Король отсутствует.

Его нет уже больше двух недель, и никто, даже Ани или Зиба, даже Разулек и Индира, похоже, не знает, куда он исчез. Или, по крайней мере, мне не говорят. Но, с другой стороны, у всех здесь так много секретов, что одним больше, одним меньше. У меня есть свои проблемы, о которых нужно беспокоиться, а именно — последние кусочки моей памяти, которые, как я подозреваю, самые важные.

Теперь я знаю, кто я и почему сбежала, что люди, которых я считала своими друзьями, — мои враги, и что мою магию превратили в оружие. Королем Ориндхра. Джаведом.

Когда я пытаюсь вспомнить, я вижу смутные обрывки другого королевского особы, но мои эмоции по отношению к нему по какой-то пока неизвестной причине так противоречивы, борясь с каким-то более глубоким инстинктом, который я не могу определить. Боги, почему я просто не могу вспомнить?

Проклятые наручи нагреваются, и я точно знаю, почему не могу. Моя кровь кипит, магия сворачивается в моих венах, не находя выхода — презренные руны на браслетах вспыхивают, подавляя ее.

Пески, мне нужно выпустить хоть часть этого разочарования! Получить ответы! Сделать что-нибудь!

Я тянусь через связь. Разулек.

Уже скучаешь по мне, маленькая королева? — немедленно отвечает он, и хотя нашу связь не ограничивает расстояние, я предполагаю, что он не рядом с замком. Нежная привязанность перетекает через связь, и мое дыхание становится легче.

Мне нужно увидеть тебя. Пожалуйста.

Он делает паузу, и я чувствую вину за то, что отвлекаю его от отцовских обязанностей. Я уже собираюсь сказать ему, чтобы он проигнорировал мою просьбу, когда снова чувствую его. Встретимся на лугу возле замка.

Поспешно одевшись в свежий комплект кожаной одежды, я бегу из крепости так быстро, как только могут нести меня ноги. Мне не требуется много времени, чтобы пробежать через сады с бархатцами и рощу деревьев к широкому полю за ними. Я нетерпеливо жду там, глядя в небо. Наконец, маленькая точка становится все больше и больше, заслоняя солнце, когда моя аздаха грациозно приземляется, порывы от его крыльев едва не валят меня с ног.

Благоговейный трепет наполняет меня, когда я разглядываю его, восхищаясь блестящей изумрудной чешуей, переливающейся оттенками желто-зеленого и сине-зеленого на солнце, и длинными, элегантно бахромчатыми шипами от его макушки до кончика шипастого хвоста. Я мельком думаю, будут ли его детеныши похожи на него или на Индиру, или будут сочетанием обоих. Или даже другого цвета.

Его морда тыкается в мою голову, когда он опускается в лежащее положение, одно крыло распластано вниз, ко мне. Давай полетаем, и тогда ты сможешь облегчить свои мысли.

Мысль о том, чтобы снова оседлать его так скоро, наполняет меня радостью, и когда я карабкаюсь по его расправленному крылу к каменистому углублению на его шее, чувство правильности поселяется внутри меня. Акаша пульсирует между нами, сплетая наши ауры вместе, и я восхищаюсь мгновенной связью, которая удерживает меня на месте. Магическая привязка к этому мистическому существу все еще поражает меня.

Схватившись за его шипы, я напрягаю бедра и готовлюсь, когда Разулек отталкивается задними лапами с мощным взмахом крыльев, унося нас высоко в залитое солнцем небо за считанные секунды. Мой живот чувствует невесомость, но мне не страшно. Я знаю, что он никогда не позволит мне упасть. Мы некоторое время набирали высоту, а затем он широко расправляет крылья, паря на ветрах над облаками. Я подставляю лицо теплу солнца, но мое сердце все еще слишком тяжело, чтобы я могла по-настоящему наслаждаться этим.

Что тебя тревожит, маленькая королева? — урчит Разулек.

