— Предлагаю пойти в банк и забрать пятьсот золотых по векселю.

— А потом что? — спросил с нетерпением старик, подавшись вперёд через стол так резко, что едва не опрокинул собственную кружку с утренним отваром.

— А потом ничего, — улыбнулся я, наслаждаясь произведённым эффектом и продолжая выдерживать многозначительную паузу. — Просто заберём деньги и всё. Моя задумка проще некуда. Эльфы ведь не подозревают о наших истинных целях, потому и уверены, что нас можно купить. Но что будет, если мы просто заберём часть денег и оставим их оружие при себе? Правильно! Они подождут день-другой и наконец сообразят, что мы их попросту обокрали и ничего возвращать не собираемся. Если и в этом случае Лариос не явится по наши души, чтобы собственными руками прикончить, то я уж и не знаю. Тогда я очень разочаруюсь в эльфах. Но я уверен, что он ещё как явится.

Шаман дослушал и хрипло рассмеялся, хлопнув себя по колену. Видать, допёрло, что решение всё это время лежало на самой поверхности и не нужно ничего хитрого выдумывать.

— Наглость, достойная восхищения, нэк, — произнёс он, всё ещё посмеиваясь и утирая выступившие от смеха слёзы. — Именно то, что нужно. Просто, дерзко и бьёт прямо по гордости. Уязвлённая гордость зачастую надёжнее любых угроз. Решено, этим и воспользуемся.

Арах, до этого хмуро жевавший остатки завтрака, тоже заметно оживился.

«Взять и ничего не дать взамен» — это вообще его любимое развлечение.

Поход в банк отложили на послеобеденное время, чтобы успеть ещё раз всё хорошенько обдумать и обсудить в деталях. В том, что эльфы психанут, сомнений не возникало, но имелись весомые опасения, что месть они могут и не откладывать на несколько дней, как я изначально предположил. Если из банка сообщат Лариосу о том, что вексель обналичен, а подобные вещи знатным клиентам обычно докладывают незамедлительно, стараясь выслужиться перед состоятельным вкладчиком, то он вполне мог припереться и раньше, не отсрочивая визит.

— Значит, готовимся к худшему сценарию сразу, — заключил старик, разложив на столе клочок пергамента и принявшись набрасывать грубый план нашего гостиничного этажа — неровные линии коридоров, квадратики комнат, крестики отмечали, судя по всему, наиболее вероятные точки проникновения чужаков. — Раз уж не можем предугадать, когда именно они нагрянут, разумнее подготовиться так, будто это случится уже сегодня ночью.

— А если толпой завалятся? — вклинился Арах, до этого молча наблюдавший за расчётами наставника, машинально ковыряя ложкой в опустевшей тарелке. — Что если их опять два десятка припрётся, нэк? Ну а вдруг, тогда что?

На самом деле вопрос был более чем резонный.

Обсуждение затянулось на добрый час, прежде чем мы сошлись на плане, показавшемся достаточно надёжным для подобной неопределённости — плане, требовавшем куда больше подготовки, чем изначально казалось.

Учитель настоял, что готовить полноценную открытую оборону, рассчитанную на небольшой отряд, глупость несусветная, если противник решит нагрянуть впятеро большей силой. Никакие рунные щиты, никакая ловкость не спасут троих против двух десятков опытных бойцов в тесных коридорах гостиницы, где негде толком развернуться для боя. Поэтому решили подстраховаться самым радикальным образом: наготовить взрывных свёртков и рассовать их чуть ли не по всему гостиничному этажу.

Да, после этого придётся удирать из города, иначе рискуем оказаться на виселице, но лучше так, чем просто подохнуть в схватке с альвэ.

Если придётся совсем туго, обвалим добрую часть нашего крыла прямо на головы нападавших, не особо заботясь о сохранности самого здания.

— Живые всегда найдут выход даже из самой паршивой ситуации, — заключил старик.

Но всё же мы надеялись, что до подобных крайностей не дойдёт и эльфы явятся небольшим числом. Ведь им-то, по идее, нужно было сработать тихо и незаметно, а не поднимать шум на весь квартал, рискуя привлечь городскую стражу.

