Сбежать от эльфов оказалось не так легко, как обещал учитель. Не то чтобы Арах переживал или волновался, ему-то по сути не было никакого дела до этих разборок с эльфами. Он понимал стремление старика и Меноса во что бы то ни стало добраться до следующего кусочка пазла, но это их вендетта, а не его. Ему, Араху, было не сказать что совсем наплевать, но любой риск он считал неоправданным лично для себя.

Гибнуть ради чужих целей ему совсем не хотелось. Тем более гибнуть по вине союзников, а те чем дальше, тем всё фанатичнее становились в противостоянии с этим остроухим аристократом.

Вот и теперь они затеяли новую игру, ставки у которой настолько высоки, что Араху приходилось уговаривать самого себя. Внутренний голос не переставая твердил, чтобы гоблин оставил всё это, пока не стало слишком поздно.

Самое обидное, что уйти он всё равно не мог. Не потому что совесть не позволяла, с совестью, как ни крути, если что всегда можно было договориться, да и откуда у гоблина такому вообще взяться, а потому что без старика и его связей Арах попросту не выжил бы в одиночку среди чужого города, кишащего эльфами, гномьими шпионами и прочей недружелюбной публикой. Так что хочешь не хочешь, а придётся тащиться следом за наставником, куда бы того ни понесло на этот раз.

Да и как дальше учиться, потеряв учителя?

Впрочем, Полуухий и сам понимал, что слегка нагнетает. Всё-таки, несмотря на силу эльфов, напасть открыто прямо в городе они не рискнут. Так что остроухим придётся лишь кривиться и сыпать угрозами на каждую попытку гоблинов сбежать от приставленных наблюдателей.

Хотя и тут главной проблемой было не столько удрать от тех, кто в городе ходил всюду за ними хвостом, сколько незаметно проскользнуть мимо тех, кого поставили приглядывать за городскими вратами по ту сторону стены.

Старик настаивал, что в лесу в окрестностях Улмора на этот случай гарантированно дежурят минимум несколько копий.

На вопрос Араха, почему эльфы сами не последуют за Лариосом, мол, это было бы куда разумнее, нежели сторожить парочку гоблинов, учитель ответил, что те не знают истинного замысла с пленением и допросом Лариоса, потому считают, что если приглядывать за зеленокожими, то ни о чём другом волноваться не стоит.

— Если без веской причины сунутся вслед за Лариосом, то тем самым рискуют нанести ему оскорбление.

— Оскорбление? — переспросил Арах.

— Если подчинённые считают, что их господин не способен справиться даже с человеческим подростком…

— Всё-всё, я вспомнил, как вы когда-то подумали, что я перепроверяю за вами, сколько частей кореньев грута вы кладёте в целебный отвар.

Арах не просто вспомнил — старый шрам на спине, оставленный когтями наставника, неприятно заныл. Старик в тот раз пришёл в неистовое бешенство и, казалось, готов был убить собственного ученика.

Так что прежде чем выказывать сомнение в чьих-либо силах, нужно быть уверенным, что этот кто-то не воспримет проявленную заботу как смертельное оскорбление со всеми вытекающими последствиями. Учитывая, что речь шла о высокородном аристо, альвэ вполне мог за подобное и жизни лишить.

— Ну что там? — старик привалился плечом к стене дома, изображая праздного зеваку, разглядывающего вывеску соседней лавки, и одним лишь взглядом велел ученику проверить обстановку.

Арах послушно высунулся из-за угла, окинул взглядом заполненную людом улицу и тут же юркнул обратно.

— Вижу одного. Нет, двоих. Даже не прячутся.

— А чего им прятаться? Им сподручней «играть» с нами в черте города, нежели гоняться там, за ней, — старый шаман кивнул на городскую стену, — всё-таки это не их леса, где они владыки, и рядом с Улмором на гоблинов не поохотишься. Здешние патрули им вмиг уши отрежут, хобгоблинам с рунниками лишь бы повод нашёлся.

Звучало вполне логично.

