Кто-то скрывался в тени ветвистой ели, растущей у самой кромки воды.

Высший. Я заметил, как блеснули ртутью его зрачки в полумраке под низко нависшими ветвями, и рука сама собой потянулась к поясу, прежде чем разум успел толком осмыслить увиденное.

— Расслабься, парень, — раздался знакомый, хрипловатый голос, — судя по выражению лица, тебя же сейчас приступ прихватит, если так дальше пойдёт.

— Учитель? — я прищурился, всматриваясь в густую тень, не до конца веря собственным глазам.

Сердце колотилось где-то в горле — не то от неожиданности, не то от запоздалого, обрушившегося разом облегчения.

— На ваше счастье — да, — старик неспешно шагнул из тени, отряхивая полы потрёпанного балахона. — Любой другой уже прикончил бы столь беспечных бестолочей, что заявляются к источнику воды с таким шумом, будто нарочно созывают всех окрестных хищников на пир.

— Но как вы здесь оказались? — округлил глаза Арах, забыв на мгновение даже про мучившую его жажду.

— Так же как и вы, поднялся по лестнице, нэк.

— А откуда вы знаете, что мы…

Договорить гоблину я не дал, влезая со своим собственным вопросом.

— То есть вы были там? Всё видели?

— К сожалению — да, — вздохнул старик, устало опускаясь на плоский валун у самой кромки ручья.

— К сожалению? — я сбился с мысли, не понимая, что именно он хотел этим подчеркнуть.

— Менос, я что, заикаюсь или не выговариваю буквы? — наставник смерил меня укоризненным взглядом.

— Нет, мастер.

Старый хрыч всё видел, но вместо того чтобы помочь, просто наблюдал за нами со стороны. А теперь, по всей видимости, ещё и поучать решил.

— Тогда что тебе не понятно? Представь моё разочарование, когда я наблюдал, как мои ученики с воплями удирают от какой-то многоножки, нэк. Хотя за крики Араху я всё же благодарен — по ним-то и нашёл нужный проход, иначе неизвестно сколько ещё пришлось бы блуждать этими проклятыми коридорами наугад. Но в остальном вы оба меня разочаровали, чего уж скрывать.

— Но я ведь убил тварь, — возразил я, чувствуя, как во мне закипает обида.

— Ценой того, что она едва не сожрала Араха. И если говорить совсем откровенно, то лишь по чистой случайности. Туповатая тварь попалась. Вам под стать… хе-хе.

— Но убил же, — не уступал я, скрестив руки на груди.

— Как? М?

Понятно, к чему вёл учитель. Ждёт, когда я сам скажу, что насекомое, по сути, само убило себя, стянув на собственную голову тяжеленную вагонетку. Вот только напрасно ждёт — смерть твари всё равно была моей заслугой, моим расчётом, а не слепой случайностью.

Старик едва заметно улыбнулся, будто прекрасно догадался, о чём я сейчас подумал про себя.

— Арах жив, тварь мертва, — припечатал я, не собираясь больше оправдываться.

— С результатами я не спорю, нэк. Вопрос лишь в методах достижения цели.

— Не знаю, откуда вы вообще за нами наблюдали, но…

— Сверху, — коротко улыбнулся шаман.

Ну да, логично — потому он первым и оказался у ручья, что изначально находился ближе к поверхности, чем мы, застрявшие где-то в самых недрах колодца.

— Многоножка полностью закрыта прочной хитиновой бронёй, — я решил не позволять старику окончательно перевести весь разговор в русло упрёков. — Сегменты подогнаны настолько плотно, что даже иголку не всунуть, — когда отламывал жвала, успел хорошенько рассмотреть тушу вблизи. Но пусть старик думает, что я это сумел выяснить прямо по ходу боя, а не задним числом. — Мне попросту нечем было драться с подобной тварью.

— Конечно, это же не Властитель песков, тут размеры в разы скромнее, а потому и зазоры между хитиновыми пластинами толщиной с волосок, не больше. Было бы даже странно, будь оно иначе, нэк.

— Тогда я не понимаю, чем же вы недовольны, — развёл я руками, чувствуя, как накопившаяся за два дня усталость наконец начинает брать своё, притупляя даже раздражение.

— Менос спас меня, нэк, — неожиданно поддержал меня Полуухий, всё ещё сидевший на коленях прямо в воде.

