком красивый рот.

Застегнув ножны вокруг бедер, я выдыхаю. Я благодарна, что лошадь спокойна и начинает двигаться, только когда трогается отряд. Однако моя жалкая способность переходить с рыси на галоп становится предельно ясна, когда мы покидаем Веризию и выезжаем на открытые равнины. Проклиная свои недавние решения, когда кобыла переходит в галоп, я держусь коленями, вцепившись побелевшими руками в поводья, и пытаюсь не дать зубам треснуть, а кончику языка — откуситься.

— Ужасно, — говорит Ани, поравнявшись с моей лошадью. — Ты же летала на аздахе? Это то же самое. Ты двигаешься вместе с кобылой.

Я сверкаю на нее взглядом, пытаясь не упасть.

— Спасибо за твое экспертное мнение, принцесса. И это совсем не то же самое с лошадьми. Это дьявольски сложно.

Уголки ее губ подергиваются от моего недовольного выражения, она тянется за поводьями, замедляя обе лошади и похлопывая по задней части своего седла.

— Вот, тебе будет лучше позади меня.

Но прежде чем я успеваю перебраться на лошадь Ани, до моих ушей доносится звук какой-то команды, и король отделяется от головной группы, чтобы галопом вернуться к нам. Я с опозданием осознаю, что меня подхватывают и переносят на другую лошадь. Короля лошадь. Брат и сестра обмениваются взглядом, прежде чем я с криком оказываюсь прижатой спиной к бронированной груди.

— Она едет со мной.

Властный хрип заставляет волосы на моем затылке встать дыбом. Ани ничего не говорит, хотя ее брови поднимаются от откровенного проявления чего бы то ни было, но затем она подгоняет свою лошадь, чтобы присоединиться к отряду стражников впереди.

Одна из рук Дарриуса обхватывает мою талию, и я сглатываю.

— Я могу справиться сама, — чопорно говорю я.

— Можешь? — отвечает он, его теплое дыхание скользит по моему уху. — Мне не нужно, чтобы ты упала и сломала свою хорошенькую шейку.

Я вздергиваю подбородок, замечая его острую челюсть и очень мрачный рот. Я отвожу взгляд, когда мой пульс удваивается, его запах окружает меня.

— В отличие от того, чтобы ты удостоился этой чести?

— Именно. Удовольствие от твоей смерти принадлежит мне и только мне.

Я моргаю. Король был… остроумным? И почему его хриплый тон звучит так, будто он говорит вовсе не о смерти? Я подавляю дрожь.

Лошадь ускоряется до галопа, и я готовлюсь к тому, чтобы болтаться, как делала это так неграциозно раньше, но между его мастерством управления огромным жеребцом, его крепкой хваткой вокруг меня и его собственной плавной походкой это как небо и земля. Мои бедра и ягодицы прижаты к нему, и хотя его доспехи не дают нам соприкасаться, это не мешает моему мозгу проникать в места, куда не следует.

Его затянутый в перчатку большой палец скользит по моим ребрам, покрытым кольчугой, опасно близко к нижней части моей груди, и я задерживаю дыхание, разрываясь между желанием, чтобы он поднялся выше, и желанием выброситься с лошади.

— В чем дело? — спрашивает он.

— Ни в чем, — выдавливаю я. — Что будет с моей кобылой?

Он делает паузу, словно знает, что я уклоняюсь от ответа.

— Она найдет дорогу назад. Один из конюхов заберет ее. Ты о чем думаешь?

Когда я не отвечаю сразу, его рука слегка сжимается, этот сводящий с ума большой палец поглаживает мою слишком чувствительную кожу слишком отвлекающим образом.

Я прочищаю пересохшее горло.

— Ани упоминала кланы Аспачана. Они будут там?

Его большой палец замирает.

— Да. Мы едем к границе территории Шабры, что означает, что там будет нынешняя райсса, а райс Хамроса, вероятно, будет недалеко позади.

