— Он заговорил сразу, как только мы разделились. Как только… он нас разделил. Вокруг были твари, но они не нападали — выжидали. Следили за тем, что я отвечу.

Не успела леди Пенелопа покинуть лазарет Полуночи, как ей пришлось вернуться, пусть и в заметно менее паршивом состоянии, чем в первый визит. На сей раз никто не планировал её здесь удерживать, только Рудольф весьма любезно настоял на своём присутствии. Но он и без того проходил курс лечения от красной порчи под надзором Терры, так что ему не понадобилось особо далеко ходить. На расстояние пары секций нового лазарета.

— Он был мягок, представляете? Учтив. Даже попросил прощения за свою прежнюю грубость. Но что хуже всего — он не лгал, не напрямую… попросту не мог из моей головы. Он говорил о том, что ни Полдень, ни Полночь — не друзья Сумраку, а их хозяева — не друзья мне. Что они выбрали бессмысленную борьбу, и готовы во имя неё разрушить и свои, и чужие вечные замки. Не просто говорил — верил в это.

— Иронично, — хмыкнул я. — Учитывая то, что Пожиратель уж точно не планирует оставлять замки целыми.

Да и разрушенными тоже — вообще никакими. Не существующими, вместе с их узлами. Объединённая мощь вечных замков смогла остановить его в прошлый раз, и теперь Шар'Гот явно не хотел рисковать. Даже сейчас, когда Рассвет погиб, Затмение обезумела, а у двух из пяти оставшихся замков недоставало хозяев, Знающие из кожи вон лезли, чтобы довести начатое до конца. Разрушить Полночь. Обезглавить Полдень.

Превратить Сумрак в место нечестивого поклонения и инкубатор чудовищ. Осквернить, уничтожить, проклясть всё, до чего только можно дотянуться.

Пенелопа подняла на меня глаза столь печальные, что мне стало не по себе.

— Да, — тихо согласилась она. — Он говорил и об этом. Все вечные замки будут стёрты с лица мироздания, с одним исключением. Если я приму помощь Знающего, первого из слуг султана султанов… если покажу ему, что готова выставить чужаков, то Сумрак пощадят. Он останется единственным вечным замком в новой великой паутине, что зародится после грандиозного пиршества. Те, кто выжил, и те, кто появится после, будут вынуждены подчиниться его власти. Моей… власти.

Повисла недолгая пауза. Рудольф вежливо кашлянул.

— Позвольте догадаться, — сказал он. — В знак доброй воли и благородных намерений, а также учёта ваших прямых интересов, Альхирет предложил немедленную помощь в очищении библиотеки. Без дополнительных требований.

Я с интересом посмотрел на главу тайной службы. Он ещё не знал обстоятельств, при которых Пенелопа вновь попала в Полночь — лишь её историю до нашего последнего похода. Библиотека там упоминалась, но, скорее, вскользь. Остальное он безупречно вычислил по косвенным признакам.

Нелли, на данный момент слабо знакомая с паттерном мышления Рудольфа, перевела на него ошарашенный взгляд.

— Откуда вы… Да. Всё так и было. Он сказал, что я могу начать свой путь к знаниям прямо сейчас, без помощи безумцев и самоубийц. Твари последовали за мной, как следовали бы стражи и заступники. Их сперва было много, очень много, но хранитель убил почти всех, пока я не добралась до верхнего яруса. Я… не знаю, почему он не потребовал, чтобы я согласилась сразу. Поклялась, провела новый ритуал, подписала контракт. Я ожидала именно этого.

— Он боялся, что вы откажетесь, леди Пенелопа.

— Боялся? Но он сидел прямо у меня в голове! Он окружил меня!

— А вы бы согласились? — равнодушно спросил Рудольф.

— Нет!.. Точно нет. Мне было страшно, но ещё страшнее повторить свою ошибку. Просто я думала, что он начнёт… что он разозлится.

— О, вы его знатно разозлили. И поймали в ловушку — сами того не зная. Видите ли, соглашения подобного рода могут быть заключены лишь на сугубо добровольной основе. Если бы лакей Пожирателя прибег к пыткам, ваша клятва не стоила бы и выеденного яйца.

— По-вашему, он не мог причинить мне вреда?