— Спас, спас. Но если бы хорошенько подумал заранее, то спас бы ещё быстрее, да ещё и без всей этой суеты с вагонеткой.

— Как? — вырвалось у нас с гоблином почти одновременно.

— Руна воздушной стихии.

— Наставник, эта руна прожорлива без меры, — я нахмурился. — А удар воздушным лезвием так и вовсе почти полностью её осушит. Но и демоны с этим — будь я уверен, что подобный удар прикончит тварь, то не задумываясь разрядил бы всю руну без остатка. Вот только… готов спорить, что воздушный серп попросту скользнул бы по хитину и всё. Успел теневым копьём проверить.

— Наверняка так и было бы, — неожиданно согласился мастер Зуг’Гал, слегка откинувшись назад и опираясь ладонями о холодный камень, чтобы подставить лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь ветви деревьев. — Но разве нельзя использовать одну и ту же руну немного иначе? Хитрее?

«Хитрее?» — задумался я, перебирая в голове всё, что успел узнать об этой способности за то недолгое время, что владел ею.

— Ты мог меня вытащить, а потом… потом, когда тварь залезет на наш ярус, сдуть её потоком ветра обратно вниз, — Арах догадался чуточку быстрее, чем я, о чём именно втолковывал старик, и в его голосе прозвучало нескрываемое возмущение.

При этом гоблин уставился на меня с таким искренне недовольным видом, что впору было начать переживать, не кинется ли он сейчас драться.

— Менос, я ведь чуть не погиб, нэк, — продолжал он негодовать, тыча в мою сторону пальцем.

— Нечего было оружие ронять, — вернул я ему любезность в том же тоне. — Смог бы обрезать верёвку и спокойно взобраться наверх сам, без моей помощи.

Хотя, если начистоту, гоблин был прав — я упустил настолько очевидное решение, что даже стыдно подумать. Тем более что раньше уже несколько раз использовал крылья схожим образом, воздушным потоком то ускоряя собственное движение, то замедляя противников. Просто в тот момент, охваченный паникой не меньше самого Араха, попросту не додумался применить уже знакомый приём.

— Кстати об этом, — голос наставника вдруг потяжелел и стал ледяным, не предвещая ничего хорошего.

Следующие добрые четверть часа Полуухий безропотно выслушивал всё, что о нём думал старик. Тот прошёлся буквально по каждому моменту, начиная от панических воплей, на которые вполне могли сбежаться и другие, куда более опасные твари, и заканчивая полной утратой контроля над ситуацией, когда гоблин оказался неспособен даже удержать в руке собственный кинжал, хотя от этого напрямую зависела его жизнь.

— Менос — дурень, потому что не догадался вовремя, что, в зависимости от окружающего пространства, одну и ту же руну можно использовать совершенно по-разному, нэк, — продолжал распекать старик, не давая гоблину и слова вставить. — Но в тот момент не он телепался на верёвке над пропастью, не его жизнь стояла на кону, потому ему это простительно. А вот ты…

Арах попытался было защищаться, бормоча что-то о том, что уж кто бы на его месте не испугался при виде такой твари. Но шаман тут же напомнил ему, что Теневой Монарх, с которым уже сталкивались противник в разы опаснее, а это, в сущности, была всего лишь многоножка-переросток, не более того. И вопрос вовсе не в разнице их сил и способностей, вовсе не в том, что исцеляющий свет Полуухого прекрасно работает против теневой сущности и совершенно бесполезен против закрытого прочным панцирем насекомого, молодой гоблин тут же попытался уцепиться именно за это несоответствие, а в том, что нужно уметь преодолевать собственный страх. Не избавиться от него полностью, а лишь немного отодвинуть его в сторону, освободив место для трезвых мыслей.

— Где вообще ваше оружие? — заинтересовался старик, окинув нас обоих оценивающим взглядом. — Как так получилось, что у вас на двоих оказался один-единственный костяной кинжал?

— На нас напали орки, — коротко пояснил я.

— Пусть так, но как-то же вы сумели сбежать. Так почему без оружия?

— Они его отняли.

— Отняли оружие, а вас самих отпустили подобру-поздорову? — старик прищурился, явно чуя неладное. — Объясните уже нормально, что вообще произошло, без загадок.

Так мы и перешли к самому началу постигших нас невзгод — к тому моменту, как мы разделились с учителем на развилке и отправились малыми отрядами на разведку путей.