— Так может обратимся за помощью к страже? Скажем, остроухие нас преследуют, вот их и задержат, а мы тем временем…

— Это тебе не какие-то бродяжки, а слуги благородных, пусть и столь мерзкой расы, так что тут одних слов будет недостаточно, чтобы их задержали. К тому же… — Зуг’Гал вздохнул, но ход не сбавил и нырнул в новый переулок, — после того как верхушка городской стражи опростоволосилась с поисками таинственного подрывника, думаю, они меня несколько недолюбливают.

Арах лишь тихо сквозь зубы цыкнул. И как только сам не сообразил? Сейчас стража скорее задержит самих гоблинов, лишь бы подобной пакостью хоть как-то поквитаться за порушенные мечты о премиях и новых званиях за поимку опасного преступника. И пусть гоблина-шамана оправдали, а значит и мстить им бессмысленно, но никого иного, на ком можно сорвать злость, попросту нет, так что да, соваться к стражам вовсе не вариант.

Придётся и дальше играть в догонялки и надеяться, что рано или поздно повезёт. А затем снова надеяться, что уже на выходе из города за ними никто не увяжется. По лесу одновременно и сложнее, и проще уходить от погони, тут уж как повезёт. А учитывая, что речь шла про эльфов, то будет скорее именно второй вариант. Этих при всём желании легко запутать не получится. Потому важно на каждом этапе сделать всё чисто и только после этого уже направляться на условленное место встречи с Меносом.

Так миновали первые сутки.

К ночи гоблины настолько вымотались, что решили сделать перерыв и направились в свою гостиницу. В темноте сбежать проще, но ещё проще наткнуться на патруль. И именно так оно и получится, ведь после того как по городу расползлись мистические слухи о таинственных неуловимых подрывниках, количество отрядов патруля возросло кратно. И становиться подозрительными личностями, которых обязательно задержат не хотелось. А какой с этого прок? Никакого.

Той ночью Арах спал урывками, то и дело просыпаясь от малейшего скрипа половиц за дверью и не засыпал вновь пока окончательно не убеждался, что это всего лишь очередной постоялец бредёт мимо в уборную. Учитель, судя по доносившемуся размеренному храпу, подобными страхами не мучился вовсе.

Но и на второй день история повторилась практически в точности. Гоблины петляли лабиринтами городских улочек, эльфы неотрывно следовали за ними. Одни остроухие сменялись другими, но главное, что они не теряли коротышек из виду практически ни на миг.

Арах непроизвольно поёжился. Ему и сейчас было крайне некомфортно, так что же тогда пережил Менос, если эти твари не только преследовали, но и полноценно охотились на него⁈

От этой мысли по спине пробежала холодная дрожь. Гоблин и сам был прекрасным охотником, но понимал, что, несмотря на собственную жестокость и кровожадность, уровень эльфийского охотничьего азарта для него оставался недостижимой вершиной. Эти твари будто получали настоящее удовольствие от самого процесса, а не от результата — иначе давно бы уже настигли добычу, вместо того чтобы день за днём изящно кружить вокруг да около.

Какие только уловки они с учителем не придумывали, но эльфы будто читали мысли на пару шагов вперёд.

— Хватит, — не выдержал наконец Арах, устало прислонившись к прохладной каменной стене очередного переулка. — Так и будем весь день круги наматывать? Может, попробуем что похитрее?

— Умный какой стал, — фыркнул старик, но останавливаться не спешил, продолжая цепким взглядом ощупывать снующую мимо толпу. — Ладно, есть одна мысль.

Первым делом Зуг’Гал решил, что дело в узнаваемых силуэтах — потрёпанный балахон шамана да характерная сутулость Араха слишком уж бросались в глаза даже в густой толпе таких же гоблинов. Долго искать подходящий товар не пришлось: у первого же лоточника с ношеным тряпьём старик выторговал широкополую шляпу торговца и старый плащ с чужого плеча, всучив продавцу за оба предмета сущие гроши и парочку колких замечаний о качестве пошива. Себе же наставник ничего покупать не стал.