Они в этом городе будут гостями поболее нас самих.

Да и не совсем не нравилась мне такая тенденция, что из каждого нового места нам приходится удирать.

Готовить свёртки наставник будет лично, не доверив это дело ни мне, ни даже Араху. Слишком уж тонкая, требующая невероятной точности работа, чтобы исключить случайный преждевременный взрыв и не прикончить самим себя.

Мы же с Полуухим отправились закупать необходимые ингредиенты по списку, составленному стариком, стараясь при этом не привлекать лишнего внимания, потому зашли в десяток разных лавок, чтобы разделить закупки между несколькими торговцами.

— Некоторые из этих ингредиентов весьма специфические, нэк. Но так никто сведущий в алхимии ничего не заподозрит и не донесёт страже о потенциальных подрывниках, — наставлял нас учитель.

Закончив с покупками, отправились в банк. Мы бы пошли туда уже в самом конце, но нужно было успеть до закрытия. Так что бомбами займёмся уже по возвращении.

В банке всё прошло на удивление тихо и даже как-то слишком обыденно.

Здание оказалось едва ли не самым внушительным во всём квартале — массивный, приземистый особняк из тёмного камня, с узкими зарешёченными окнами и двумя рослыми охранниками у входа, застывшими неподвижными изваяниями по обе стороны от кованых дверей.

Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом перьев да редкими, приглушёнными голосами клерков, склонившихся над своими гроссбухами за длинными конторками, отполированными до блеска бесчисленными прикосновениями чужих локтей. С высокого, украшенного лепниной потолка свисала тяжёлая люстра, хотя днём её свечи, разумеется, не горели, а по вечерам и ночью банк не работал, так что целесообразность наличия сего изделия лишь вызывала вопросы.

Учитель с Арахом скрылись за тяжёлыми дверями заведения, а я остался ждать неподалёку на улице. Мы посчитали, что лучше пока держать мою персону в тайне ото всех, включая случайных свидетелей. Лишней подобная предосторожность уж точно не станет — особенно учитывая, что мы всё ещё не были уверены, успели ли эльфы в той сумматохе на лесной дороге толком разглядеть моё лицо.

Коротая время, я принялся рассматривать снующих туда-сюда прохожих. По большей части это были солидные, хорошо одетые гоблины — судя по всему, местные купцы или ростовщики, то и дело перебрасывающиеся друг с другом деловитыми репликами о ценах на пряности или свежих поставках из соседних земель. Мимо прошествовал один особенно приметный тип в вычурном, расшитом золотой нитью камзоле, что-то громко втолковывавший семенящему следом секретарю. Судя по багровому от злости лицу торговца, его новое предприятие с треском провалилось. Чуть поодаль двое молодых гоблинов азартно спорили, размахивая какими-то бумагами — не то долговыми расписками, не то контрактами. При этом представители иных рас встречались крайне редко. Но так мне было проще отслеживать всех подозрительных личностей, на случай возможной слежки.

Деловой квартал… кажется, именно так назвал эту часть города наставник.

Прошло от силы четверть часа, прежде чем мои спутники вновь показались на пороге. На удивление быстро для дела, связанного с такой солидной суммой.

— Ну как? — не удержался я от вопроса, стоило им приблизиться.

— Как видишь, целы и с деньгами, нэк, — учитель похлопал себя по пузатым карманам, откуда приглушённо звякнуло.

Как-то мы слегка не подрасчитали объём золота. И в бессменный кошель старика влезло не всё, так что остаток им пришлось распихивать по карманам.

— Клерк даже глазом не моргнул, оформил всё как полагается, ещё и вежливо осведомился, не желаем ли мы открыть у них постоянный счёт для дальнейших операций. Видать, решил, что перед ним солидные, состоятельные клиенты, — радовался Арах.

