Багровое Царство, надо признать, представлялось мне довольно-таки мрачным местом. Тому виной было несколько факторов: разрозненные сведения, описывающие тираническое правление царей-чародеев, неохотные показания Маат-Ка-Тот, да плачевное состояние столицы после хроно-катастрофы. Ну а когда я узнал, что две тысячи лет назад Альхирет занимал там должность великого визиря, мои предубеждения лишь укрепились: разве могло процветать место со Знающим во главе⁈

Но эта версия Дешрет-Хедж, отражённая или реальная, выглядела до неприличия процветающей.

Мы проводили ритуал ночью, но сейчас столица сияла под лучами восходящего солнца. Образ, вырезанный из белого камня, багрового песчаника и ослепительного света. Печать на челе Кальдарима, почти идеально круглой формы, где стены, каналы, дороги, площади и кварталы были выстроены по строгим линиям, так что весь город напоминал то ли древний календарь, то ли магический круг. Внешние стены — багрянец, запёкшаяся кровь, всё, что за ними — белоснежные стены домов и храмов, местами тонущих посреди обильной зелени садов. Статуи-стражи и покрытые письменами обелиски стояли так гордо, словно в самом деле хранили покой вверенного им места, исполненного торжества, роскоши, но что самое главное — жизни.

Никто бы не мог сказать, что столица Багрового Царства полна изъянов. Никто бы не мог предсказать, сколь страшная судьба ожидает её впереди.

По длинной дороге с востока в город тянулись длинные ряды повозок и пеших путников, без остатка растворяющихся на оживлённых улицах. Дешрет-Хедж был призывно открыт для всех, даже для четверых чужаков, разительно отличающихся от толпы местного люда. На нас попросту не обращали внимания, то ли подчёркивая некоторую нереальность происходящего, то ли попросту привыкнув к необычной публике.

Мы почти не говорили, пока не отыскали укромный уголок в одном из скверов, примыкающих к городской стене. Мелинда время от времени проверяла свой механический артефакт, неизменно оставляя кольца неподвижными.

— Мы там, где нужно — никаких сомнений, — спокойно сказала она. — Но не спрашивайте, где, а точнее, когда.

— Кажется, среди нас нет специалистов по древнейшей истории Кальдарима, — в тон ей отозвался Асфар. — Разве что вы, леди Пенелопа?

— Боюсь, что нет, достопочтенный лорд Асфар.

— Прошу, просто «Асфар». Вы же зовёте лорда Виктора «Виком»?

— А он меня «Нелли», — согласно кивнула она. — Но с лордом… с Виком мы знакомы как будто всю жизнь.

Асфар подарил мне выразительный взгляд.

— В чём твой секрет, друг мой? Женщины тебе доверяют, едва успев познакомиться.

— Это всё шрам, — рассеянно отшутился я. — Придаёт более мужественный вид, отвлекает внимание от носа… Но серьёзно, куда нам дальше? Могу спросить у своего амулета, но не гарантирую результат.

— Не стоит, — вздохнула Пенелопа, доставая Чужой Лик из чехла. — Я просто хотела немного оттянуть момент. Здесь так красиво… жаль, что мы не можем остаться подольше.

Выдохнув и прикрыв глаза, она надела маску, позволив зачарованному металлу коснуться бледной кожи. А в следующую секунду — удивлённо заозиралась.

— Что вы видите? — спросил Асфар.

— Это… не Ярлат! Не его глаза, не его мысли. Просто какой-то… юноша, ученик. Вокруг… учебное место?

— Школа?

— Наверное. Для тех, кто немного постарше?

Академия, университет? Асфар медленно кивнул и поднял уас, поводя им из стороны в сторону, пока тот не застыл в одной точке. Голова неизвестного зверя указывала точно на замысловатый ступенчатый комплекс, возвышающийся почти на противоположном конце города, напоминающий одновременно античный храм и здание эпохи постмодернизма. Впечатляюще, но, если разглядывать слишком пристально, можно заработать головную боль.

— Там? — коротко спросил мой друг.

— Там. — подтвердила Пенелопа, стягивая маску. — Но если это не Яр… Альхирет, то кто? По чьему следу мы идём?