— А вам разве не нужно переодеться? — удивился Арах, натягивая шляпу и тут же путаясь в непривычно длинных полах плаща.

— Мне нужно, чтобы переоделся именно ты, нэк.

С этими словами старик, не тратя времени на объяснения, затащил ученика в тень навеса между двумя лавками и первым делом стянул с себя балахон, вывернув его наизнанку — с обратной стороны ткань оказалась выкрашена в ещё более неприметный ещё более серый цвет, будто именно для такого случая и предназначалась. Пояс ушёл в сторону, вместо него старик обмотался куском обычной верёвки, отчего сам стал больше похож на нищего попрошайку, чем на грозного шамана шести орбит.

— Сгорбись сильнее, — велел он, оглядывая творение своих рук с явным сомнением. — И перестань коситься по сторонам, будто побитая собака.

Гоблин послушно ссутулился, хотя ему казалось, что подобная маскировка годна разве что для дурака, а не для остроухих охотников, за плечами которых, если верить самому же учителю, не одно тысячелетие совершенствования мастерства выслеживания дичи.

Первые несколько минут даже начало казаться, что план действительно сработал. Они неспешно влились в рыночную толчею, петляя меж рядов с овощами и корзинами свежей рыбы, старательно держась подальше от открытых, хорошо просматриваемых мест. Гул торговцев, зазывающих покупателей, звон монет, чей-то заливистый смех, запах свежей выпечки, перебивавший даже вездесущую рыночную вонь, всё это на несколько блаженных мгновений позволило Араху почти поверить, что затея удалась, и он даже позволил себе едва заметно расслабить плечи, впервые за долгие часы избавившись от привычного напряжения между лопаток.

Почти.

Они успели пройти от силы полсотни шагов вдоль рыночных рядов, прежде чем Арах уловил знакомое покалывание в затылке — верный признак чужого пристального взгляда. Обернулся и точно, всё тот же остроухий, что весь день таскался за ними хвостом, теперь неспешно попивал что-то из глиняной кружки за столиком уличной харчевни, глядя прямо на них поверх обода с той самой знакомой полуулыбкой, будто вовсе и не заметил, что кто-то пытался от него улизнуть.

— Как? — не выдержал Арах, стоило им нырнуть в очередной переулок, подальше от насмешливого взгляда.

— Твоё ухо, наверное, — раздражённо буркнул старик, кивнув на левую сторону головы ученика. — Такой маяк отовсюду видно.

Гоблин машинально коснулся половины уха, подарившего ему то самое прозвище.

— Может, отрезать второе тоже, тогда хоть симметрично будет, — фыркнул наставник. Язвительные шутки явный признак сильнейшего раздражения.

— Очень смешно, нэк, — буркнул Арах, сдёргивая с себя бесполезную шляпу и пряча её под мышку. Жалко было выбрасывать вещь, за которую всё-таки заплатили, пусть и гроши.

Второй попытки замаскироваться в тот день они уже не предпринимали. Зато к следующей уловке подготовились куда обстоятельнее.

— Нужно место с двумя выходами, нэк, — рассуждал наставник вслух, пока они кружили по очередной улице, придирчиво разглядывая вывески. — И чтобы хозяин оказался сговорчивым.

Гоблин сразу понял, что именно задумал учитель. Вот это могло сработать. Нет, обязательно должно получиться.

Заприметив неприметную алхимическую лавку в глубине одного из тупиков, старик придирчиво изучил её снаружи.

— Заходим внутрь, начинай торговаться и погромче, — шепнул наставник, толкая дверь. — У этих ушастых тварей отменный слух. Пусть думает, что здесь по делу.

Колокольчик над дверью звякнул, и навстречу им из-за прилавка, заставленного пузатыми флаконами и потемневшими от времени склянками, выкатился сухонький гоблин-травник, щурясь подслеповатыми глазами.

— Чем могу услужить почтенным гостям, нэк?