— Мог. Но это был бы чересчур рисковый ход. Даже обычные угрозы, даже намёки могли привести к аннулированию столь желанного контракта. А уж стоило ему переборщить, надавить слишком сильно — и вот уже Сумрак возрождает вас в тронном зале, вдали от ловушки. Рядом с агентами других вечных замков.

По лицу Нелли расплылось заметное облегчение — хотя сейчас ей ничего не угрожало. Было видно, сколько мучений ей причиняли одни лишь мысли о том, что могло произойти.

— Если бы я знала раньше…

— Тогда бы вы как раз дали ему преимущество. Чуть меньше испуга, чем он ожидал — и можно нажать сильнее. А если бы он заподозрил, что вы раскусили его план, то все любезности бы канули в бездну. Такую хозяйку не страшно пытать, её нужно сломать, дабы она не могла помочь его врагам.

Эргалис мне, помнится, в своё время грозила карами перед тем, как взять клятву — и прокатило. Может, потому, что мёртвые драконы рассуждают иначе, чем живые Знающие.

Облегчение на лице Пенелопы длилось, прямо скажем, недолго. Его сменила новая порция смертельной бледности, и на этот раз она не ответила. Рудольф едва заметно качнул головой.

— Вы прошли по тончайшей грани, леди фон Дэммерхайн. Шаг в любую сторону означал мучительную смерть. Шаг навстречу Знающему — потерю души. Но лорд Виктор вновь доставил вас сюда, и это означает, что душа ваша на месте. Следовательно, ни одна из принятых мной на всякий случай мер не потребуется.

— Каких мер?

— Если я расскажу о них, никому не станет легче. Ни вам, ни мне, ни лорду Виктору. Придётся придумывать нечто новое, терять время, которое есть критически важный, основной ресурс.

Я представил себя на её месте. Допустим, в то время, когда только начал править Полуночью, когда даже не подозревал о существовании иных вечных замков. Альхирету тогда всё же удалось меня обмануть, пусть и вскоре он поплатился за свои козни. А если бы он сделал похожее предложение? Безопасность для Полуночи ценой разрушения замков, с которыми меня ничего не связывало? Тоже вряд ли, конечно, но возник бы повод задуматься, отвлечься, пропустить настоящий удар. А уж если Альхирет вещает прямо из головы…

— Понимаю.

Пенелопа, кажется, пришла в себя — по-настоящему. Иногда в этой несчастной напуганной девушке было сложно узнать хозяйку вечного замка, но не сегодня. Эмоциональные качели остались в прошлом, она сделала свой окончательный выбор, когда нас разделили в башне. Пришла к тому же выводу, что и я: забросить дальнейшие проблемы равно тому, чтобы просто плевать в потолок, ожидая конца света.

Леди Пенелопа фон Дэммерхайн обратила на меня взор своих невероятно синих глаз. С лёгкой тревогой, но в основном — удивительно спокойных.

— Вы говорили, что нужна моя помощь, Вик?

В мастерской артефактов народу было ещё больше, чем в лазарете, благо, размер позволял. Кроме Арчибальда и десятка дуллаханов-помощников здесь гостили: Кас, Луна, Лита, Зури, Адель и Хагга. Мелинда с Анной тоже были тут, причём Анна что-то сосредоточенно ворожила над одним из рабочих столов, творя пульсирующее сиреневое сияние между обращённых друг к другу ладоней.

Пожалуй, неожиданней всего — здесь был Асфар, которого я не видел со времён нашего совместного похода в башню Вечности. Я его не приглашал и не принимал среди официальных гостей, как того требовал этикет и его новый статус. Впрочем, чем выше становился статус, тем меньше мой друг хотел пользоваться всем, что этот статус окружало.

— Какими судьбами?

Асфар обернулся на меня и выдал лучшую из своих теней улыбки.

— Вик. Твой замок всё больше напоминает Полдень — иногда и незаметно, что тебя нет.

— Заметишь, сразу заметишь, как проголодаешься. Кулина для меня старается сильнее, так что и другим начинают доставаться хорошие куски.