Уже отойдя немного дальше, учитель пояснил, что это для нас пятьсот золотых — целое состояние, способное обеспечить безбедное существование на несколько циклов вперёд. А вот для тамошних дельцов аналогичная сумма — так, мелочь, которую не жалко прокутить за один-единственный вечер в хорошей компании да за бутылкой доброго вина, и даже не заметить ощутимой прорехи в собственном кошельке.

Следующие сутки прошли на удивление буднично, если не считать постоянного, тлеющего где-то на фоне напряжения.

Наставник почти безвылазно просидел в своей комнате, продолжая колдовать над алхимическими смесями, судя по едкому, кислому запаху, время от времени просачивавшемуся сквозь щель под дверью, работа шла полным ходом. Взрывные свёртки множились в его загашнике один за другим, а сам старик выходил лишь затем, чтобы лично разложить очередную партию по заранее намеченным укромным местам, бормоча себе под нос какие-то расчёты о нужной мощности заряда для того или иного участка коридора.

Мне же самому заняться было решительно нечем, кроме как отдыхать.

Сцилла давно уже успела восстановиться. Стихия тени тоже полностью пришла в норму, вновь отзываясь на малейший призыв.

Я даже позволил себе несколько раз тайком опробовать новую руну прямо в номере, стараясь делать это как можно тише и осторожнее, чтобы не переполошить весь этаж внезапной вспышкой и грохотом. Небольшие, едва заметные искры пробегали между сжатыми пальцами, стоило лишь слегка сосредоточиться, приятное, но пока ещё необычное ощущение, к которому предстояло как следует привыкнуть, прежде чем полагаться на него в бою.

Я коротал время, то бесцельно слоняясь по гостиничному номеру, пересчитывая его шагами от одной стены до другой.

Такое вынужденное безделье тяготит куда сильнее любого сражения.

Арах тоже сидел без дела. Старик сдержал слово и не привлёк его к работе со взрывчаткой, несмотря на явную собственную усталость. Ведь всего один малюсенький просчёт и всё могло взлететь на воздух. Полуухий пытался было несколько раз что-то возразить, но всё бестолку.

А уже вечером к нам зашёл торговец-оружейник, чтобы разузнать, почему мы не пришли в его лавку. Он нарисовался прямо у порога комнаты наставника, тяжело отдуваясь после подъёма по лестнице и промакивая взмокший лоб клетчатым платком, явно непривычный к таким вот физическим нагрузкам, судя по округлившемуся животику, лестницы в его повседневной жизни встречались нечасто.

Я в это время спрятался за плотной шторой, притаившись у окна.

— Господа, случилось ли что? — начал он издалека. Впрочем, интересовало его вовсе не это.

Видать, эльфы пообещали ему очень солидный процент за хлопоты, раз он даже предложил забрать оружие прямо здесь, в гостинице, чтобы мы не тащились в его лавку через весь квартал, и тут же передать нам второй вексель.

Но учитель, разумеется, ответил отказом, сославшись на некую заминку с проверкой первого векселя в банке, которая якобы ещё не завершена, а потому и торопиться с передачей оружия резона нет.

Наглая ложь. И торговец это прекрасно понимал. Но не представлял, что ему следует делать в такой ситуации. Явно ожидал совсем иного разговора.

Он несколько раз моргнул, приоткрыл рот, будто собираясь возразить, попытался было привести какой-то довод, что-то невнятное о срочности и добропорядочности сделки, но так и не нашёлся, что сказать.

Потоптавшись ещё немного на пороге, комкая в руках всё тот же клетчатый платок, и наскоро распрощавшись, он поспешил убраться восвояси, то и дело оглядываясь через плечо с явным недоумением на лице.

— Думаете, он поверит нашей отговорке про задержку в банке? — спросил я.

— Нет, конечно. Наверняка побежит сразу же докладывать эльфам, — задумчиво протянул учитель. — Так что не зря готовились. К ночи вполне можно ждать гостей, нэк.

Но то ли торгаш по каким-то своим причинам так до них и не дошёл, то ли теперь уже самим эльфам понадобилось время на подготовку, но эта ночь прошла спокойно.