— Думаю, это всё ещё он, — сказала Мелинда. — Один из первых вариантов. Существовавший так давно, что восприятие даёт сбой.

Нелли ненадолго задумалась и кивнула в подтверждение слов хозяйки Полудня.

— Великолепно, — проворчал я. — Нам что, надо найти Альхирета и убить его до того, как он превратится в Гитлера?

Повисла короткая пауза, за которую Асфар и Нелли успели удивлённо переглянуться, а затем вопросительно уставиться на меня. Одна Мелинда оценила мой незамысловатый юмор, коротко хмыкнув.

— Нет, Виктор, мироздание нельзя исправить с помощью временных парадоксов.

— А вы пытались?

— Пожалуй, не пыталась. Но до меня безуспешно пытались многие, а до многих — другие многие. Поверьте, вы не захотите становиться частью этой статистики.

Название престижного учебного заведения в Дешрет-Хедж звучало не особенно престижно. Что-то вроде «Академия Таинств Подле Западной Стены». Зато вблизи она смотрелась ещё круче, чем на расстоянии — поразительно гармоничное нагромождение широких террас, каким-то чудом держащихся друг на друге. Магия? Архитектурный гений? Несмотря на множество молодёжи вокруг, ответа на этот вопрос мы не получили. Но теперь на нас хотя бы смотрели и кое-как признавали существование.

Возможно, напрасно. Мы же тут ненадолго, и за вполне конкретной целью.

Тот, кого здесь не знали под именем Альхирет, равно как ни под одним другим известным нам именем, тоже бежал от нас вполне конкретно. Но не как обречённый на смерть спасается от убийц, а как нерадивый студент — от комиссии, оценивающей тяжесть его долгов. Впрочем, вскоре выяснилось, что нам не требовалось хватать цель за горло, дабы продвинуться дальше. Хватило сравнительно банального сбора информации.

Сирота, взявшийся невесть откуда и взятый под опеку одним из старших преподавателей.

Слабый талант к хрономантии, высокий — ко всем иным таинствам, в особенности — прорицанию.

Почти неутолимая жажда знаний, невероятное рвение, компенсирующее неопытность.

Спустя несколько часов поисков мы наконец увидели его — немного неловкого, высокого и смуглого юношу со встрёпанными тёмными волосами. Он стоял на другом конце площади, что через несколько секунд обещала стать людной, забитой до предела.

К этому моменту я был готов под «Зверем» рвануться вперёд, не считаясь с поражёнными взглядами и нехорошими шепотками. А то и травмами — для тех, кому не хватит ума убраться с дороги. Но в тот же миг, как мы заметили Альхирета, он заметил нас — и немедленно узнал. Не последовало никаких спецэффектов, масштабных заклятий, даже фирменных золотых уз — просто искра взаимной ненависти, промелькнувшая в чужое для неё время. Мы в самом деле не отправились в истинное прошлое — только в поверхностную часть отражённого разума, давно переставшего быть человеческим. Но способного об этом на время забыть.

Фигура на другом конце площади сделала резкий пасс рукой, слепящий росчерк, отрезающий от мира громадный кусок вместе с толпой не имеющих значения. Прошлое рассыпалось так, как и положено прошлому, пока нас уносило вперёд.

Академия Таинств подле Западной стены Дешрет-Хедж требовала от своих студентов приблизиться к грани невозможного, осознать свою силу, либо навсегда довольствоваться вторыми ролями. Только вот магия времени тоже требовала — двух основных компонентов, первый и главный из которых — наследие, без которого любое обучение было почти бессмысленно. Даже Маат-Ка-Тот, дочь могучего царя-чародея, родилась без больших способностей к хрономантии, что случалось отнюдь не редко. Сперва кровь, с которой ещё может не повезти, а затем уже штрихи управления ключевым из таинств. По крайней мере, ключевым по мнению Багрового Царства.

Академия предоставляла подобие социального лифта, но на самый верх этот лифт подвозил лишь избранных потомков царей-чародеев. Остальные годились в слуги, придворные маги, самые способные — в визири. Единственными настоящими же выпускниками останутся лишь те, кому дано править по крови. Так было заведено испокон веков, и так продлится до самого обретения хроноса, когда сияние Дешрет достигнет всех концов великой паутины.

