— Давайте я уточню, а вы поправите, если где-то ошибусь. Мы с вами не виделись целый год…

— Четыре месяца.

— Целый год, за который изменилось всё. Вы без меня захватили Йхтилл…

— Асфар захватил, с моей помощью.

— Без меня вернулись в прошлое, встретились с Мастером и одолели Наблюдателя…

— Скорее, еле выжили после его атаки.

— Без меня пробудили дуллаханов, отыскали новых драконов, испепелили Альхирета…

— Слегка обуглили. В лучшем случае.

— И теперь, спустя вечность разлуки, вы отправляете меня прочь⁈ На заклание к фанатичке, которая спит и видит, как сожжёт меня на костре⁈

Роскошная сероглазая блондинка в одеяниях мага Камелота застыла перед троном, скрестив руки на груди. Всем своим видом она выражала оскорблённую невинность и невыносимые душевные страдания. Кас молча взирала на разворачивающуюся картину со стороны.

Я вздохнул. Анна безбожно драматизировала, но её недовольство было вполне искренним. По изначальной задумке она проводила в Авалоне по месяцу за раз, обучаясь у Гвендид, затем неделю восстанавливалась в Полуночи, поскольку атмосфера мёртвого мира вредила живым. Но со временем магические способности Анны развились настолько, что позволили нейтрализовать негативное воздействие окружающей среды, да и Авалон потихоньку возвращался к жизни. За прошедшие месяцы она не побывала в Полуночи ни разу, лишь единожды навестив Землю, с которой её всё ещё связывали обязанности эмиссара. Все мои походы и злоключения, начиная с визита в Риид и заканчивая Сумраком, прошли без неё — факт. И вот, наконец, долгожданная встреча… с новым заданием, которое больше смахивало на наказание.

Мне не за что было просить прощения, поскольку я и сам мотался по мирам, как заяц угорелый, без отдыха и личной жизни. Но Анна и безо всякого ведьмовства могла давить на эмоции с мощью асфальтового катка.

Прежде чем ситуация подошла к точке кипения, мне на помощь неожиданно пришла Кас.

— Если вас это утешит, я тоже почти не участвовала в жизни Вика, — спокойно сказала она. — И могла лишь молча наблюдать, как он раз за разом шагает в бездну, рискуя однажды не вернуться.

— Эй, я и умер-то всего один раз.

— Впрочем, — хладнокровно продолжала Кас, не обращая ни малейшего внимания на мои слова, — в последнее время складывается ощущение, что хозяин Полуночи предпочитает лишь благородных леди, желательно — хозяек других замков…

Анна ахнула, прикрывая рот ладонью. Я подарил Кас тяжёлый взгляд благодарности.

— У Мелинды есть Илюха, — проворчал я. — А леди Пенелопа фон Дэммерхайн слишком юна, чтобы заводить с ней роман.

— Получается, если с вашим другом случится несчастный случай, — Анна недобро сощурилась, — а хозяйка Сумрака подрастёт, то преград не станет? Вик, вам мало женщин в собственном замке?

— Более чем достаточно. Но ты мыслишь не в том направлении, поскольку Альхирет, увы, живее всех живых. Если Пенелопа окажется под его влиянием, и нам не удастся снять чары, то она никогда не подрастёт. Более того, не покинет Полуночи.

Мне довелось на своём веку убивать людей. Неоднократно. И не только в качестве самообороны. Но здесь речь шла о фактической казни беззащитной девушки, виновной только в том, что она попалась в сети одной из самых коварных и злобных сущностей во вселенной. Хуже того, с этим могли возникнуть серьёзные проблемы — Сумрак явно попытается воскресить законную хозяйку. Следовательно, потребуется не просто её убить, а поймать душу в ловушку, вырвать из цикла возрождения, вероятнее всего — с помощью какого-то предельно отвратительного ритуала. Связанного с некромантией, худшей её частью. Эта цепочка размышлений вгоняла меня в тоску, дополняя и без того безрадостный настрой.

Как-то незаметно Анна и Кас оказались рядом, больше не пытаясь на меня надавить, шутливо или всерьёз.

— Она пришла в себя? — негромко спросила Анна.

— С полчаса назад.

— Хотите, навестим её вместе?

