На деревянном подносе оказались тёмно-зелёные, почти малахитовые, фляги, отделанные серебром. На боку каждой было металлическое изображение головы змеи. Также на подносе лежали шкатулки и два плаща того же цвета, что и мантии подземных обитателей.

В шкатулке оказался перстень в виде змеи, сделанный из белой блестящей стали, весьма напоминающей нержавейку. Синдар тут же натянул его на средний палец левой руки. Я повторил за ним. Перстень был увесистым, а балахон, наоборот, практически не имел веса. Ткань на ощупь оказалась тонкой и прохладной. Плащи тоже следовало надеть, а фляги приторочить к поясу. После этого мы выпили по третьей и двинулись к выходу.

Наше появление в торговом ряду вызвало настоящий фурор. Бесстрастные лица подземников вытянулись в удивлённых гримасах. Не слишком обращая на них внимание, я выбрал необходимые мне инструменты и попросил отнести их к фургонам. Молчаливый помощник Эрта-сса кивнул и бесшумно удалился.

— А вот теперь мы можем посетить асмар Арха-сса, — сказал Синдар.

Путь до лавки торговца минералами отнял немного времени. Вместо Арха-сса за прилавком стоял его помощник, который не сумел скрыть своего удивления, увидев нас в новых модных нарядах. Впрочем, он тут же справился с эмоциями и с поклоном пригласил нас внутрь.

Склад минералов был много больше инструментального. На каменных стеллажах пылились тысячи коробочек, а у меня немедленно зачесались руки. Страсть к минералам у меня наследственная. Та самая бабушка, которая привила мне тягу к сбору грибов, была увлечённым коллекционером. Поэтому вместо игрушек я строил замки и сооружения из кристаллов и шлифованных камней. Камни в бабушкином доме были повсюду. В Уральских горах можно было отыскать множество образцов, чем бабушка и занималась во времена молодости, роясь в старых горных отвалах, вооружившись лопатой и геологическим молотком. Спускалась и в пещеры. Любимым детским моим чтением были красочные книги с фотографиями минералов Урала и спелеологические альбомы. Некоторые образцы мне было настрого запрещено использовать в играх, но это ничуть не мешало мне их рассматривать. Годам к семи я уже знал весомую часть названий уральских минералов и назубок выучил месторождения и особенности. Страсть никуда не делась и по достижении совершеннолетия, но собственной коллекцией я так и не обзавёлся. Потом бабушка умерла, дом достался дяде, и коллекция растворилась в неизвестности, о чём я жалею до сих пор. Вздохнув, я прошёл мимо ящиков, даже не попытавшись заглянуть внутрь.

Внутри асмара я увидел знакомый умывальник и дорожку воды перед ковром. Вместо змеи воду извергала фигура паука. А раковина изображала половину кокона. Повторив ритуал омовения, мы выслушали и произнесли традиционные фразы, после чего вновь оказались сидящими на диване перед хозяином дома. На столе стояли стаканчики и знакомый кувшин с носиком. Сок элма всё так же бодрил и прояснял сознание до кристального звона. На сером с синими прожилками столе лежал тот самый кристалл трёхцветного флюорита. Разговор начался с той же фразы, на которой оборвался.

— Олег-сса, вы говорили, что расцветку этого кристалла обеспечивает некий металл…

— Совершенно верно, Арха-сса. Мы называем его уран, в честь подземного бога. Этот металл обладает страшными и удивительными свойствами и придаёт окраску жёлтой и зелёной части кристалла. Я могу определить несколько минералов, содержащих в себе уран. Могу определить ещё несколько, содержащих редкие металлы, и рассказать об их свойствах. Например, тот зелёный глинистый минерал обладает замечательными свойствами и содержит редкий металл.

Арха-сса не стал томить нас ожиданием и очень резво встал.

— Достойные, давайте же пройдём на склад и посмотрим. А… Нужно соблюсти ритуал… — он поднял стаканчик с соком элма и быстро махнул его, как заправский гаражный алкаш.