Ближе к вечеру следующего дня ожидания я не выдержал затянувшегося безделья и предложил хотя бы выйти на короткую прогулку по городу. Учитель, впрочем, идею не одобрил, рассудив, что лучше лишний раз не мелькать на улицах. Но то касалось лишь гоблинов, обо мне-то пока что никто не в курсе, так что и возможные нанятые соглядатаи мне не страшны.

— А вот ты как раз сможешь как следует осмотреться, может и заметишь кого интересного, — кивнул наставник, выпроваживая меня на улицу.

И он был прав.

Несколькими часами позже во время ужина в общем зале я таки обнаружил слежку.

Разумеется, то были не эльфы, а пара гоблинов, действовавших явно по чужой указке. Сами по себе они ничем особенным не выделялись из общей массы посетителей — самые обыкновенные, невзрачные лица.

Но гостиница, как уже было сказано, отличалась отнюдь не дешёвыми расценками, из-за чего Арах до сих пор нет-нет да и начинал причитать по поводу растраченных денег, а эти двое, судя по, местами потрёпанной, но в целом весьма опрятной одежде, на постояльцев такого заведения никак не тянули. Такие, случись у них лишняя монета в кармане, скорее пошли бы перекусить в какое-нибудь местечко попроще и подешевле, а не устраивались за столиком в дорогом заведении.

Ну и ещё, эта парочка попадалась мне на глаза во время прогулки по улице. Тогда я не придал этому значения, но сейчас всё стало очевидно.

Я, по уже сложившейся привычке, наблюдал за всем со стороны, устроившись за столиком по соседству, будто случайный постоялец. Так что украдкой подал своим гоблинам оговорённый на подобный случай сигнал.

Они не подали виду, но сразу заказали выпивку и начали буквально заливаться медовухой, да так усердно, что уже изрядно захмелели к середине трапезы. Арах то и дело порывался затянуть какую-то нескладную песню себе под нос, обрывая её на середине куплета, а старик громогласно хохотал над собственными же шутками, что за соседними столиками начинали оборачиваться.

Со стороны представление выглядело настолько убедительным, что не будь я в курсе, то определённо купился бы.

Сам я не пил, а с деланой скукой ковыряя вилкой в тарелке.

Соглядатаи просидели за своим столиком до самого закрытия общего зала, а затем неспешно, будто нехотя, поднялись и удалились.

Вернувшись в свои комнаты, Арах первым делом призвал сциллу и коснулся глифа целебной руны, разом выгоняя весь хмель из организма. Тело мгновенно перестало покачиваться, а мутноватый, осоловевший взгляд обрёл прежнюю ясность, будто и не было никакой попойки вовсе.

И тут же гоблин чуть было не заплакал. Потому как на медовуху и мясные закуски, которыми они с наставником старательно изображали беспечное веселье перед чужими взглядами, ушёл едва ли не целый феникс. И вот они уже снова трезвы, а значит деньги были потрачены впустую. На самом деле, конечно же, нет, это ведь было для дела, но Арах и слушать не хотел ничего.

— Целый золотой спустили, нэк, — простонал Полуухий и, обхватив голову руками, рухнул на кровать.

— Хорошая маскировка дорогого стоит, а мы её обеспечили в лучшем виде. Теперь эльфы думают, что мы беспечные простаки и точно придут этой ночью, — довольно потёр ладонями старик.

На сей раз он оказался прав.

Гости явились уже далеко за полночь, когда все в гостинице должны были крепко спать.

Гоблинам повезло — они дожидались, развалившись на мягкой кровати, а я же всё это время торчал в коридоре. Устроился прямо на ступенях лестницы, обняв резные перила, и старательно изображал подгулявшего пьяницу, не сумевшего добраться до собственного номера.

Лариос ведь вперёд своих солдат точно не полезет, будет отсиживаться за их спинами до самого конца. А того гляди ещё и сбежит, стоит только почуять, что вылазка провалилась, вот на этот случай я и торчал у лестницы.

Кто ж мог подумать, что эти нелюди решат на всякий случай прирезать мирного пьяницу⁈