— Я чувствую себя потерянной… и напуганной, — говорю я вслух, зная, что он может слышать меня — произнесение слов помогает мне разобрать мои хаотичные чувства. — Мои воспоминания противоречивы, но ужас, который я чувствую, реален. Словно что-то назревает, и я понятия не имею, что это. Мне нужно знать, что происходит. Можешь ли ты рассказать еще что-нибудь о своем времени в Ориндхре, что могло бы освежить мою память? — Я злобно смотрю на свои запястья. — Или хотя бы о том, как нам снять эти проклятые звездами манжеты?

Его большое тело вздымается от нескольких взмахов крыльев, пока он думает, его голова изгибается назад, щелевидный драгоценный взгляд сужается на моих закованных в манжеты запястьях и сверкает злобой.

Большую часть того, что я помню, — это боль. Ошейник, которым они меня заковали, имел их символы, подавлявшие мою магию. Я пробовал все, чтобы снять их, даже свой огонь, но ничто не помогало. Один глаз поворачивается ко мне. И пока не появилась ты, я отчаялся когда-либо снова ощутить блаженное прикосновение акаши. Что говорит твой симург?

— Она тоже в плену, — признаюсь я. — Наша магия связана. — Я делаю прерывистый вдох, пальцы сжимаются на его шипах. — Что ты знаешь о правителях там?

Был старый король, но я видел его только однажды. Королева смердела тьмой, а ее сын, который в конце концов стал королем, был еще хуже.

— Джавед.

Разулек фыркает. Я не знаю никаких имен, но он был жесток. Он хотел, чтобы я подставил шею и подчинился, но я никогда этого не делал. Ни одного аздаху еще не заставляли служить сынам человеческим. Я был рад, когда услышал о его смерти.

— Подожди, — говорю я, хмурясь от этого откровения, которое развеивает мои теории в пух и прах. — Он умер? Ты знаешь это наверняка?

Маги, которые наносили руны на мой ошейник, часто говорили между собой, когда думали, что я сплю. — Он снова смотрит на меня, и его губа изгибается, обнажая зубы в том, что, я полагаю, является свирепой ухмылкой. — И как же я гордился, маленькая королева, когда услышал, что ты убила его мать, мерзкого мага смерти. Я возносил хвалу богам за благословенную руку их мести.

Я смотрю на него в шоке.

— Я убила королеву?

Но когда я задаю этот нелепый вопрос, в моем мозгу вспыхивают образы. Кровавая улыбка Морварид… мой кинжал, скользящий между ее ребер. Но нет празднования, только печаль, потому что кто-то дорогой мне умер. Мужчина… принц, который любил меня. Воспоминания исчезают, прежде чем я могу ухватиться за них или увидеть его лицо, или узнать его имя. Нет!

— Раз? Был ли там другой принц? — отчаянно спрашиваю я.

Нет. Был… король.

Если есть другой король, кроме Джаведа, я его не помню. Мое замешательство, должно быть, отражается на моем лице, потому что я чувствую давление акаши в связи между нами, и внезапно я могу видеть воспоминания Разулека. Высокий темноволосый мужчина, великолепный в пурпурно-золотых одеждах, шагает через взгляд Раза. Я не узнаю его профиль.

— Ты уверен, что это сработает? — требует мужчина у рунного мастера, которого я узнаю по своим обрывочным воспоминаниям: Аран, который держит в руках пару знакомых браслетов. Творец вверху, это те самые, что сейчас на мне.

— Да, Ваше Величество, — говорит Аран, хотя страдание на его лице кажется мне странным. — С изменениями, которые мы обсуждали, у вас будет полный контроль. Вы уверены…

— Если бы мне нужно было твое мнение, я бы его спросил, — рявкает он. Король поворачивается ко мне — к Разулеку — и я задыхаюсь. Он выглядит знакомым, но также и нет. Его глаза испещрены лиловатым дымом, жестокая улыбка искажает его полные губы. — Продолжай. И пусть зверь заплатит кровью за то, что коснулся моей собственности.

Меня выталкивают из сознания Разулека как раз перед тем, как накатывает воспоминание о его страданиях.

— Кто это был? — хриплю я, возвращаясь в свою собственную голову.

Он приходил раньше со своими стражниками, когда ты исцелила мои крылья. Я пытался защитить тебя, но боль была слишком сильна, чтобы вынести. Они забрали тебя у меня. Мне так жаль, что я подвел тебя тогда.