— Мы с госпожой Кулиной давно нашли общий язык, так что это не показатель, — совершенно серьёзно ответил он. — Что до твоего первого вопроса — Йхтилл стабилен, настолько, насколько это сейчас возможно. Я планировал визит на начало следующего месяца, но получил приглашение раньше и решил не откладывать.

Приглашение, да? Передала его наверняка Кас, а вот выдал кое-кто другой. Я повернулся к Рудольфу, но он как раз беседовал с Анной — та наглядно демонстрировала ему результаты ворожбы. Жаловаться не на что, хранителю Безмолвного Приказа были переданы полномочия действовать сообразно обстоятельствам и возможностям. Если же Полночь в самом деле сможет жить дальше автономно, без меня или какого-либо другого хозяина, это тоже можно засчитывать в победу.

— Так ты отстроил свою новую вотчину?

— В некотором роде. Это процесс не на месяцы, а на десятки, сотни лет. Но сейчас там зреет… нечто. То, что должно помочь нашему делу.

— Ты что, боишься сглазить? Объясни по-человечески.

— Именно что боюсь, — спокойно согласился Асфар. — Объясню, когда лично удостоверюсь, что это не хитрое проклятие от моей худшей половины.

Он легонько постучал указательным пальцем по виску. Князь в Жёлтом никуда не делся из его головы, а со временем наверняка захочет усилить своё влияние. Но пока что передо мной стоял тот самый Асфар, с которым я познакомился целую вечность назад. Когда захочет — объясняет в два счёта, когда не хочет — темнит. Всё как всегда.

Интересно, кого из моих друзей и союзников Рудольф без моего ведома позовёт следующим. Вытащит из Зари Илюху? Гвендид и Мерлина из Авалона? Впрочем, повод был более чем подходящий, не поспоришь. Событие, которое в другие времена перевернуло бы великую паутину, но и сейчас смотрелось чем-то невероятным. И я следил за этим даже не из первого ряда — прямиком со сцены.

Стоило только увидеть Асфара, как начали напрашиваться театральные метафоры. Неужто аура Князя даёт о себе знать?

Металлическая маска лежала на одном из рабочих столов, и я вообще не обратил бы на неё внимания, если бы Арчибальд не поднял её, пристально рассматривая и тем самым демонстрируя окружающим. Ажурная, сотворённая из аккуратно выгнутых и переплетённых металлических прутьев. Тщательно зачарованная, но «Взгляд библиотекаря» затруднялся с идентификацией — артефакт неизвестных свойств. Явный почерк Арчибальда, хотя работа проводилась совместно с другими мастерами, трудящихся в связке с артефакторной.

Не сразу сообразил, что в этой маске показалось мне столь знакомым, пока с одного ракурса форма предмета не напомнила мне другую маску. Конский череп хранителя равновесия, сиречь Жнеца. Не один в один, но определённое сходство имелось — и более того, у нас уже был ключевой артефакт, сотворённый на основе маски Жнеца. Очки, созданные во времена лорда Роланда, позволяющие искать и ловить аномалии — в последнее время не пригождающиеся, но в целом потрясающе полезные. Если использовать часть заложенных принципов…

Леди Пенелопа подошла к Арчибальду и, после короткого обмена репликами, примерила новую маску.

То ли новый артефакт специально создавался под её размер, то ли подстраивался самостоятельно, но светлый металл обхватил голову девушки как влитой. Она вздрогнула от неожиданности, повернула голову направо и налево — резко, неуверенно, словно не верила своим глазам. Слегка пошатнулась и оперлась на стол, чтобы сохранить баланс. Арчибальд что-то негромко сказал обеспокоенным тоном.

Пенелопа молниеносно обернулась на него, вскидывая Тотенбунд.

Миг спустя я оказался рядом, готовый перехватить что контролирующий, что испепеляющий болт, но она так и не выстрелила. Медленно опустила арбалет, подняла слегка дрожащие руки, нащупывая края маски, и стянула её. Тяжело дыша и едва сдержавшись, чтобы не отбросить на стол.

— Простите… Простите, что напугала, добрый мастер, и вы, Вик, тоже простите.

— Вы в порядке? — дежурная фраза, но спросил я её вполне себе от души.

— Да. Просто я не ожидала такого эффекта.

