— Что значит «когда встречу»?

— То и значит.

— Но Менос же мёртв. Разве нет?

— Ты видел его труп?

— Как его увидишь? Его ведь сожрали. Вон, только пол ботинка осталось.

— Это плохо, тяжело ему на той стороне босиком придётся.

— Вы думаете, он ушёл в теневое измерение?

— Арах, осмотрись внимательнее. Да, не всю поляну, а сюда смотри, где ботинок лежит… то что от него осталось.

Гоблин недовольно шмыгнул носом. Он не любил, когда его учили таким вот способом. В этом было нечто унизительное, его будто как глупого котёнка пытались ткнуть носом в лужу, которую тот напрудил там, где не надо.

Но в этом весь наставник, так что Арах вздохнул и принялся сосредоточенно осматривать место, где, как ему казалось всего минутой ранее, нашёл свой бесславный конец Менос. Он опустился на корточки прямо посреди примятой, всё ещё пахнущей кровью травы и заставил себя смотреть внимательно, а не просто скользить взглядом, как делал это до сих пор, слишком поглощённый собственной обидой.

Трава помята, как и везде вокруг. Но одно место особенно выделяется — здесь лежал Менос. Судя по следам, Арах был уверен, что он рухнул сюда с приличной высоты, а не просто упал наземь во время боя — вмятина в земле слишком глубокая, будто что-то тяжёлое ударилось о неё с разгона.

— Странно, — почесал гоблин затылок. — Выглядит так, словно он с неба свалился сюда, а после просто немного отполз к этому дереву.

— Полагаю, что именно так всё и было.

Ну да, скорее всего именно так. Ведь речь шла о Меносе, а этот умел летать.

«Долетался» — мысленно усмехнулся первый ученик.

Тут же лежал и кусок ботинка, который волк не стал доедать. Узнать обувь Меноса труда не составило — слишком уж необычный фасон. Насколько гоблин знал, парень ходил в них ещё на родине, в Зергшаме, и даже когда ему предлагали справить новую обувь, тот отказался. Тогда Арах не обратил на это никакого внимания, посчитав это обычной человеческой придурью, но теперь, когда взял уцелевший огрызок в руки, понял, почему Менос не захотел новые ботинки. В этих, возможно, даже по раскалённой лаве побегать получится, и если не слишком долго, то после ещё циклов двадцать прослужат.

«Интересно, что это за кожа такая? Гибкая, но при этом плотная и твёрдая подобно камню!» — гоблин поскрёб когтем и снова принюхался.

— Думаю, что нога Меноса уцелела и это не его кровь, — слишком крепкие ботинки держал в руках Арах. — Значит, и кровь на них не его. Но помимо чужой я так же отчётливо ощущаю запах именно его крови.

— Если перестанешь нюхать только ботинок, то может даже найдёшь источник этого запаха.

Издевается? Молодой ученик поднял взгляд на наставника и понял, что тот говорит вполне серьёзно. Более того, старик раздражён медлительностью Араха. Так что тот поспешил последовать совету и отбросил испорченную обувь в сторону.

И правда, запахи на мгновение колыхнулись в такт движения ветра, аромат чужой крови уплыл вслед за ботинком, а вот Меносов остался на месте.

Полуухий снова медленно опустился на четвереньки и припал к земле, шумно втягивая ноздрями воздух. Каких-то двадцать ударов сердца потребовалось ему, чтобы наконец заметить притрушенный хвоей нож.

Он осторожно поднял его и поднялся сам.

Костяная дешёвка с коротким в половину ладони лезвием. Но на нём была кровь, и принадлежала она одному только Меносу.

— Линия крови очень тонкая и ровная, — учитель, не касаясь, провёл когтем вдоль красной полосы на режущей кромке.

— Значит, это он сам себя порезал? — догадался Арах. — Но зачем?

— Чтобы сделать именно то, о чём я совсем недавно его предостерегал. Только этот болван решил ещё и усилить прорыв, наверняка для того и плеснул своей крови в проход на ту сторону, чтобы разом всю волчью свору свести с ума, нэк.

— Но это же смертный приговор.

— Ты не слушаешь, Арах. Говорю же, он распахнул дверь и позвал сюда всех на обед, а сам прыгнул туда, — старик неопределённо ткнул пальцем себе под ноги. — Будь это не так, тогда и здесь бы красовалось большое засохшее кровавое пятно. Но его нет.

Ну конечно! Араху захотелось заорать от злости на самого себя. Как он мог упустить столь важную, а главное настолько большую, в буквальном смысле, деталь. Ведь везде, где сожрали каждого из эльфов, всё было залито кровью. А здесь же только смятая трава и дурацкие пол ботинка.

— А эти эльфы. Как думаете, кто это и вообще как здесь оказались?

— Не знаю, и если честно, то мне плевать. А теперь пошли отсюда, пока нас не съели.

— В смысле?

— Сумеречные волки, Арах, — вздохнул наставник. — Ты же хороший следопыт и обучен счёту, должен понимать, сколько тварей разбежалось по лесу после бойни.

— Они разве не вернулись в свой мир? — по спине гоблина пробежал холодок. Он заозирался, прислушиваясь к лесу.