— Ани сказала, что они могут знать способ помочь с моими наручами. — Я ерзаю, пытаясь устроиться поудобнее, и безуспешно. Он такой твердый, что сидеть на нем — все равно что на плите из неподатливого гранита.

— Сказала? — говорит он голосом, похожим на гравий. — Перестань извиваться.

— Они опасны? — спрашиваю я, мышцы напрягаются в попытке оставаться неподвижными.

Что-то прохладное скользит по мне чернильным одеялом, практически приклеивая меня к нему, и хотя я не вижу их, я знаю, что это его тени. Они должны быть успокаивающими, но когда я чувствую, как одна из них скользит по моей голой коже поверх воротника, чтобы обвиться вокруг моей шеи, мое дыхание замирает, даже когда жар, как лесной пожар, проносится по мне.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Они знают, что ты моя. — Откровенная собственническая нотка в последнем предложении должна бы раздражать меня, потому что я не принадлежу никому, кроме себя, но это заставляет меня чувствовать себя глупо тепло. Эта поездка, должно быть, действительно выбивает из меня здравый смысл.

Щупальце ласкает мою челюсть и касается моей нижней губы. Его дыхание учащается за моей спиной. Хотела бы я видеть его лицо, но это невозможно при скорости, с которой мы мчимся вперед. Я не хочу, чтобы он останавливал то, чем бы это ни было, хотя иногда кажется, что его магия имеет свой собственный разум. Когда шелковистый кончик проскальзывает мне в рот, я почти воспламеняюсь.

— Дарриус.

— Оружие! — Крики впереди, сопровождаемые воплями, заставляют меня выйти из похотливого оцепенения.

Боги! Мы уже здесь!

Король подъезжает к своей сестре, которая остановилась возле небольшой рощицы деревьев, и бесцеремонно пересаживает меня перед Ани.

— Не спускай с нее глаз.

— Я могу помочь! — протестую я. — Я умею сражаться, помнишь?

Каменные глаза цвета обсидиана встречаются с моими.

— Нет. Существо больно, и мне нужно, чтобы ты была вне поля его зрения ради твоей же безопасности. Один взгляд — и ты мертва. Оставайся здесь.

Этот взгляд слегка смягчается, когда он направляет его на сестру.

— Убереги ее от опасности, пожалуйста. Магической силой, если придется.

— Хорошо, — говорит Ани, пока я задыхаюсь от возмущения.

Я борюсь против неожиданно сильной хватки Ани, но она неумолима. Я смотрю вниз, но ее рук даже нет вокруг меня, и все же я не могу пошевелиться. Звезды, она действительно использует свою магию, чтобы удерживать меня? Я толкаюсь вперед, и свободная кольчуга моего жилета сжимается на груди. Конечно, она феррокинетик, управляющий металлом.

Лязг стали эхом доносится до нас, и полные отчаяния крики солдат. Я теряю короля из виду в хаосе разворачивающейся битвы, смеси пеших и конных воинов, лошади поднимают пыль среди колышущейся травы. Но затем я снова вижу его, он орудует своим огромным мечом из обсидиана с непогрешимой точностью. Пески, его глаза закрыты, но он движется с такой уверенностью.

Его тени, должно быть, ведут его, понимаю я.

С любопытством я изучаю первую орду Аспачана, которую вижу вживую. Должно быть, это Шабра, учитывая, что мы на их территории. Ани сказала, что их сила основана на земле. Это имеет смысл из-за поднимающегося облака пыли и грохочущих землетрясений. Даже издалека они огромны, а их лошади еще больше. В шлемах с коричневыми плюмажами и поцарапанных бронзовых доспехах, дюжина из них образуют неплотный круг там, где Дарриус исчез за холмом, их боевые топоры и огромные луки наготове.

Василиск ревет и встает на дыбы, пока Дарриус продолжает ранить его, используя удары магии в сочетании со своим клинком. Огромные ледяные шипы пришпиливают его хвост, даже когда пламя охватывает его туловище. Его королевские стражники не теряют времени, защищая его фланги, нанося собственные магические удары. Кажется, на мгновение они берут верх, пока струя яда не вырывается из пасти змея, убивая почти дюжину человек, когда их доспехи и плоть начинают растворяться.