Арах, как и было велено, тут же ринулся забрасывать хозяина вопросами о свойствах едва ли не каждого второго пузырька на полке. Он уточнял состав, срок годности, интересовался, не поможет ли вот это снадобье от боли в стёртых ногах, а вон то, случайно, не усиливает ли выносливость. Травник, явно польщённый таким вниманием к своему товару, а скорее предвкушая хорошую выручку, разговорился и принялся с воодушевлением рассказывать про каждый экспонат своей коллекции, время от времени сдувая пыль с очередной пробки, а один раз даже полез за прилавок демонстрировать особо редкий, по его словам, порошок из сушёных крыльев болотной мошки.

Пока хозяин был занят разговором, Зуг’Гал неспешно прохаживался вдоль дальней стены, разглядывая товар с видом придирчивого знатока, то и дело хмыкая себе под нос, будто сравнивая качество здешних зелий с собственными рецептами.

Снаружи, у витрины, уже маячила знакомая тень. Эльф остановился напротив входа, явно не собираясь заходить внутрь, но и не спеша уходить прочь. Видимо, считал, что дичь рано или поздно сама выйдет обратно тем же путём.

Арах старательно тянул время, придумывая всё новые вопросы, хотя запас искреннего любопытства у него давно иссяк, и теперь он просто повторял одни и те же формулировки на разный лад.

Потоптавшись ещё с минуту рядом, остроухий исчез из поля зрения.

Зуг’Гал сразу скользнул к прилавку и одним движением припечатал пару серебряных орлов в прилавок.

— Нам бы выйти на улицу, но через другую дверь.

Гоблин на мгновение замер, скосил взгляд на монеты, затем снова на обоих гостей и, смерив их внимательным, оценивающим взглядом, понимающе усмехнулся, ничуть не удивившись подобной просьбе — видно, не в первый раз к нему заглядывали клиенты, которым отчего-то приспичило покинуть лавку незамеченными.

— Через кладовую, — только и обронил он, тут же убирая деньги куда-то в глубины неприметного, потрёпанного фартука, и коротким кивком поманил их за собой, мимоходом бросив через плечо, что вообще-то негоже гоблинам в городе гоблинов от эльфов прятаться.

Оба гоблина, стараясь не задеть составленные вдоль стен ящики с сушёными травами, уже протискивались к неприметной двери в дальнем углу кладовой. Та вывела их в узкий, зажатый между двумя доходными домами проход, воняющий помоями и сыростью, куда почти не пробивался дневной свет.

Свобода.

Не сговариваясь, оба тут же направились на просвет параллельной улицы, петляя между грудами мусора и составленными штабелями пустых ящиков, и уже почти вышли, когда навстречу из тени неспешно выступила знакомая остроухая фигура.

— Долго же вы, — с ленивой усмешкой произнёс эльф, прислонившись плечом к стене прохода, будто дожидался их здесь как минимум четверть часа. — Право, даже скучно с вами возиться.

Арах от неожиданности едва не поперхнулся собственным вдохом, замерев на полушаге.

— Как?

— Задняя дверь этой лавки уже лет десять как известна всему городу, — эльф картинно развёл руками, будто извиняясь за собственную же осведомлённость. — Даже удивительно, что вы этого не знали.

Наставник рядом лишь коротко, зло выругался на родном наречии и, развернувшись, поплёлся по улице в противоположную от южных ворот города всем своим видом давая понять, что на сегодня с них хватит.

— Ну да, с тех пор прошло ведь уже столько циклов, — журил себя шаман. — Не удивительно, что теперь даже эльфы знают про «сквозняки» между улицами, нэк.

Оставшиеся до заката часы они провели без особого энтузиазма. Ноги снова гудели, спина ныла, а в животе давно уже громко бурчало, требуя чего-нибудь посущественнее, чем пара украдкой сжёванных на ходу лепёшек.

Когда солнце скрылось сперва за городской стеной, а после и вовсе село и на Улмор начали опускаться сгущающиеся сумерки, гоблины вновь побрели к своей гостинице.