— Ну так Менос, когда нырнул в свою тень, то тем самым оборвал связь между двумя планами, и проход захлопнулся, нэк.

К дороге они добирались в полнейшей тишине. Арах то и дело оборачивался, вздрагивая от каждого шороха в кустах, а рука его так и норовила сама собой лечь на рукоять оружия, хотя против стаи волков таких размеров костяной клинок помог бы едва ли лучше, чем обычная щепка. Даже наставник, обычно шагавший неспешно и вразвалку, на этот раз двигался быстро и почти бесшумно, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться.

Заговорил Арах вновь только спустя несколько часов, когда не менее пяти раз на глаза гоблину попалась различная непуганая мелкая лесная живность, из чего тот сделал вывод, что хищников поблизости нет, тем более таких опасных, как иномирные волки, так что можно немного расслабиться и поговорить.

— И какой у нас план, мастер?

— Возвращаемся в город, разбираемся со всеми делами, имею в виду продажу всего лишнего и покупку всего необходимого, и отправимся искать этих двоих.

— Двоих? — уже в который раз за день поперхнулся от удивления Арах.

— Ты меня с ума сведёшь. Как можно быть таким невнимательным?

— Простите.

— Сколько на той поляне нашли комплектов доспехов? А сколько было пятен крови?

— Сходится, один к одному, — обрадовался ученик. Всё же зря сейчас старик его пожурил, это он заметил и сопоставил.

— Вот именно, дурья твоя голова! А не должно сходиться! Или ты забыл, что Лариос за стену ушёл в лёгкой кожаной броне?

И вновь Араху захотелось от стыда за свою невнимательность провалиться сквозь землю.

Если бы аристократа сожрали, то было бы на одно пятно больше. Но его не было. Выходит, что Менос и альвэ с собой сумел прихватить. И от этой мысли стало ещё обиднее — старик-то небось сейчас мысленно восхищается вторым учеником, а Арах своей нерасторопностью создаёт тому выгодный фон и только усиливает этот контраст.

Вернувшись в Улмор, никто гоблинов тревожить не стал. С другой стороны, а с чего бы они кому-то понадобились? Стража от них информацию про Плеть получила, а эльфам теперь до них нет никакого дела. Они считают, что Лариос сгинул вместе с человеком — на этом всё.

— Арах, соберись уже и отнесись к подготовке к предстоящему походу со всей серьёзностью, нэк. Продолжишь витать в облаках, и это может плохо закончиться.

— Я не витаю в облаках, учитель.

— Ты только что положил в сумку восемь склянок чёрного молотого перца. Зачем?

Гоблин выгреб всё обратно на стол и ужаснулся. Действительно перепутал и вместо зарибского порошка сунул обычный перец. Он до сих пор переживал из-за того, насколько слабым показал себя перед учителем на той проклятой поляне. И ведь снова всё это случилось по вине Меноса. Из-за человека он раз за разом представал перед наставником в неприглядном свете.

— Мы, конечно, возможно надолго туда, но даже если так, то восемь полных баночек перца — это уже перебор. Или ты его ложкой жрать собираешься?

Колкость Арах пропустил мимо ушей, а вот за первую часть фразы зацепился.

— А почему можем надолго?

— А это как повезёт с обратным проходом, — равнодушно пожал плечами старик. — Но думаю, что в поисках выхода не меньше седмицы побродить там придётся.

— А Менос не сможет разве…

Старый шаман даже дослушивать не стал, сразу перебил.

— При всём желании не сможет.

— Почему? — спросил он, ощутив, как внутри разливается приятное тепло. Он так устал слушать о том, какой Менос живучий и удачливый, так что сейчас с удовольствием послушает и о его неудачах.

— Тссс… — раздражённо цыкнул шаман. — Потому что во вселенной всё находится в постоянном движении, но при этом каждое измерение движется со своей скоростью, потому наш мир всё время смещается относительно теневого плана. Представь, что Менос, стоя на берегу, удерживал в руках один конец верёвки, а второй был привязан к плоту. Но теперь Менос запрыгнул на плот, и течение подхватило их. При всём желании он не сможет перескочить обратно на то же самое место на берегу, нэк.

Раньше Арах особо не интересовался особенностями переходов в теневой мир и обратно. Просто для себя он решил, что, закончив обучение и став самостоятельным шаманом, не станет соваться в одиночку на ту сторону. По крайней мере до той поры, пока его сцилла не обрастёт как минимум пятью рунными орбитами.

— То есть мы можем провести там и несколько лун? — уточнил он.

— Можем, — не стал отрицать учитель.

— А как мы вообще найдём там Меноса?

— На это тоже может уйти время. Но с его слов я имею примерное представление, где именно был закреплён «якорь», так что открою проход насколько получится близко к тем землям.

Гоблин подавил рвущийся наружу вздох возмущения. Его ещё и искать там придётся. От этой мысли Араха охватило раздражение… и зависть. Стал бы старик так утруждаться, если бы на месте человека оказался он сам? Отправился бы во вреждебный мир на столь долгий срок, чтобы спасти Араха?

Конечно, нет! От осознания этого ненависть захлестнула Полуухого.

«Пора Меносу умереть!» — решил Арах, тайком от учителя подмешивая обычный перец в склянки, чтобы испортить зарибский порошок.