Но разве позорно служить тому, кто всегда будет сильнее тебя? Разве полученные знания станут менее ценны?

Я едва успевал следить за проносящейся мимо историей, ухватывая те куски, которые можно было ухватить. Где-то совсем рядом Асфар поднял посох-уас, привнося долю порядка в окружающий хаос — и пространство послушно раскололось, пропуская нас дальше.

…небеса столь чёрные, столь тяжёлые, что должны были стать твердью. Земля столь белая, столь далёкая, что рвётся стать высью. Мир, где нет ничего определённого, не существует точки опоры. Здесь бессмысленно и падение, и полёт, некуда бежать и негде спрятаться. Мне не требовался комментарий Мелинды, чтобы узнать в этом ловушку. А вот как выбраться — задача не из тривиальных. Практика показывала, что подобные места могли удерживать хозяев замков годами, не выпуская из подвешенного состояния.

И всё-таки, я взял себя в руки и подстегнул «Метаморф». Отрастил не два, а сразу четыре крыла, превратился в эдакое подобие «библейски точного» ангела. Взмахнул ими, повиснув между небом-твердью и землёй-высью, обретая почти незаметную долю контроля над собой и окружающим миром. Совсем немного, но больше, чем кто-либо мог рассчитывать.

Этой доли как раз хватило, чтобы нащупать единственное твёрдое место — и порхнуть-шагнуть вперёд. Как раз успеть застать крушение былого величия.

Мир треснул и начал осыпаться, белоснежные дворцы и багрянец городских стен покрылись некрасивыми чёрными пятнами. Сады увяли, река высохла, пустыня жадно накинулась на то, что осталось без защиты. Великая цитадель закуклилась сама в себе, не поддающаяся никаким изменениям, но порождающая чудовищное аномальное излучение. Академия Таинств покосилась и рухнула вместе со всеми своими принципами, надменными преподавателями и царственными студентами. Никто не поспешил спасать что-то из-под обломков.

Магия времени не спасла Багровое Царство, она погубила его, загнала в искажённую петлю и навсегда стёрла мечту о хроносе. Могущество царей-чародеев оказалось муляжом, бумажной куклой, сгоревшей дотла при первом же большом пожаре.

Дни Дешрет были сочтены, но не тех, кто положил жизнь ради величия империи. Положил множество жизней, не пожалев и свою собственную, получив взамен… ничто. Всего лишь высокий чин. Руины Багрового Царства могли продолжать рассыпаться в песок, их уже не возродить. Он предвидел это за сотни, тысячи лет, и разве его вина, что к нему не прислушались? Путь к знаниям должен быть продолжен, на любом из других узлов, где его таланты пригодятся по-настоящему.

На всех узлах и между ними. До, во время и после.

Вместо пустыни и багрового камня — буйство тропических джунглей, безумные краски и исполинские грибы, шляпки которых закрывали свет солнца. Здесь тоже пролегала дорога, ведущая то ли к городу, то ли к поселению — сложно сказать. После сияния столицы хрономантов даже города Земли смотрелись бы бессмысленным набором серых многогранников, заполняющих пространство в случайном порядке. Впрочем, остальной пейзаж был смутно мне знаком, хотя воспоминания не торопились подсказывать, откуда. Мелинда и Пенелопа выглядели столь же потерянными, как и я, а вот Асфар взирал на джунгли так, будто вернулся домой. Пусть и не в самую любимую часть дома.

— Ланг, — негромко пояснил он. — Не могу сказать, период до или после кометы, но почти наверняка — после. Утерянные сокровища цивилизации, некогда видевшей в звёздах нечто большее, чем просто далёкие огни. Пошедшей дальше, чем Риид, но и пострадавшей куда сильнее.

— Что Альхирет здесь забыл? — мрачно спросил я. — Разве Ланг — не феод Князя?

— Никто не всесилен и не всеведущ, а уж особенно к тому, что находится у тебя под самым носом. Князь не исключение, уж поверь. Что до Альхирета — удобнее следить, планировать удар, если такой понадобится.