— Похоже, настройка оказалась верна, — пробормотал Арчибальд, склоняясь над маской с крохотным серебряным молоточком. — Невероятная точность. Даже учитывая новые вводные…

— Что вы сотворили, Арчибальд? — прямо спросил я.

— Не только я один, лорд Виктор, сей труд не мог быть проделан в одиночку… Что касается эффекта, то принцип его работы не так просто объяснить. Но результат на текущий момент таков, что леди Пенелопа видит сквозь маску чужими глазами. Если точнее, глазами одного из злейших наших врагов.

Я посмотрел на Нелли, и та пару раз кивнула в подтверждение. Несложно было сложить два и два. А по итогу что же, можно взглянуть на мир глазами Альхирета?

Арчибальд отвлёкся, и я взял маску со стола — та оказалась удивительно лёгкой, несмотря на материал. Пожалуй, она тоже изображала череп, хотя и куда как более стилизованный, чем реалистичная на вид маска Жнеца. По размеру в самом деле скорее для девичьего лица, но ничего критичного. Если бы я захотел примерить, не понадобится и «Метаморф».

— Я бы не советовал, лорд Виктор.

Рудольф подошёл абсолютно бесшумно, но я уже начал привыкать к его стилю. Главное — всегда ожидать, что глава тайной службы в любой момент может оказаться рядом и попытается деликатно так, прицельно выбить тебя из колеи.

— Почему?

— Как верно заметил мастер Арчибальд, принцип работы здесь достаточно запутанный. Если вкратце, артефакт настраивается не на конкретную личность, а скорее резонанс носителя с сильнейшим Знающим, с которым у носителя был контакт. Для леди Пенелопы фон Дэммерхайн это, безусловно, Альхирет. Что касается вас… я бы не был столь уверен.

Не сказать, что я отшвырнул маску, но положил её назад особенно аккуратно. Я приблизительно представлял себе, как выглядит… скорее, как ощущается мир глазами Пожирателя, хотя контактировал с ним весьма условно. Тяжкий, неутолимый голод посреди бесконечного океана темноты. Чугунный, свинцовый голод весом в миллиарды тонн. То, что нельзя стряхнуть и от чего нельзя оправиться, что пронизывает твою суть без остатка. Даже сейчас, в час пробуждения, я сомневался, что чувства древнего хтонического чудовища сильно изменятся.

И мне не хотелось проверять. Как-нибудь в другой раз.

— С нашей стороны всё. Готово.

Адель подошла чуть менее бесшумно, опустив на стол замысловатого вида механический браслет, или даже целый наруч, со множеством подвижных частей-колец. Хагга стояла рядом с ней, подбоченясь, и широко улыбалась от заслуженной гордости.

— Лучшая моя работа! — не сдержавшись, выпалила она. — Ладно, ладно, наша работа. Точность — до молекулы, до атома!

— До атома — слишком мелко, — невозмутимо поправила Адель. — Но мы хорошо. Настроили.

— Мы тоже!

— Мы тоже!

Лита и Зури, в слегка непривычной для меня гармонии, захваченные духом общего дела. Обычно волшебницы Полуночи и Полудня грызлись не на жизнь, а на смерть, споря и ссорясь из-за любой мелочи, связанной с магией. Но сегодня — вот уж настоящее чудо — всё было по-другому. Расшифровка древнего дневника и работа над важнейшим проектом объединила когда-то непримиримых соперниц. Они даже говорили почти хором.

Восстановленный посох-уас опустился на стол рядом с прочими предметами, завершая композицию. Все знания Рудольфа, опыт Арчибальда, других мастеров и магов, вся свистопляска в Сумраке, тщательная работа Мелинды и Анны, беготня в закольцованном пространстве, очищение библиотечной башни — всё свелось к тому, чтобы правильно наполнить информацией свежий артефакт. Нет, не один артефакт. Комплект артефактов, подобного которому ещё не создавалось в вечных замках.

— Что вы видели, Нелли? — негромко спросил я.

Пенелопа задумалась на секунду, тщательно подбирая слова.

— Он боится, Вик. Прячется. Он знает, что совершил ошибку… множество ошибок, и за ним скоро придут. Он не знает, кто. Враги или другие, служащие его господину.

Значит, нужно убедиться и подтвердить, что придём именно мы.