Я вспоминаю вкус Джейда во рту, укол иглы в затылок. Предательство. Я протягиваю руку, чтобы погладить его по шее, прижимая ладонь к его теплой, шершавой шкуре.

— Нет, Раз. Ты не подвел. Они сделали это с нами. Они причинили нам боль. Но мы здесь сейчас, и мы в безопасности.

Пока что, — говорит он. — Он придет за тобой.

— Это Дарриус сказал тебе? — спрашиваю я.

Я сам видел армию, которая стоит лагерем на другой стороне гор. Король Ночи боится, что война неизбежна. Он пытался вести переговоры с королем Ориндхра, но безрезультатно.

Я вспоминаю, что Ани говорила своему брату о том, что король несговорчив.

— Ты знаешь, куда ушел Дарриус? — спрашиваю я, дурнота накатывает снова. — Если они начнут атаку, Эверлия будет уязвима без своего лидера. Ани — наследница трона, и если ее брат не вернется, ответственность ляжет на нее. Я знаю, он считает ее способной, я вижу, как высоко он ее ценит, но что, если она не справится?

Проклятие, которое несет король, станет его погибелью.

Я хмурюсь.

— Проклятие?

Я уже слишком много рассказал, и это не моя история.

Несмотря на мое сильное любопытство, я не настаиваю, зная, что он не предаст доверие своего короля. Я спрошу Дарриуса о проклятии и армии на границе, когда он вернется.

Если все остальное не поможет, я предложу себя королю Ориндхра, если это спасет Эверлию и ее народ и предотвратит войну. Они не должны страдать из-за того, что укрыли меня. А затем я должна вернуться в Кобан, к своей семье.

— Как получилось, что я оказалась с тобой, когда мы сбежали? — спрашиваю я Раза, когда он делает широкий разворот, минуя горные вершины Лоры, над Ледниковым Океаном, направляясь на запад обратно к замку, и вид бескрайней синевы внизу заставляет меня инстинктивно крепче сжаться.

Одна дворянка вызвала тебя на арену. Это была уловка. Я хмурюсь от его слов, предательское лицо женщины мелькает в моем видении. Она надеялась убить меня. Меня наказали, отравили и морили голодом, пока я не знал ничего, кроме боли, ярости и голода. Твоя кровь исцелила меня, помогла мне увидеть сквозь тьму лжи.

— Я исцелила тебя своей кровью, а не магией? — спрашиваю я.

Акаша свободно течет в наших жилах.

Я выдыхаю.

— Что случилось после этого?

Ты отдала мне свой свет, маленькая королева, и вместе мы сожгли небеса.

— Дарриус говорит, что между королевствами есть барьеры. Как мы прошли через них?

Моя пара сообщила королю о моем возвращении. — Раз фыркает, и я чувствую преданность в его сердце Индире через нашу связь. — А теперь что скажешь, если мы сделаем несколько летных упражнений?

Я издаю безумный крик, когда он делает мертвую петлю, переворачивая нас вверх дном, но узы акаши крепко удерживают меня на месте, после того как он снова выравнивает нас. Я едва успеваю перевести дыхание, когда он складывает крылья плотно к бокам и устремляется к океану. Натиск ветра заставляет мои глаза слезиться, и я бешено моргаю, отчаянно пытаясь увидеть, что впереди, но там только глубокий, темно-синий цвет.

Боги, мы собираемся погрузиться под воду?

Но мой коварный аздаха выровнялся прямо над поверхностью волн, эти мощные крылья широко распахнулись, и у меня екнуло в животе, когда мы заскользили в нескольких футах над кристально чистой водой. Раз опустил одну когтистую заднюю лапу в море, создавая за нами шлейф белой пены.

Я так заворожена сверкающим потоком, что не замечаю движения, пока какое-то кружащееся морское чудище с разинутой пастью, полной клыков, не выпрыгивает из синих глубин прямо на меня. В последнюю секунду Раз взмывает вверх, его огромное тело вздрагивает от испуга, когда монстр едва не задевает нас и ныряет обратно.

— Что в Друне это было? — взвизгиваю я, наблюдая, как он стрелой проносится под нами.

