Король Ночи

Боги, до чего же она, мать ее, прекрасна верхом на аздахе — королева, что и говорить, — так, что я едва могу думать, ибо вся кровь в моем теле с безумной потребностью отливает вниз. Я хочу ее. Она мне нужна. Мое проклятие гремит прутьями своей клетки, и напоминание о том, что я так легко могу обречь ее на чудовищную участь, отрезвляет.

При всем моем позерстве насчет желания убить ее, чтобы разорвать нашу связь связанных судьбой, я не смогу причинить вред ни единому волоску на ее голове, как не смогу ранить себя. Держать ее на расстоянии вытянутой руки и в безопасности — единственный способ выжить в ее присутствии. Не желать ее так. Не хотеть провести часы в блаженном следе ее радости. Не жаждать ее, как своего следующего вдоха.

И хотя самый умный путь наименьшего сопротивления — вернуть ее в Ориндхр и ее королю туда, как он потребовал, иначе он принесет войну к моему порогу, — я не могу заставить себя сделать это, не после того, что Разулек теперь рассказал Индире.

Они обращались с ней как с вещью, которую нужно контролировать, заковывая ее волю и связывая ее магию этими проклятыми богами наручниками. Я пробовал все, чтобы снять их, но даже сюзеренная сила моей магии не может сломать хватку, не когда ее собственная божественная кровь используется против нее. Она одновременно и замок, и ключ.

Я смотрю, как она летает часами, еще долго после того, как Индира уходит заботиться о своем гнезде, чувствуя, как хаос просачивается в мои вены, когда проклятие пускает корни.

Я — король, прикованный к связи связанных судьбой и проклятый коварным богом… человек, обреченный разорвать ту, кого любит, если примет союз. Только жестким самоконтролем я сопротивлялся хаосу, избегал страсти, отказывался от чувств.

До сих пор. Пока мое погребенное сердце не почувствовало ее звездный свет.

Но я должен быть бессердечным, если она хочет жить. Я тянусь к дисциплине, которая поддерживала меня с тех пор, как ее душа призвала мою, но все, что я чувствую, — это влюбленность и славное возбуждение, за которыми следуют горечь и ярость из-за того, чего я не могу иметь.

Из-за того, что было украдено у меня.

Гнев бурлит, когда я пытаюсь дышать и считать, чтобы предотвратить трансформацию, но уже слишком поздно. Под моей кожей мои кости начинают утолщаться. Я превращаюсь в тень, чтобы найти укрытие в лесу, и переформировываюсь в гротескную, мучительную полу-трансформацию, когда проклятие бога взрывается.

Потеряв рассудок, я открываю рот и реву.