— Ты видишь, что происходит? — спрашиваю я, мое сердце колотится, когда Дарриус исчезает из виду.

Ани щурится.

— Нет. Не волнуйся. Магия моего брата могущественна. Это ненадолго.

— Я волнуюсь не о нем, — лгу я и слышу, как Ани фыркает за моей спиной. Приятно знать, что я такая прозрачная.

Другая свирепая орда всадников прибывает с юга, поднимая за собой облако пыли. Перья на их шлемах белоснежные, а доспехи сверкают серебром. Их лошади кажутся более стройными, чем лошади Шабры, хотя они не менее угрожающие. Как один, я вижу, как они поднимаются и выпускают стрелы из луков в центр битвы, вызывая магический циклон, который на секунду поднимает василиска в воздух.

— Берегите глаза! — кричит кто-то, но предупреждение, должно быть, приходит слишком поздно, так как три воина падают с лошадей, убитые случайно встретившимся со смертоносным взглядом монстра.

— Боги, — бормочет Ани. — Хамрос. Их райс, Азес, — высокомерный засранец.

— Давай подойдем поближе, — говорю я, адреналин гудит в моих венах.

— Нет, мы останемся здесь, вне поля зрения. Это слишком опасно.

Я все еще не могу найти Дарриуса. Яд достал его? У меня может и нет наступательной магии, но я знаю, что моя кровь может исцелять. Она исцелила Разулека. И мне нужен король живым, чтобы вернуть меня в Ориндхр. По крайней мере, я себя в этом убеждаю. Это единственная причина, по которой я беспокоюсь. И кроме того, в моем кинжале есть магия — руны и джаду, вплавленные в лезвие, означают, что я не буду полностью беззащитной.

— Ну, по крайней мере, дай мне встать, чтобы я могла видеть, — говорю я.

Ее магия смягчается, и я могу подняться, чтобы балансировать на седле. Это не помогает — я слишком мала, чтобы это имело значение, — но ее лошадь в этот момент решает взбрыкнуть. С визгом мы обе падаем на землю. Я готовлюсь к удару, падая на спину и откатываясь от копыт лошади. Моя магия мгновенно облегчает ушибленное место, а затем я вскакиваю и бегу, не думая дважды.

— Сура! Подожди!

На случай, если она решит затянуть меня обратно своей магией, я сбрасываю металлический жилет и продолжаю бежать. Признаюсь, избавляться от защитных доспехов — не лучший план, но это проблема для будущей меня, потому что нынешняя я явно не ожидала, что огромное змеиное тело упадет с неба прямо в мою сторону. Я кружу, чтобы увернуться, но уже слишком поздно. Я поднимаю кинжал и посылаю отчаянную мольбу богине времени или богам ветра, только чтобы ничего не почувствовать, когда все становится неестественно неподвижным.

Ветер, звуки битвы... мир замирает.

А затем перезапускается.

Святые падающие звезды, время только что остановилось?

Спасибо Зоре! И близнецам ветра, Вара и Вати!

Тени вьются вокруг меня, когда тело короля материализуется между зверем и мной. Его магию страшно видеть, когда она окружает существо в водовороте черного пламени. Василиск кричит, его петушиные черты и оперение тают в его разноцветной серо-зеленой чешуе. Боги, я никогда в жизни не видела ничего столь прекрасного и столь разрушительно жуткого.

Отвернись, Сурайя! — ревет король в моей голове.

Но я совершенно застыла, когда драгоценный, калейдоскопический взгляд, окутанный фиолетовым пламенем, врезается в мои глаза. В одно мгновение я встречаюсь со смертью лицом к лицу. Я чувствую ее вкус на языке: переменчивость могилы. Пустота бездны тянется к моей душе, чтобы сорвать ее, как цветок, в то время как Рис напевает свое приветствие в пространстве, где время заканчивается. Магия поднимается во мне цунами ярости, мои манжеты вспыхивают в ответ. Но ничто — даже темная сила, подавляющая меня, — не может сдержать этот прилив. Мой симург кричит, края моей кожи светятся силой, когда мои руны загораются, перекатываясь по моей коже волной.