О, Хранительница Звезд, ты бы видела свое лицо. — Раз снова вздрагивает, и я понимаю, что это от смеха, а не от страха.

Я хмурюсь и дергаю за один из его желто-зеленых гребней.

— Ты сделал это нарочно, ты переросшая ящерица!

Это большезубый угорь. У них сезон спаривания, так что они особенно свирепы. — Он сверкает в усмешке клыком. — Они вкусные.

Я театрально вздыхаю от надежды в его мысленном голосе.

— Ладно. Полагаю, я должна поблагодарить Индиру за то, что ты снова отлучился от своих обязанностей. Давай поймаем несколько угрей для твоей свирепой пары. Только не урони меня.

Не в мою смену, Хранительница Звезд.

* * *

Сегодня пятнадцатый день, а Дарриуса Найтсонга все нет.

В его отсутствие Ани была верной спутницей, чьим обществом я очень дорожу, даже если она до бешенства скрытна насчет местонахождения своего брата. Наш распорядок с тех пор, как Дарриус исчез, был неизменен: мы проводим вместе большую часть дней и трапез.

— Король в порядке? — спрашиваю я Ани, пока мы берем у поварихи наш обед и несем его в библиотеку. У меня текут слюнки от запаха ароматного рагу из ягнятины, баклажанов и помидоров, поданного с горячим рисом, которое заботливая повариха короля приготовила для меня как угощение. Я подозреваю, однако, что этот добрый жест — из-за него. Самого пропавшего монарха. И мне это совсем не нравится.

— Да, — говорит Ани.

— Он не в опасности, правда?

Ани поднимает бровь, когда мы входим в библиотеку, но не дразнит меня за мое беспокойство.

— Нет.

— Он часто так делает? — решаюсь я. — Исчезает?

— Иногда.

— Почему? — спрашиваю я.

Ани пожимает плечами.

— Ему рассказывать.

Я внутренне стону: это было то же самое, что сказал Разулек, когда мы летали вместе. Боги, это все равно что клещами вытаскивать хоть какие-то вразумительные ответы от кого бы то ни было. Итак, я задаю вопрос, который действительно меня тревожит.

— Он обычно возвращается невредимым?

К моему удивлению, Ани фыркает.

— Я бы не сказала «невредимым», но обычно он в лучшем расположении духа, когда возвращается. Однако его не было так долго уже некоторое время. Не с тех пор... — Ее лицо слегка омрачается. — Ну, это было давно, может быть, полгода назад или около того. Думаю, случилось что-то ужасное, и он исчез на несколько недель.

— Куда он уходит? — подталкиваю я, ободренная полными предложениями впервые за долгое время.

— Почему тебе так любопытно? — отвечает Ани.

Я чувствую, как мои щеки нагреваются от ее пристального взгляда.

— Нет, — говорю я. — Я просто хочу домой, вот и все.

Я тру глаза. Мое желание вернуться в Кобан — не секрет, но единственный человек, достаточно могущественный, чтобы открыть портал в другое королевство, — это пропавший Дарриус.

— Создание порталов — это еще одна нумена твоего брата? — спрашиваю я Ани.

— Да, есть причина, по которой он единственный сюзерен в Эверлии, — говорит она. — У него также высший ранг над кинетической магией. Чтобы открыть портал между королевствами, нужно быть мастером эргокинеза со способностью манипулировать сырой энергией.

— И никто другой не может? — спрашиваю я.

Лицо Ани серьезно.

— Нет, и даже если бы кто-то был достаточно могущественен, это запрещено кому-либо, кроме короля. — Она пододвигает ко мне стопку книг, которые я отложила во время нашего последнего визита в библиотеку. — Не волнуйся, он скоро вернется. Наверстывай, ты отстаешь.

Учитывая размер библиотеки, я старательно изучаю руны, а также исследую то, кем я являюсь, но большая часть истории здесь отличается. Существует мало рассказов о легендарном Хранителе Звезд и его роли в окончании войны. Пророчества разные, хотя, кажется, они взяты из похожих источников — каждое из прочитанных мной говорит о небесном существе, благословленном четырьмя Королевскими Звездами, чья звездная магия возрождается во времена острой необходимости.