— Значит, подговорили недовольных рубак напасть на вас, — старик пошамкал губами, слушая мой сбивчивый рассказ. — Да, подобного я совсем не предусмотрел, признаю, нэк.

— Шонц сказал, что Заблис похоронил вас под обвалом, — вставил я, когда рассказывал про то, как содрогнулась вся пещера.

— Хе-хе… тупоголовый орк попытался, но куда ему было со мной тягаться, — старик хрипло, самодовольно рассмеялся, будто вспомнил что-то забавное.

Оказалось, наставник имел в запасе несколько хитростей, способных вытащить его даже из-под внезапного обвала.

— В отличие от вас обоих, я всегда думаю головой, нэк, — произнёс он с непередаваемой смесью самодовольства и усталости в голосе. — Где бы я ни оказался, первым делом анализирую всё вокруг и прикидываю, как именно здесь можно использовать ту или иную руну наиболее выгодным образом.

Таким размытым, уклончивым пояснением старик и ограничился, не вдаваясь в подробности. Явно не собирался раскрывать все свои козыри даже перед собственными учениками. Но я, пожалуй, всё же догадался, как именно он сумел спастись. Наверняка каким-то образом переиначил воздействие уже знакомой руны «взрывного притяжения», направив её силу не против живой плоти, а на камень.

— Однако из-за этого дальше пришлось выбираться уже совершенно незнакомыми мне путями, — продолжил учитель, устало потирая переносицу. — Потому и думал, что придётся блуждать в потёмках довольно долго, наугад выбирая между развилками. Но потом вдруг услышал знакомые вопли где-то впереди, — усмехнулся старый гоблин, покосившись на всё ещё дувшегося Араха. — Так я и вышел прямиком к вам обоим. Только очутился на пару-тройку этажей повыше, чем вы.

Он замолчал, а я невольно перевёл дыхание. Вода в ручье негромко журчала рядом, и вдруг понял, что до сих пор так и не выпил ни капли.

Не тратя больше ни секунды, я упал на колени прямо в грязь и жадно припал к живительной влаге, зачерпывая её пригоршнями. Вода оказалась настолько ледяной, что пальцы почти сразу свело судорогой, а от первого же глотка заломило зубы, но вместе с тем это было настоящим наслаждением, ни с чем не сравнимым после длительной жажды и не возможности вдоволь напиться вот уже двое суток.

Я плеснул холодной водой в лицо, смывая засохшую грязь и пот, а следом снова зачерпнул полные ладони и выпил, уже не торопясь, растягивая удовольствие.

Закончив, так же не забыл наполнить и опустевший бурдюк.

— Вот, держите, — старик расстегнул небольшой потрёпанный кожаный мешок, лежавший рядом с ним на земле, и извлёк оттуда небольшую костяную коробочку, доверху заполненную мелкими, серыми пилюлями. — Это поможет быстрее восстановиться, нэк.

Я невольно уставился на мешочек, служивший ему подобием кошеля, с плохо скрываемой завистью. Мой-то собственный небогатый скарб остался где-то там, в заваленном туннеле.

Зуг’Гал никогда не расставался с ним, отправляясь куда бы то ни было — хоть на разведку, хоть на прогулку до ближайшего ручья. Походную сумку часто оставлял, а кошель с наиболее ценными порошками и зельями всегда брал с собой. Мало ли что может случиться в дороге.

Наставник высыпал на ладонь по паре пилюль и протянул их сначала мне, потом Араху.

— Разжуйте как следует. На вкус препаршиво, сразу предупреждаю, но выбирать не приходится.

Пилюля и правда оказалась горькой до одури, с каким-то земляным послевкусием, от которого хотелось немедленно сплюнуть и запить чем угодно. Но уже через несколько минут по телу разлилось приятное тепло, а тянущая усталость в мышцах начала понемногу отступать, уступая место непривычной бодрости.

— Что ещё удалось сохранить? — с любопытством поинтересовался Арах, вытягивая шею, чтобы заглянуть внутрь мешочка.

— Всякое, — уклончиво отозвался старик, но всё же принялся выкладывать содержимое прямо на траву, придирчиво пересчитывая.

Несколько плотно закупоренных флаконов с разноцветными жидкостями, свёртоки с порошками, огниво, завёрнутый в промасленную тряпицу чей-то глаз, пара хвостов, похожих на крысиные и ещё какие-то мелкие, звякающие друг о друга безделушки, назначение которых я даже не пытался угадать.