Ну, мы тоже не стали чваниться и вскоре переместились в огромное помещение. Синдар в процессе пытался торговать моими познаниями, но скис, услышав:

— Чего вы хотите? Я всё дам. Знания — главное. Хотите быть друзьями дома? Дом Саласса рад вас приветствовать. С ритуалами разберёмся позже.

Мне, честно сказать, Арха-сса импонировал гораздо больше инструментальщика. Чувствовалась родственная душа. Стоило мне начать перечислять признаки минералов, как этот камневед мгновенно определял, где именно находится нужный образец. Так мы обнаружили настуран, известный как смоляная обманка, самый насыщенный из урановых руд. Стекло с ним вышло бы просто замечательного цвета, даже приятно светилось бы в темноте, вот только пить из такой посуды я бы не рекомендовал никому. Нашли и отенит в лимонно-жёлтых пластинках на породе, а вслед за ним и страшный торбернит красивейшего изумрудного цвета и сыпучий карнотит, рассыпающий ионы ванадия и урана во все стороны. Тут же у ряда собранных образцов я провёл ликбез по радиационной опасности и как мог живописал лучевую болезнь. Оказалось, подземники в курсе о вреде радиации, но предполагали, что это какое-то проклятие и что, будучи извлечённым из шахты, настуран не представляет опасности. Разубедил, чем чрезвычайно ободрил Арха-сса. Глаза его сияли. Мы поговорили о вреде тория, галенита, арсенопирита, таллия и прочем и прочем.

А затем я, наконец, заметил слона… Каждая коробочка с образцами была заполнена серой ватой. Послюнявив палец, я провёл по ней и посмотрел на свет. Не колется. Но волокна остаются. Прохладные. Осталось только поджечь вату, чтоб убедиться. Но я предпочёл спросить.

— Уважаемый Арха-сса, а вот эта вата, используемая для подложки образцов, случайно, не горит?

— Совершенно верно! Мы добываем её из мохнатых камней, что зовутся у нас паучьими. Она отлично защищает образцы от воздействия случайного пожара и перепадов температур.

— А ещё она убивает всех, кто работает с образцами. Это асбест. Минерал, выделяющий в воздух тончайшие волокна пыли, что оседают в лёгких и убивают всё живое опухолями и постоянными болезнями. Хорошо хоть, что это хризотил, а не амфиболовый асбест. Но лучше бы вам найти другие способы сохранять минералы.

Арха-сса был ошарашен. Многие поколения его семьи страдали от лёгочных болезней, когда уже давно перестали быть простыми камнерезами. Основы работы с камнем они впитывали с молоком матери и работали в специальных влажных пещерах с водяной пылью. Но и подумать не могли, что их собственный склад сокращает их жизнь поколениями.

— Это считалось родовым проклятием нашей семьи, — закончил он свой рассказ.

Сферокобальтит мы отыскали уже при меньшем энтузиазме.

— Образцы нужно вымыть вместе с ящиками, провести влажную уборку помещения и заменить подложку на что-то менее вредное. С асбестом можно работать только в дыхательной маске, уважаемый.

Арха-сса слушал меня весьма рассеянно, возникало такое ощущение, что голова его переполнена иными мыслями. Мы вернулись в его асмар, где опять прошли процедуру умывания и усаживания на диван. Формула приветствия в этот раз не повторилась, но стаканчики были наполнены вновь. Мысли хозяина всё так же блуждали где-то далеко, а я решил-таки отведать чёрную массу на тарелочке, что была принесена к столу вместе с жемчужным соком элма. Штуковина не обладала каким-то ярким вкусом, казалась простой и незамысловатой. Приятно похрустывала на зубах. Я съел уже достаточно много, прежде чем до меня дошло, что это те самые грибы, которые продавал первый встреченный торговец. Лёгкий грибной аромат присутствует. В остальном же оно почти безвкусное.

Арха-сса вышел из размышлений и посмотрел на нас более осмысленно.