Ведь что может быть лучше миски горячей мясной похлёбки и кружки слегка забродившего кваса после очередного изнурительного дня.

— Эля принеси, нэк, — проскрипел учитель, подзывая к столику помощницу хозяина гостиницы.

Девчушка проворно подскочила и вперила в него заинтересованный взгляд, излучая радушие. Никак процент от продаж получает или хочет, чтобы после ужина ей монету за хорошее обслуживание оставили.

Арах на эту догадку лишь усмехнулся. А разве может быть иначе? Местный хозяин тот ещё скряга, так что наверняка своим работникам гроши платит.

Но почти тут же гоблин задвинул размышления об этом в сторону. Он вдруг сообразил, что старик впервые за несколько вечеров заказал алкоголь. До этого разрешал только квас, мол на утро нужна холодная голова, не страдающая похмельем иначе будет тяжело сбежать от эльфов.

— А какие у нас планы на завтра? — вкрадчиво поинтересовался Арах, при этом искоса поглядывая на удаляющуюся гоблиншу.

— Можешь и себе заказать, — буркнул учитель, не поднимая головы от своей миски с наваристой густой кашей.

Полуухий тут же воспользовался полученным разрешением и сам метнулся вслед за девицей. Ему не столь сильно хотелось выпить, просто побоялся своим голосом спугнуть удачу.

Ведь по всему получалось, что завтра они никуда не пойдут.

— Ушло время, — подал голос наставник, облизывая ложку и отодвигая от себя опустевшую тарелку. — Шанс допросить эльфа мы упустили.

— Думаете, что Менос сам не справился? — подался немного вперёд Арах.

— С чего бы он не справился?

— Просто вы так сказали про упущенный шанс.

— Одно с другим никак не связано, нэк.

Молодой ученик вернулся на место, выпрямил спину и задумался.

Скорее всего, учитель говорил о том, что Менос не силён в допросах. Боится, что человек не сможет добыть необходимую информацию? Что ж, вероятность этого достаточно высока. Пытки — это не просто бессмысленное причинение боли, это целая наука, хотя даже одних только знаний всё равно будет маловато. Там слегка передавил, тут чуть глубже порезал — и всё, источник ценной информации превратился в бесполезный труп.

Сам Арах, признаться, за годы, проведённые рядом с наставником, успел кое-чему научиться в этом вопросе. Учитель не раз повторял, что умение вовремя остановиться отличает мастера пыточного дела от обычного мясника, а мясников всегда с избытком.

Но Менос всё же достаточно пожил среди гоблинов, так что совсем без улова не останется. Просто его будет в разы меньше, чем если бы за дело взялся старый шаман, но тут уж теперь ничего не поделать.

И на самом деле Арах был тому только рад.

А почему, собственно, нет?

Всё закончилось и обошлось лишь лёгкой нервозностью из-за вездесущих эльвэ да стёртыми до мозолей ногами, но это мелочи в сравнении с тем, как могло быть. Зато теперь можно выпить, расслабиться и просто дожидаться возвращения Меноса.

Вот только ни через день, ни через два он так и не появился. Никто не появился.

Первый день ожидания прошёл почти спокойно — оба гоблина отсыпались, лишь изредка лениво перебрасываясь предположениями о том, как именно мог пройти допрос эльфа. На второй день ближе к вечеру старик начал куда-то собираться.

— Судя по тому, как всё более настойчиво маячат около гостиницы эльфы, Лариос тоже не вернулся в Улмор.

— А вы разве ждали, что эльф вернётся? — удивился Арах.

— Конечно нет, но если бы это произошло, то хотя бы стало понятно, что он убил Меноса, а сам вернулся. А так… я даже не знаю, что и думать.

— Может, Менос пленил эльфа и продолжает нас ждать, нэк?

Другого объяснения почему парень так сильно задерживается Арах не придумал.

— Тоже подумал об этом, но не сходится. Всё-таки он не полный кретин и должен понимать, что если мы даже спустя несколько дней так и не появились, то дальше ждать смысла нет.