Законная — предположительно — хозяйка Сумрака смотрелась в лазарете Полуночи гораздо лучше, чем на троне собственного замка. Когда мы вошли, она живо общалась с Рани… или Рати, я, к своему стыду, не научился их различать — и выглядела почти здоровой, разве что слегка исхудавшей. Симпатичная темноволосая девушка с пронзительно-синими глазами, по виду — старшеклассница или в лучшем случае первокурсница. Блин, даже я был гораздо старше, когда сел на трон Полуночи, хотя, по сути, тоже оставался неопытным пацаном. Такой груз — на её плечи?

— Лорд Виктор? — слегка неуверенно спросила она, косясь на Рани — та решительно закивала.

— Леди Пенелопа, — мягко ответил я, отвесив поклон и присаживаясь напротив. — Приветствую вас в Полуночи. И заранее прошу прощения за неудобства — придётся побыть в лазарете до вашего полного выздоровления.

Она медленно кивнула, робко улыбаясь, пока я представлял Кас и Анну, затем коротко объясняя суть ситуации. С ней наверняка поговорила Терра, но лучше заново получить информацию напрямую, чем полагаться на пересказ. Реагировала она как нормальный живой человек, а не заколдованный биоробот — хоть на том спасибо. Пусть это вовсе не означало, что можно расслабиться.

— Простите, что доставила столько проблем. Я только недавно узнала, что есть другие замки, и не подозревала, что хозяева могут… помогать друг другу.

— Для меня в своё время это тоже стало неожиданностью.

Очередной укол совести — я подавил его с некоторым трудом. В любом случае, сейчас не время для тяжких решений. Начнём с разговора, лечения и отдыха — что вполне вписывается в рамки помощи.

Леди Пенелопа фон Дэммерхайн родилась и выросла на незнакомом мне мире под названием Сиреф. Ни Анна, ни Кас тоже о нём не слышали, а тащить сюда «Краткое описание миров, коих минула великая честь быть осенённым тенью Полуночи, либо иных вечных замков» сейчас не хотелось. Судя по рассказу Пенелопы, Сиреф был населён преимущественно людьми, с небольшими вкраплениями цвергов и крылатых, с соседними узлами связь активировалась дай бог чтобы раз в полвека, а о вечных замках там разве что ходили дряхлые легенды. Уровень технического развития — времён викторианской Европы, магия представлена, но отходит в прошлое. Не совсем Земля, гораздо более тихое место, не знавшее больших войн и катастроф последние два-три столетия.

Но это, конечно, не означало полного отсутствия бед. О которых Пенелопа говорила так же спокойно, как и рассказывала о своём мире.

— Родителей я не знала. Росла на улице, пока не подобрал Наставник — после жила у него. Он был маг, но давно потерявший силу, и с памятью тоже случались перебои. Немного меня учил, самым основам, всему, что не успел забыть. Когда-то и книги были, но их пришлось продать.

Она пробормотала что-то себе под нос, провела ладонью над ладонью, демонстрируя тёплое неяркое свечение — простейшее заклинание света. С таким можно найти мелочь в кладовой, а вот для исследования коридоров вечного замка понадобится что-то посерьёзнее.

— Замок снился с детства, я тогда не обращала внимания. Наставник говорил, мол, недобрый знак, не стоит углубляться в сны. Я углубилась… когда его не стало.

Альхирета она звала Ярлат, и он следил за жизнью Пенелопы не менее тщательно, чем за жизнью Анны. Сперва представился другом Наставника, хотя со временем стало ясно, что их отношения больше напоминают должника и кредитора. Ярлат сблизился с девушкой после смерти её приёмного отца, выразил соболезнования и предложил помощь. Взял на себя все расходы по похоронам, оплатил быт. Но что важнее — объяснил, что из себя представляют вечные замки, Сумрак в частности. Рассказал о её древнем и могущественном роде, о предназначении законной наследницы.

— Не хотела садиться на трон. Я не воин и почти не маг… Умерла сразу, как вышла из тронного зала. Потом ещё раз.

— Очень знакомо.

Она подарила мне странный взгляд.

— Позвольте усомниться, что настолько знакомо, лорд Виктор. Если не секрет, сколько раз вы умерли, прежде чем очистили первую комнату?

Вопрос застал меня слегка врасплох. Я задумчиво потёр подбородок.

— Не помню точно, вроде три раза… или четыре?

Кас молча подняла три пальца. Да, точно, три. Первый раз на иссохших, второй — на паре безголовых в комнате, куда я впоследствии переместил оружейную, третий — от Луны в обличье оборотня. Дальше уже пошло немного полегче.