— Вижу, что Дом Белой Змеи подарил вам эллусар и признал друзьями дома. Это тоже связано со знаниями, Олег-сса?

— А? Да, мне вспомнились принципы действия одного инструмента, которые я и объяснил уважательному Эрта-сса.

Камневик кивнул и замолчал. В дверях появились двое подземников с уже знакомыми подносами. На них стояли шкатулки с перстнями и уже знакомые фляги, но иных цветов. На чёрном фоне раскинул лапы тёмно-синий паук, обладающий весьма устрашающими жвалами.

— Дом Саласса и я, как его глава, рад приветствовать Олег-сса и Синдара-эшет в стенах асмара и с надеждой предлагает дружбу. Прошу вас принять дары дома.

— Мы благодарим за честь и рады стать друзьями дома Саласса.

После обмена поклонами мы надели перстни и вернулись за стол. Помощники положили рядом с нам и фляги и какие-то свёртки из всё той же тёмно-серой ткани.

— Олег-сса, мне прискорбно слышать, что вы так скоро покинете Габан-тави и я не буду иметь удовольствия прикоснуться к ещё непознанному.

Арха-сса пошевелил пальцами, а меня слегка передёрнуло. Жест вышел тягучим, в полном соответствии с гербом дома Саласса.

— Но мы сможем общаться, находясь на расстоянии друг от друга, — продолжил подземник.

Я удивлённо поднял брови. У них что, существует магический аналог мобильной связи, или он меня сейчас куснёт за шею, и я полысею и смогу выходить в астрал? Но нет, всё оказалось много проще: в дверях опять материализовался помощник, который с поклоном передал мне походный письменный набор с листами бумаги.

— Тут есть одна маленькая проблема, уважаемый Арха-сса, — сообщил я. — Дело в том, что я не владею вашей письменностью, да и говорить по-вашему научился совсем недавно.

Глаза подземника мигнули. Он выглядел озадаченным.

— Это прискорбно. Я обдумаю, как решить этот момент.

Судя по всему, обдумывать подземник собирался прямо сейчас. Пришлось невежливо прервать размышления.

— В городе Румантар я собираюсь открыть мастерскую и завести дом. Насколько я понимаю, это не так далеко от Габан-тави?

Синдар улыбнулся.

— Завтра утром мы уже будем там. Переночуем в лагере охотников.

Арха-сса степенно кивнул.

— Это хорошая новость. Когда Олег-сса обустроится на месте, пусть даст мне знать. Я найду наставника кахлати.

Синдар перехватил мой взгляд.

— Те значки, что ты ещё не умеешь понимать, Олег.

— А! Письменность, буквы, понял. Это очень хорошо. Буду весьма благодарен, Арха-сса.

— Те минералы, что вы отобрали. Для чего они вам?

— Для добавок в сплавы, достойный. Как только моя мастерская начнёт работать, я покажу вам образцы продукции.

— Я вовсе не пытаюсь выведать те секреты, что вы не хотите раскрывать, Олег-сса. Мне нужно понять, в какой форме они вам нужны. Раз это сплавы, значит, порошок?

Я в душе возликовал. Хорошо, конечно, делать всё своими руками, но если есть возможность получить нужный технологический компонент в готовом виде, какой дурак будет отказываться?

— О, вы всё верно поняли, уважаемый Арха-сса! Мне нужны именно порошки и пигменты! Только с отенитом следует соблюдать особую осторожность. Он весьма опасен для дыхания и может убить или причинить страшные болезни. Вообще, уран и торий невероятно опасны. Небольшая горсть этого чистого вещества в стене способна убить множество людей одним своим присутствием. Они испускают невидимые лучи смерти, которые способен остановить только слой свинца. Кстати, настуран я рекомендовал бы хранить именно в свинцовом ящике.

Подземник грустно улыбнулся.