— Значит, что-то случилось с ними обоими.

— Вот именно. И я начинаю догадываться, что именно.

Старик предполагал, что человек с эльфом столкнулись с Плетью. Ведь именно в Улмор те сейчас стекались на предстоящий сбор Ковена. Никакой другой причины, способной объяснить исчезновение Меноса, шаману на ум не приходило. Учитывая скрытые силы парня, эльф не мог ему ничем навредить. Только если тот сам по глупости не подставил ему спину, но в такое верилось с огромным трудом.

А вот Плеть, тем более если отступников было сразу несколько, вполне могла оборвать жизнь человека. Даже самый одарённый рунник не всесилен, стоит его застать врасплох, а уж на что способна подобная тварь, Арах успел убедиться лично. Того же Золида хватило, чтобы едва не прикончить их всех разом.

— Не криви морду, Арах.

А как ему было не кривиться, если он уже понял, куда ветер дует. Старик намеревался отправиться на поиски парня. А это в нынешних реалиях не сулило ничего хорошего. Пусть всё высказанное и являлось лишь предположениями, но для них имелись вполне себе железные основания, так что гоблин был практически уверен, что без Плетей и правда не обошлось.

— Мы не сами туда пойдём, дурень. Хватит трястись.

— А как… а кто ещё пойдёт?

По итогу за город отправился сводный отряд из гоблинов, хобгоблинов и эльфов.

Чтобы примириться со стражей, Зуг’Гал использовал спрятанные ранее отрубленные хвосты скверны. Арах прекрасно помнил, как старик, ещё в первую же ночь по прибытии в Улмор, велел ему «на всякий случай» припрятать страшноватые трофеи в один из тайников его детства. Тогда гоблин не придал этому особого значения, а теперь мысленно отвесил учителю запоздалый поклон за подобную предусмотрительность.

Выложив на стол дежурного столь весомый аргумент и добавив красочный рассказ о блуждающих в окрестных лесах тварях, гоблин заручился поддержкой города. При этом он не стал избавляться от эльфов, хотя теперь мог запросто сбросить этот хвост, стоило только попросить об этом новых союзников. Напротив, старик настоял, чтобы остроухих тоже взяли на поиски.

— Общий враг объединяет. К тому же сейчас врагов лучше держать поближе.

— Вы правы, учитель, — кивнул гоблин, хотя в глубине души очень поспорил бы с этим утверждением. — Вот только…

— Что? Не мямли, терпеть этого не могу, говори прямо.

— Какой смысл нам теперь кого-то искать, нэк?

Плети или не Плети, не важно, что бы там ни случилось, будь Менос жив, он бы непременно вернулся в Улмор. А раз его нет, то что даст теперь, если они найдут место, где его убили⁈

У каждого действия должно иметься обоснование, каждый шаг должен к чему-то вести. И Арах, как ни пытался, не мог понять, что в данном случае движет учителем.

— Если мне было суждено потерять сразу и перспективного ученика, и единственную за столько лет нить, ведущую к убийцам Аю, — произнося имя внучки, шаман сверкнул глазами, — думаешь, я не проверю всё как следует?

Взгляд был таким, что Арах невольно сглотнул, прогоняя подступивший ком к горлу.

Он никогда прежде не видел учителя настолько… открытым, настолько лишённым привычной язвительной брони, за которой тот прятал буквально всё. На миг гоблину даже почудилось, что перед ним сидит вовсе не грозный шаман шести орбит, наводивший ужас на других рунников, а просто старик, доживающий свой век в компании двух беспокойных мальчишек, один из которых теперь, возможно, уже мёртв.

Мысль была настолько неуютной, что Арах поспешил её прогнать.

Он поправил заказ, велев маленькой гоблинше заменить уже принесённый эль на квас. Ситуация для наставника слишком личная, так что не лишним будет выразить свою лояльность таким вот трезвым методом. И, чего уж скрывать, самому Араху тоже не помешает сохранить ясную голову. Завтра предстояло куда более важное дело, чем игра с эльфами в кошки-мышки по узким улочкам Улмора.