Я вздыхаю и начинаю есть, одновременно изучая книгу о магических системах Эндары, разделенную по королевствам. В соответствии с тем, что рассказал Дарриус, когда-то существовало три королевства: Эверлия, Ориндхр и Ротдар. То немногое, что я могу найти о Ротдаре, также подтверждает то, что он мне сказал, — это мертвое королевство могил, призраков и костей.

Заинтригованная, я смотрю на огромную карту на дальней стене и подхожу к ней. Я узнаю крупные города Ориндхра, включая Калдари и Элони, а также мой родной пустынный Кобан. Пыльные Земли, дом Скавов, подсевших на Джейд, занимают большую часть середины.

Кончиком пальца я обвожу Горы Барин, которые делят континент на две части, с Ориндхром внизу и Эверлией наверху. Я касаюсь места возле Каньона Мертвеца, где летала с Разулеком. Половина Эверлии — это степи, замечаю я, территория разделена на четыре части в соответствии с нарисованными границами.

— В этих степях живут кланы кочевников, о которых ты упоминала? Те, у кого элементальная магия? — спрашиваю я Ани.

— Да, Аспачана, — отвечает она, подходя ко мне и показывая на каждый из них. — Ракх, Каркад, Хамрос и Шабра — это воины-кочевники верхом на лошадях. Каждый из них одарен акашей. Ракх — повелители огня, Каркад — воды, Хамрос — воздуха, а Шабра — земли. — Она смотрит на меня. — Тебе стоит встретиться с их предводителями.

Мои брови поднимаются.

— Зачем?

Она равнодушно пожимает плечами.

— Кланы Аспачана интересны и обладают своей собственной магией. Возможно, у них есть понимание насчет твоих наручей.

— Правда? — Надежда поднимается во мне.

— Не помешает попробовать, — говорит она. — Когда мой брат вернется, ты можешь узнать его мнение, если тебе это нужно для решения.

Я ощетиниваюсь от не очень тонкого намека на то, что мне нужно разрешение Дарриуса, чтобы составить свое собственное мнение.

— Расскажи мне о них больше. Каковы их лидеры?

— В каждом клане есть королева-воительница или король-воитель. На данный момент есть двое мужчин-райсов и две женщины-райссы, но это часто меняется.

— Они не патриархальное общество? — с удивлением спрашиваю я.

Она качает головой.

— Гендерно независимое.

Идея общества, где женщины ценятся наравне с мужчинами, глубоко завораживает, но вся их культура звучит совсем не так, как то, к чему я привыкла.

— Ты действительно думаешь, что они могут помочь? — говорю я, поднимая наручи, и Ани неопределенно кивает. Однако правда в том, что это единственная новая зацепка, которая у меня есть, — я не нашла других ответов в этой библиотеке. — Что ж, будем надеяться, что твой брат вернется и сможет организовать встречу.

— Я могу отвезти тебя, — предлагает Ани.

Я хочу выпалить «да», но что-то мешает мне согласиться. Я хочу избавиться от этих браслетов, но это все еще королевство Дарриуса, а я не знакома с территорией и людьми. Лучше действовать осторожно. При моей удаче я втянусь в дипломатический инцидент.

Я морщу нос и возвращаюсь к столу.

— Лучше подождать короля.

* * *

На следующий день, по совету Ани, я иду в конюшни. Ей нужно было только упомянуть что-то о новорожденных жеребятах, как я уже была за дверью. Кто не любит детенышей животных?

Но все здания странно тихи.

— Нуадар? — зову я.

Ани сказала мне, что он — угрюмый смотритель зверей и егерь. Он высовывается из денника, издавая угрюмое ворчание в знак приветствия.

— Я пришла посмотреть на жеребят.

Он хмурится.

— Жеребят?

— Ани сказала, что есть малыши.

Его брови опускаются еще ниже.

— Принцесса, должно быть, ошиблась.

— Есть ли здесь другие виды животных, кроме лошадей? — спрашиваю я, разочарованная, но полная решимости не дать времени пройти зря.

— Некоторые, — отрывисто говорит он.