— Мне очень жаль, Олег-сса, что мы встретились так поздно. Все опасности сокровищ подземных чертогов мои предки выясняли на своём горьком опыте. У меня есть готовые порошки всех выбранных вами минералов. Наши атартави проводили опыты практически со всеми камнями, пытаясь добиться новых свойств в сплавах. Множество рецептов было признано полезными. Гораздо больше — бесполезными. Чёрное оружие с известными вам камнями было названо проклятым и хранится в особом месте. Оно забрало много жизней.

Я содрогнулся, представляя дозы облучения при выплавке сплавов с ураном и торием без защитных костюмов и технологического контроля. Мы помолчали.

— Тот камень, что вы назвали настураном, и тот, что назван торбернитом, ныне запрещены к изучению. Их порошки лежат в особом складе. Тот, что вы называете отенитом, тоже там. Никто не предполагал, что они родственники. Как много порошка вам нужно?

— Немного. Один небольшой мешок. Сферокобальтит нужен тоже в небольшом количестве. Больше всего понадобится доломита. Я собираюсь устраивать печь для больших температур.

— Тогда Олег-сса не откажется от наших мастеров. Почтенный Малта-сса будет рад такому заказу и не возьмёт много с друга дома Саласса. Я передам ему ваши пожелания сам. Думаю, вам не понадобится доломит. Как только вы обустроитесь, мастер по печам приедет вместе с нужным ему материалом.

— Я безмерно благодарен, почтенный Арха-сса! Вы снимаете огромный груз проблем с моих плеч! Мне останется только экспериментальная часть и исследования! Это просто невероятно!

Арха-сса чуть поморщился, и я, опомнившись, понизил голос.

— Я очень благодарен вам за помощь и выражаю признательность дому Саласса.

— Удачи вам в поисках, Олег-сса. Мне не терпится посмотреть на результаты.

Арха-сса благожелательно улыбнулся, и на этом мы расстались. Возникшие ниоткуда помощники понесли потребное количество материалов к фургонам.

Удача действительно просто преследует меня! Нет, я бы справился и с печью, и с выплавкой самостоятельно, но если будет присутствовать опытный мастер, дело минует множество досадных промахов и неудач, перейдя сразу же к рабочей фазе после исследований! Имея столь ценного специалиста, мы можем даже выстроить вполне себе промышленную ванну для стекла! Начнём, конечно, с маленького лабораторного объёма, но сам факт того, что возможность есть, грел душу невероятно!

Выйдя на торговую аллею, Синдар сказал:

— А теперь, Олег, я пойду решать торговые дела. И знаки друга двух домов мне в этом очень помогут. Я собираюсь приобрести большую партию паучьего шёлка. Если хочешь, можешь пойти со мной, а хочешь — пройдись по всем прилавкам.

Задумавшись на секунду, я предпочёл исследовать все товары. А Синдар направился к внушительному каменному сооружению в конце рынка.

Заглядывая во все встречные лавки, я обнаружил лавку оружейника с весьма достойными экземплярами, обнаружил и лавку бронника, на прилавке которого стояли причудливые доспехи и лежали тончайшие кольчуги. Ради интереса я узнал цену на одну из них.

— Этот тансард стоит четыре лигура, даже для друга подземных домов, уважаемый.

— Неудивительно. Работа очень тонкая, и видно большое мастерство. Неужели такая невесомая вещь способна удержать рубящий удар? — слегка подольстился я к броннику.

— Способна. Но сильный удар просто вомнёт тансард в тело, достойный. Если нужна хорошая защита, поверх кольчуги следует надевать твёрдую защиту. А под низ — вот это.

Бронник принёс мне что-то напоминающее толстый свитер из паучьего шёлка. Наощупь он походил на тот самый ковёр, что недавно ласкал мои босые ноги, упруго проминался и в толщину имел более сантиметра.

— Сколько же стоит полный комплект, защищающий в битве всё тело воина?

— Полный кангур обойдётся в пять риданов, цену на тансард вы уже знаете, длинный шалим на тело — два ридана, всё в целом, включая пояс и каллиты, выйдет на девять риданов с учётом скидки.