— Даже мёртвым Менос продолжает доставлять мне неприятности, — ворчал Арах, укладываясь спать.

Нужное место они нашли довольно быстро — по кружащему над кронами деревьев вороньём. Даже не самому опытному следопыту было ясно, что подобное скопление падальщиков просто так не собирается.

Отряд сошёл с дороги и начал углубляться в лес. Уже совсем скоро все они почуяли запах. Густой, приторно-сладковатый, тот самый, что ни с чем не спутать, если довелось хоть единожды побывать на недавнем поле боя.

— Менос, что же ты наделал? — покачал головой старик, когда они наконец вышли на небольшую поляну.

Арах шагнул следом за наставником и замер.

Повсюду валялась эльфийская броня — помятая, исцарапанная глубокими бороздами когтей, а местами даже прокушенная насквозь.

Нагрудники, поножи, обрывки перевязи — всё это лежало посреди бурых пятен, впитавшихся в утоптанную землю и успевших превратиться в засохшие почти чёрные корки. От самих владельцев доспехов не осталось ровным счётом ничего. Ни костей, ни малейшего клочка плоти.

Зато имелись другие трупы — не эльфийские. Три, нет, четыре крупные волчьи туши.

У одного волка в боку торчал обломок клинка, ушедший едва ли не по самую рукоять. У другого — там, где раньше была голова, теперь чернела оплавленная, будто прижжённая рана.

— О боги, что здесь произошло? — удивлялись стражники, прохаживаясь вокруг.

— Что это за твари, нэк?

— Волки же.

— Ты только посмотри на их размеры. Пасть такая, что голову за раз откусит.

— И шерсть какая чернющая.

Судя по гербам доспехи принадлежали воинам Дома Валари. Откуда они здесь взялись вообще не понятно. Чертовщина какая-то. Прибывшие с гоблинами эльфы сами ничего не понимали. Потому наскоро собрав броню, поспешили в Улмор.

Стражникам потребовалось на пять минут больше, чтобы осмотреться. После этого они тоже быстренько засобирались обратно в город. Оно и понятно, шли сюда толпой охотиться на одну Плеть, а тут мёртвые волки размером с телёнка. И судя по количеству оставленных следов всего их здесь побывало примерно с полторы дюжины. А значит где-то поблизости бродило ещё больше десятка таких же монстров.

Так что стража поспешила догнать уходящий отряд эльфов и пара гоблинов осталась сама по себе.

— Какая всё-таки… бездарность, нэк. Я был о Меносе лучшего мнения.

— Я тоже, Арах.

Гоблин про себя усмехнулся. Не часто старик с ним соглашался.

Арах не злорадствовал над гибелью парня — не потому, что опасался разгневать учителя, а потому, что даже мысленно не испытывал ничего, что можно было бы принять за ликование. Просто то время, когда он неистово желал Меносу смерти, уже прошло.

На самом деле он даже немного расстроился. Но не потому, что жалел человека, а из-за того, что испытал укол досады от того, как нелепо тот расстался с жизнью. Это же надо было сгинуть от собственной уловки с волками, не сумев удержать барьер меж измерениями и впустив тварей в этот мир.

От дурака только полботинка осталось.

А ведь сколько раз гоблин сам пытался прикончить парня. Теперь уже и не счесть. Взять хотя бы последний случай, когда Арах напел в ухо пьяному вдрызг орку, что Менос поносит почём зря имя его господина. Тот, разумеется, рассказал обо всём Драалу, и завертелось такое, что в итоге не только человек, но и он с наставником едва не погибли. Из-за этого Арах столько времени боялся, что если правда всплывёт наружу, то старик сам его прикончит.

И потому сейчас было обидно, что финал истории оказался таким вот пресным.

— Шкуру с него спущу, когда встречу, нэк.

— Что? Что вы сказали? — удивлённо моргнул Арах.