— Какие? — настаиваю я, но он сверкает на меня взглядом, бормоча что-то о том, что он слишком занят, чтобы возиться с глупыми Ориндхрскими чужаками, затем разворачивается на каблуках и уходит. Я смотрю и качаю головой. Грубиян!

Со вздохом я пересекаю выгульный двор, где несколько конюхов тренируют гладких на вид, огромных боевых коней, а затем направляюсь к паре соединенных башен, которых я раньше не видела. Я понятия не имею, куда иду, но хорошо быть на территории.

Краем глаза я замечаю Нуадара, идущего на расстоянии в нескольких десятках шагов позади меня и пытающегося оставаться незамеченным. Я улыбаюсь. Хорошо, по крайней мере, я не заблужусь и не наткнусь на то, куда не следует.

Пройдя по узкой тропинке, я замечаю гораздо больший, полностью огороженный загон, стоящий отдельно возле леса позади него. Я чувствую странный пульс магии, который замедляет меня от любопытства, — а затем массивный вой пронзает воздух. Цепи гремят, а затем рвутся, когда другой гортанный, нечеловеческий рык едва не заставляет меня подпрыгнуть на месте. Я отшатываюсь от звука чего-то огромного, пытающегося вырваться из своей клетки и снова и снова врезающегося в ворота загона.

— Что там? — кричу я притаившемуся позади меня егерю.

Мое сердце колотится где-то в горле, когда мы оба смотрим, как усиленные ворота едва не прогибаются под силой того, кто их атакует.

Нуадар, обычно такой угрюмый, с ужасным выражением лица манит меня к себе.

— Не твоего ума дело. Быстро. Он, наверное, уже учуял тебя.

— Кто учуял меня? — шепчу я, когда грохот становится все более бешеным.

Но прежде чем кто-либо из нас успевает пошевелиться, ворота поддаются, одна створка слетает с петель, и самый большой зверь, которого я когда-либо видела, крадется к нам. Ко мне.

Воздух вышибает из моих легких, кровь отливает от моего тела, оставляя меня дрожащей, совершенно бесполезной кучей. Я застыла в ужасе, не в силах сделать ни одного вдоха. Боги, что это? Лев? Но затем мои глаза видят крылья и хвост с луковичным наконечником, который выглядит так, будто принадлежит скорпиону. Мой мозг заикается, когда я понимаю, что это, со сдавленным, оцепеневшим вздохом: мантикора. Пожиратель людей.

Чудовищный зверь нацеливает на меня свой ненасытный, светящийся золотом взгляд, когда мои ноги становятся мягкими, как желе, а моя запертая магия прорывается сквозь меня, пытаясь справиться с реакцией «бей или беги», охватившей меня.

Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие.

Размером почти с боевого коня, но гораздо более мускулистое, существо имеет дикую золотую гриву, львиную морду и клыки длиной с мои предплечья. Жилистые мышцы перекатываются и сокращаются под гладким красновато-золотистым мехом с каждым бесшумным шагом. Оно могло бы быть прямо за мной, и я бы даже не услышала. Мои глаза возвращаются к паре золотисто-алых крыльев, расправленных над его спиной, затем переходят к злобным когтям на его лапах, которые стучат по земле зловещими щелчками. Что самое завораживающее — это хвост скорпиона, предупреждающе подрагивающий над его крестцом.

Если бы мое сердце не пыталось выпрыгнуть из моего тела, я была бы очарована тем, насколько леденяще красиво это существо.

Красивый монстр.

Который, кажется, хочет тебя на ужин.

— Нуадар? Что теперь? — шепчу я через плечо, где егерь стоит совершенно неподвижно с окаменевшими глазами. Черт, это плохо.

— Что бы вы ни делали, не бегите, моя госпожа.

Официальное обращение вызывает у меня панику. Раньше он был ворчливым, что означает, что я определенно сейчас умру. Без магии никакие тренировки не спасут меня от этой твари.

Оно снова ревет, и я клянусь, что чувствую запах смерти на его дыхании. К черту это. Я не собираюсь стоять здесь, как какое-то жертвоприношение.

Игнорируя безумный крик Нуадара, я разворачиваюсь и бегу.