Я с трудом удержался от того, чтоб присвистнуть. Весомый кошелёк, ещё недавно греющий душу, показался до обидного легковесным. Вздумай я одеться средневековым рыцарем, денег хватило бы только на коня и доспех. Без оружия. Ну, разве что с топором. Цена городского дома — в одном костюме для пыряния ближних.

— Почтенный, а сколько же стоит такой набор без учёта дружбы с домами Габан-тави?

— О, не менее пятнадцати риданов, почтенный.

— Однако, — в задумчивости прошептал я.

Весомо оценивают дружбу подземники. Я поклонился и перешёл к оружейнику. Интересно, сколько стоит мой топор?

Оружейник имел блестящие глаза странного цвета. Если большинство прежде встреченных подземников отличались тускло-зелёной или бледно-карей радужкой, то у оружейника она была светло-светло-серой, почти белой, что создавало не слишком приятное впечатление. Молча окинув меня взглядом своих пронзительных глаз, он поклонился. Я тоже поклонился и представился.

— Я — Олег.

— Приветствую друга подземных домов, моё имя Элднор.

— Долгих счастливых дней, Элднор-сса.

— Нет, я ещё не стал хранителем знаний. Вежливое обращение к таким, как я, — эшет, Олег-сса.

— О, прошу прощения, Элднор-эшет. Кстати, а как определить правильное обращение, если видишь… обитателя подземного города в первый раз?

— Очень просто, Олег-сса. Если на руке есть перстень из золота, семастара или хабдана, перед вами — хранитель знаний.

— А что такое семастар и хабдан, достойный Элднор-эшет?

— Семастар ещё называют лунным серебром, перстни на вашей руке именно из такого металла. Это означает, что ваши знания оценены и признаны высокозначимыми одним из танга. Перстень из хабдана означает, что ваша мудрость ценна для всего народа хатанси и признана десятью танга. Хабдан — сплав чёрно-синего цвета.

Оружейник отвечал без двухминутных пауз и весьма живо. Я обратил внимание, что его перстень имел бледно-жёлтый цвет и походил на латунь.

— А ваше кольцо что означает?

— Ищущий знаний, Олег-сса.

Я опустил глаза на прилавок и взял один из ножей. Работа очень достойная. Выполнена в технике сан-май или, по-простому, твёрдая сталь обёрнута мягкой. Клинок имел ровные скосы и был идеально прямым. Закалка была зонированной и походила на волну. Я слегка щёлкнул ногтем и услышал мелодичный звон. Нож и впрямь хорош. Перевёл взгляд и увидел нож с красноватым клинком. Хм. Интересно. Взял его в руки и повертел. В тусклом свете камней по ножу пробегали искры.

— Что это за сталь, достойный?

— Огненная сталь, Олег-сса. Хаборатар. В металле заключена суть огня. Тёмные тяжелее переживают раны, нанесённые таким оружием.

— Хмм… А не подскажешь, что за сталь у моего топора и какова его примерная цена?

— Васмаатар, почтенный. Ледяная сталь. Довольно редкая разновидность. Я такой техникой не владею. Что касается цены, то я бы оценил его в пять риданов. За свою недолгую жизнь мне встретилось не более десяти клинков, выкованных из подобной стали. Топор же встретил впервые.

— Неожиданно. То есть эта сталь куётся с использованием магии?

— Конечно. Чтобы вложить сущность в оружие, нужен ритуал и сила, Олег-сса. Простым огнём и ковкой этого не добиться.

— Элднор-эшет, а почему я не вижу у тебя на прилавке дамасской, то есть узорчатой стали?

— Я никогда не слышал о такой. Вы имеете в виду магический узор?

— Нет, обычная сталь. Просто техника ковки иная. Обычно это просто украшение, но если подбирать определённые сорта, можно добиться впечатляющих результатов. Очень трудоёмкая техника. Но смотрится красиво.

Элднор с живым интересом смотрел на меня.

— Олег-сса… Я мало что могу предложить, но любой клинок на моём прилавке — ваш, если вы мне поведаете об этой технике всё, что вы знаете.