Мелинда повернула до щелчка одно из колец механического наруча, слегка поморщилась и коснулась другого, вращая в обратном направлении. Кольцо и не подумало останавливаться само по себе, пока не было заторможено вручную.

— Здесь что-то не так, — наконец сказала она. — Не явный тупик, не явная ловушка, но большая зона искажения. Мы подбираемся к слуге Пожирателя вплотную, и ему это совсем не нравится.

Асфар задумчиво крутанул уас в руке.

— Леди Пенелопа, вы готовы продолжать? Мы можем попытаться взять след и иными способами.

— Нет, — отозвалась она почти без паузы. — Я готова.

На сей раз маска не пыталась скрыть, чей лик просвечивал сквозь её нутро. Девушка глухо застонала, и лицо Асфара осунулось прямо на глазах. Но я знал подход Арчибальда — он никогда бы не сотворил и не вручил кому-то небезопасный артефакт. Особенно — хозяйке Сумрака, особенно — перед подобным походом. И нехватка времени ничего не меняла, скорее напротив — выступала аргументом за необходимость доработки.

Если я не доверял своим мастерам, то не доверял никому. Поэтому внешне я оставался совершенно спокоен, хотя внутри дёргался вполне под стать Асфару.

— Здесь… одно из его убежищ на случай, если всё… рухнет без его участия. Поскольку этот мир… уже пережил катастрофу. Всё дело в ауре… или в чём-то похожем. Простите, я едва улавливаю суть.

— Не страшно, — сказал Асфар. — У вас опять получилось ухватить его за хвост.

Последний Приказ взмыл в воздух, покачиваясь из стороны в сторону, и в итоге указав почти перпендикулярно широкой дороге. Судя по зарослям, если там когда-то и была тропа, то она заросла от десяти до ста лет назад.

Спустя пару секунд Мелинда подтвердила, что направление верно.

Прорубаться сквозь кустарник и грибы-исполины в первую очередь пришлось, разумеется, мне. Как основной «танк», что в Вирмборде, что без него, с толстой шкурой и могучей регенерацией, я почти не получал повреждений от местной флоры. Фауна же сама разбегалась без малейших вопросов, да и в целом не представляла угрозы. Ни хищников, ни каких-нибудь чудовищ — если бы не заросли и невыносимая духота, прогулка была бы даже приятной. Не до конца понятно только, как это место связано с Альхиретом — слишком локальный масштаб для его амбиций. Гордыня того, кто ещё недавно был почти бессменным великим визирем Багрового Царства, не могла довольствоваться крошечным поселением посреди джунглей. Даже если рассматривать, как убежище…

И тут я застыл так резко, что Мелинда чуть не врезалась мне в спину.

Идол Шар'Гота счастливо улыбался мне своими двумя зубастыми пастями — там, где у людей были рот и глаза. Не статуэтка длиной с руку, не что-то, что может поместиться в футляр. Выше человеческого роста, массивней раза в два, искусно вырезанный из цельного древесного ствола. Хотя, возможно, вырезанный не Резчиком — сила в идоле имелась, но скорее на донышке, далеко не столько, сколько положено. В противном случае нам бы всем по очереди стало невероятно хреново, что хозяевам замков, что потусторонним князьям. На таком-то близком расстоянии!

Не желая рисковать, я молча вытащил полэкс из драгестола и обрушил на деревянную башку о трёх пастях. Нет, я не забыл о пасти на затылке, даже если сейчас её не видел. Брызнули щепки, голова идола разлетелась в стороны, а тулово треснуло пополам.

— Отличный удар, Вик. — сдержанно похвалил меня Асфар. — Но раз уж взялся, впереди тоже есть работа.

Я сперва не понял, о чём он, но пристально вгляделся в наступающие сумерки. Всё верно, ещё несколько идолов, кое-как замаскированных кустарником. Ладно, прилично замаскированных, особенно если первый отвлекает внимание. Грубый подсчёт показал, что образов Пожирателя не меньше двух десятков, а скорее всего гораздо больше. Натуральное минное поле.

— Так как, всех разом будем валить, или же по одному? — меланхолично уточнил мой друг.