— Я умерла двадцать один раз, — тихо сказала Пенелопа. — Это было… довольно больно. Страшно. Сложно привыкнуть. Даже мажордом говорила, что нужно передохнуть. Но Ярлат объяснил, что предназначение не будет ждать. И я справилась — на первый раз.

В Сумраке ситуация сложилась не столь аховая, как в Полуночи, но всё равно — он рекордно долго простоял без хозяев. К моменту начала правления Пенелопы там осталось лишь три очищенных ключевых комнаты — тронный зал, мастерская бронника и алхимическая лаборатория. Мажордом, выполняющая ту же функцию, что и кастелян, старалась посвятить новую хозяйку в детали как могла, но традиция табу этому сильно мешала. Бронник и алхимик оставались скорее безразличны к мучениям Пенелопы, и лишь обретение фамильного оружия немного изменило ситуацию к лучшему.

Тотенбунд — небольшой ручной арбалет с быстрой перезарядкой и системой болтов, похожей на патроны Райнигуна. Но, в отличие от револьвера Полуночи, арбалет Сумрака не испепелял и не очищал «по умолчанию». Для этого требовались особые боеприпасы, возникающие и исчезающие словно по своей воле, их приходилось отслеживать и хранить отдельно. С другой стороны, в базовом режиме Тотенбунд оказался весьма полезен — несмертельные попадания из него подчиняли нежить и конструктов. Каждый свой поход Пенелопа начинала с того, что собирала новый отряд из теней, постепенно продвигаясь глубже и глубже. Через три месяца она очистила кухню, ещё через три — сад. Черепаший темп по меркам того, как двигался я. Но у такого темпа была причина.

— Я застряла на библиотеке и магической башне. Я так хотела… так хотела попасть туда, продолжить обучение. Ярлат говорил, что у меня есть способности, есть талант, но нужны книги. Я пыталась, раз за разом, но чудовища не позволяли пересечь двор, а обходная дорога была завалена…

— Какие чудовища? — нахмурился я. — Гаргульи?

— Не знаю, как они назывались. Разные, много разных. Они проникали снаружи и нападали на всех, не только на меня. Возможно, вы их видели, лорд Виктор. Тех, что с телами насекомых. Или со ртами вместо глаз.

Выродки и отродья Пожирателя. Не единицы, а в таком количестве, что они начали доставлять серьёзные проблемы. Их не должна была пропустить защита вечного замка, а тех, кто всё-таки попал внутрь, обязан был уничтожить местный Жнец, Хранитель равновесия. В Полуночи он сперва гонялся и за мной, но в Сумраке попросту отсутствовал. Похоже, моё предположение, что Сумрак был не так сильно болен, оказалось в корне неверно. Также, несложно догадаться, кто запустил всех этих тварей. Альхирет собственной персоной.

Если мне достался умирающий замок, Пенелопе подсунули намеренно заражённый.

Тотенбунд почти не помогал напрямую против вторгшихся тварей. Живые доспехи под контролем новой хозяйки бились отчаянно, но их сил раз за разом не хватало. Ключевые слуги не знали, чем помочь, а зачастую едва удерживали границы очищенных комнат от наседавших чудовищ. Пенелопа сражалась, получала раны и умирала, раз за разом, десятки раз подряд. Она бесконечно устала погибать и возрождаться.

И тогда Ярлат — то есть, Альхирет — милостиво предложил решение.

— Мы заключили пари, совсем несложное. Я должна была сутки не слезать с трона, пока он подготовит ритуал для временной передачи полномочий. Он обещал очистить ключевые комнаты, восстановить библиотеку и лично заняться моим обучением. Он был самым сильным магом из всех, что я знала, и казался таким добрым…

У Анны, кажется, задёргался глаз, но она взяла себя в руки. В своё время Альхирет обхаживал её примерно с тем же посылом, только пытаясь добраться до моей скромной персоны. Обещал силу, показал проход на бал Знающих. Моя возлюбленная ведьма смогла оборвать контакты с подозрительно обходительным типом, Пенелопа — не смогла. Ритуал сработал как надо, и она застыла на троне, формально оставаясь во главе Сумрака. Но все механизмы настоящей власти оказались в руках Альхирета. Понятно, почему с такой обработкой ему не понадобилось лепить двойника. Зачем лишний раз напрягаться, когда хозяйка сама готова передать бразды правления?

— Помните, что было потом?