Мы устроились прямо на траве, чуть в стороне от ручья. Солнце тем временем уже оказалось в зените.

Место, где мы очутились, представляло собой узкую прогалину среди густых зарослей. Ручей выбегал откуда-то из недр горы и, весело журча, устремлялся дальше, теряясь среди деревьев. Высокие сосны и ели стояли плотной стеной по обе стороны. Откуда-то издалека доносились переливчатые птичьи трели — звук настолько непривычный после стольких часов подземной тишины, что я поймал себя на желании просто сидеть и слушать, не думая ни о чём.

Небольшая пёстрая птаха с любопытством присела на ветку неподалёку, склонив голову набок, будто разглядывая незваных гостей. Затем, коротко чирикнув, она снова упорхнула в глубь леса.

— Поди, проголодались? — спросил шаман.

Ответом стало синхронное урчание наших животов.

— Вот, займитесь обедом, — старик сходил к ели, около которой я его впервые заметил, и, вернувшись, швырнул к нашим ногам ещё живого, связанного зайца.

Уму непостижимо. Он даже успел поохотиться.

Следом упал короткий нож. Арах тут же в него вцепился, так что распределение ролей стало очевидным: гоблин свежует и подготавливает дичь, а мне придётся собирать хворост для костра.

Благо места тут дикие и сухостоя в достатке — далеко ходить не придётся.

Пока на углях, шкварча жиром, жарились куски мяса, дабы не захлебнуться слюной от умопомрачительного запаха, я решил расспросить учителя о дальнейших планах.

Меня интересовало, где именно мы оказались и что будет дальше. Эльфов мы явно уже упустили. Но это и к лучшему… Зуг’Гал ведь не отступился бы даже несмотря, что расклад сил опять стал не в нашу пользу.

— Я этого и сам не знаю, — пожал плечами старик, будто речь шла о какой-то мелочи, не стоящей беспокойства. — Где-то в окрестностях Улмора, а вот где именно — не понятно.

— Как-то вы слишком спокойны, учитывая, что мы, по сути, потерялись.

— Ничего подобного, — мотнул он головой и указал рукой куда-то в сторону. — Видите вон то дерево? Сейчас один из вас взберётся на его вершину и осмотрится как следует.

Арах тут же ткнул в меня пальцем — мол, раз у меня есть руна полёта, значит, и лезть должен я. Разумеется, я сразу возразил, что глупо тратить и без того истощённый резерв на подобную мелочь. Но гоблин не растерялся:

— Руна только на крайний случай, если вдруг сорвёшься, нэк. Лучше потратить резерв, чем разбиться насмерть.

Старику в целом было безразлично, кто именно выполнит поручение, потому, не желая разводить лишние споры, он коротко кивнул, соглашаясь с доводами гоблина. Тот расплылся в довольной улыбке. Но я тоже улыбнулся в ответ, чем заметно смутил Полуухого.

— Учитель, у меня всего два вопроса, — обратился я к наставнику, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Как далеко мы можем оказаться от города?

— Если не повезёт, то очень, — скривился он. — Какой второй вопрос?

— Насколько человеческое зрение уступает гоблинскому?

В итоге на дерево пришлось залезть именно Араху. Нечего было раньше при каждом удобном случае попрекать меня «ущербными» глазами.

Ему было вдвойне обидно ещё и потому, что к тому моменту, как старик рыкнул, давая понять, что решение окончательное и молодому гоблину следует заткнуться и лезть, как раз подоспели первые порции сочного, аппетитно пахнущего мяса.

— Ну что там? Не томи, — старик насупился, глядя на вернувшегося Араха.

— Город там, — гоблин указал рукой направление, — виднеется вдалеке, у самого горизонта. До него пара дней пути, не меньше.

— Вот же бездновы отродья, — пришёл в ярость шаман, с силой ударив кулаком по колену. — Теперь точно не успеем нагнать остроухих выродков, нэк.

— Вообще-то… — начал было Арах, замявшись.

— Что? — вскинулся старик.

Я тоже замер, даже перестав жевать, чувствуя, как внутри всё напряглось.

— Там, ниже по склону, пролегает дорога, и… и по ней кто-то приближается, — Арах говорил медленно, будто нехотя выдавливая из себя каждое слово.

— Кто?

Арах сглотнул.

— Издали не разобрать, — он набрал в грудь побольше воздуха и обречённо вздохнул. — Но штандарт очень похож на эльфийский.