Моя магия становится зеркалом, мерцающей поверхностью.

Мысленным взором я вижу, как василиск замечает свое отражение и сильно вздрагивает. Это ощущается как покой... как облегчение.

Спасибо, Хранительница Звезд.

Этот шепот доносится на ветру, как мера песни. Потусторонняя сила уступает моему симургу, который наклоняет голову в королевском приветствии, когда василиск сворачивается в клубок и испускает предсмертный хрип.

Да благословит тебя Рис в следующей жизни, — говорит она ему.

Фиолетовое пламя в его глазах меркнет, когда он умирает со вздохом.

Свечение моих рун гаснет, когда моя магия впитывается обратно в мое тело, и появляется непроницаемое лицо Дарриуса. Я вижу, как он борется за спокойствие, чувствуя, как близка его мантикора к поверхности. Это потому, что я была в опасности? Линии напряжения собираются вокруг его глаз с золотым отливом и сжатого рта, когда нас прерывают шквал аплодисментов и криков. Ани подъезжает, но раздражение в ее глазах говорит мне, что позже она мне все выскажет.

Красивый и очень крупный татуированный мужчина с рыжими волосами и бледной кожей слезает с лошади и направляется к нам. Он ненадолго останавливается, чтобы поприветствовать Ани, их разговор быстр, прежде чем он останавливается передо мной. Его татуировки — это животные в битве и странные алхимические символы, а золотые торквесы на ключицах инкрустированы бирюзовыми самоцветами. Его изогнутая кирка мокра от крови, когда он высокомерно изучает меня с головы до ног.

— Я — райс Азес. Ты приедешь в Хамрос.

Я смотрю на него в ответ, отказываясь поддаваться его запугиванию или его требованиям.

— Ты говоришь мне или спрашиваешь?

Голубые глаза загораются интересом, когда он тянется к моей руке.

— Твоя магия Хранительницы Звезд нужна, чтобы спасти наши стада от гнили.

Хмурясь, я делаю шаг назад, вне его досягаемости, но это не останавливает его, он наступает.

Второй воин орды, на этот раз женщина с похожими татуировками и густыми светлыми волосами, сияющими на ее светлой коже, приближается на лошади и спрыгивает с нее, прежде чем она полностью останавливается. Как и мужчина, она высока и забрызгана кровью и изучает меня с любопытством.

— Я Райсса Каран. Он прав. Ты должна помочь нам… — Она тянется ко мне, и я вздрагиваю, мой симург набухает от агрессии под моей кожей. В предупреждении?

— Не трогайте ее. — Рык исходит от короля, который выглядит так, будто собирается устроить кровавую бойню. Он сверкает на обоих предводителей орды Аспачана с ужасом смерти в своих черных глазах.

Прекрасная райсса не сгибается, только напрягается, а затем улыбается.

— Тогда я призываю к Испытанию Митрала и показательному турниру в честь уважаемой Хранительницы Звезд на наших землях.

— Прекрасная идея, — немедленно восклицает Азес.

Мой желудок сворачивается от замешательства. Я смотрю на Ани, учитывая, что она так много знает о кланах и их культурных традициях, но ее лицо бесстрастно. Что это за Испытание? Я знаю только, что Митрал — бог солнца и духовного огня. Возможно, это какой-то праздничный обычай? Я жду ответа Дарриуса, но прежде чем король успевает заговорить, раздается крик.

Всадник мчится к нам, бессознательное тело перекинуто через седло перед ним. Он спешивается, и я замечаю колючие зеленые волосы, прежде чем ее любимое лицо появляется в поле зрения. Я падаю на колени в полном и абсолютном шоке. Пески в огне, не может быть.

Но это так…

Лале.