— Нет.

Слишком быстрый ответ, глаза отведены в сторону. Лёгкий укол в висок — судя по болезненной гримасе, промелькнувшей на лице Пенелопы, она ощутила то же, но гораздо сильнее. Хозяйка одного вечного замка всё-таки могла солгать на прямой вопрос хозяину другого вечного замка, расплатившись головной болью. Она определённо помнила, что видела тогда, смотря в пустоту. И я даже подозреваю, что именно. Голодную тьму на краю бесконечного мрака, беспокойно дышащую и наконец открывающую несуществующие глаза. Ощущение, что мир вокруг тебя уже начали пожирать заживо, пока ты можешь лишь беспомощно на это взирать.

Смотреть и ждать, пока очередь наконец не доберётся до тебя.

Хотел бы я сказать этой несчастной девушке, что всё будет хорошо. Что добро победит, что её страдания были не напрасны, что Альхирет и его ужасный господин никогда не добьются успеха. Но стоило признать — пока что все наши победы, даже самые крупные, несли тактическое, а не стратегическое значение. Даже битва за Сумрак была далека до окончания. Даже битва за душу леди Пенелопы фон Дэммерхайн.

Я вновь предупредил её, что до полного выздоровления ей нельзя будет покидать лазарет, а затем ещё какое-то время придётся задержаться в Полуночи. Она не стала спорить, всё ещё исполненная благодарности за помощь. Только вот лицо Анны оставалось каменной маской вплоть до того, как мы вышли в коридор — и почти сразу наткнулись на Терру.

— Вижу, вы уже навестили мою новую любимую пациентку. — леди-вампир улыбалась, но в глазах у неё веселья не было.

— Я так понимаю, сегодня без хороших новостей. — хмуро сказал я.

— Ну почему же? Физически она уже почти в норме — организм хозяйки поглощает ресурсы с максимальной эффективностью, восстанавливая собственные резервы. Здравый ум и твёрдая память прилагаются.

— Намекаешь, что ей вскоре понадобится писать завещание?

— Это как посмотреть. Сейчас эту девочку… никто не контролирует.

— Контроля нет, но он там, — резко сказала Анна. — Он никуда не исчез, просто затаился и ждёт. Ей не следовало позволять ему довести ритуал до конца.

— Она всего лишь дитя, — тихо сказала Кас. — Напуганная девочка, на которую взвалили непосильную ношу.

— Я вижу, — мрачно сказала Анна. — И что хуже, вижу в ней себя. Если бы я поддалась на его уговоры, доверилась чуть больше.

В своё время Альхирет хотел заполучить от Анны «сущую мелочь» — мой мизинец, ещё до того, как я сел на трон в Полуночи. Анне хватило ума, силы воли и капли одержимости, чтобы отвергнуть предложение и дальше пойти собственным путём. Не всегда совпадающим с принципами Полуночи и уж тем более моими принципами, но уж наверняка не под контролем Альхирета.

А вот Пенелопа не справилась, лишённая точки опоры и кого-то, на кого она могла по-настоящему опереться. Слуги Сумрака не успели полюбить новую хозяйку, или хотя бы узнать её достаточно. Семьи у неё не осталось, друзей не водилось изначально. Лишь одиночество среди собственного домена, да сладкие обещания силы и знаний, которым не суждено было сбыться.

— Что насчёт снятия заклятья?

— Лита подойдёт для консультации, — сдержанно сказала Терра. — Предварительно — шансов мало. Добровольная сделка укрепляет чары до состояния гранита. Его реально раскрошить, но тогда с умом и памятью могут возникнуть серьёзные проблемы.

Паршиво — немедленного лечения не существовало. Да, пока Альхирет пребывает в состоянии шока после драконьего пламени, он вряд ли предпримет какие-то резкие ходы, но способен специально сыграть на усыплённой бдительности. Я либо убиваю Пенелопу, либо оставляю её как худшего в мире спящего агента. Ни одно из этих решений не тянуло на истинное.

— Вик, проводите меня к большим дверям? Я отправляюсь немедленно.

Анну словно подменили — теперь она рвалась в бой, на помощь «фанатичке» Мелинде. Поскольку у поставленной вилки в самом деле существовал секретный третий зубец — разобраться с первым слугой Пожирателя до того, как тот попытается вернуться в голову хозяйки Сумрака.

Кто бы мог подумать, что Анна способна на подобную сентиментальность?