Я рассмеялся.

— Хорошо. Но ты тогда поведай мне о технике запечатывания сущности в сталь.

Элднор энергично кивнул.

— Конечно, если вам это интересно, я расскажу. Это не является большим секретом.

За дверями лавки обнаружилась обычная мастерская кузнеца: странный горн без мехов, наковальня, ёмкость для закалки, точильный круг и множество прикладного инструмента. Асмара не было. Вместо этого в углу мастерской стоял топчан, стол и простые деревянные стулья. В другом углу находилась раковина из обычного серого камня без украшений. Также в комнате находился закопчённый очаг для приготовления пищи. Несмотря на простоту обстановки, чувствовал я себя весьма уютно. А кузнец, похоже, слегка стеснялся скудности своего интерьера. Он, пряча глаза, вымыл руки и жестом предложил сделать это мне. Я осторожно опустился на стул и с любопытством огляделся. Кузнец ждал.

— Скажи, Элднор-эшет, найдётся ли у тебя бумага и писчие принадлежности?

Тот слегка покраснел и мотнул головой.

— Сейчас я попрошу у почтенного…

— А, не нужно. Мне подарил набор для письма почтенный Арха-сса. В общем, так…

Почти час я рассказывал молодому оружейнику всё, что почерпнул из своей прежней жизни о ковке. Рисовал рисунки дикого и мозаичного дамаска, закончил выдержками из Аносова и тем, что почерпнул из роликов Леонида Архангельского. Кузнец слушал, наклонив голову, запоминая каждое слово и внимательно следя за стилом. Глаза его светились детским восторгом. Закончил я, слегка охрипнув, и глотнул обычной воды из глиняной чашки с надбитым краешком. Придвинул исписанные листы кузнецу и встал. Пока он вникал в не слишком аккуратные рисунки, я решил осмотреть горн. Конструкция была очень странной. Такое ощущение, что горн был индукционным. Ни следа угля, ни зольника, ни сажи. Газовый он, что ли? Стенки сложены из обычного кирпича, правда, намного темнее, чем привычный. Форма чуть иная, кирпич имел всего сантиметра четыре в высоту, но был значительно шире стандарта. Длина обычная, ну, может, чуть больше двадцати пяти сантиметров. Может, тридцать. Не больше. В горне имелись отверстия для поддува, но никакой воздуходувной установки вокруг не наблюдалось. Хм…

Элднор оторвался от моих записей и с удивлением посмотрел на меня.

— Вас что-то заинтересовало, Олег-сса?

— Никак не пойму принцип работы твоего горна, — я указал на печь. — Ни угля, ни газового баллона, ни инвертора… Как оно работает, можешь показать?

— Конечно, — кузнец кивнул и поднялся.

— Для начала мы убираем камень нидар и открываем источник, а затем я ставлю камень ветра сюда…

Я хлопнул себя по голове. Ну, конечно! Зачем же уголь, когда есть магия! В топке засияли жёлтые огни и дохнуло жаром. Несмотря на то что как такового пламени не было, жар реагировал на подачу воздуха, как ацетиленовая горелка, и менял цвет. Фиг его поймёшь, по каким законам это устроено. Не физики — точно. Заготовка, которую нагрел Элднор, раскалилась не медленнее, чем в индукционной печи, практически мгновенно. Одно удовольствие работать на таком оборудовании. А вот до паровых или магомолотов здесь почему-то не додумались. Даже странно, но Элднор махал молотом по старинке. И прессов здесь тоже не наблюдалось. Зато ждать, пока заготовка наберёт температуру, не приходилось совершенно. Я вспомнил свою убер-кузню из мангала, пылесоса и рельса и слегка позавидовал. Хорошо живётся мастерам с магией, спору нет.

Элднор закончил ковать, бросил почти идеальную заготовку на наковальню и посмотрел на меня. Я кивнул.

— Чтобы сделать огненную сталь, мне нужен живой огонь.

Элднор бросил каменный уголь на горящую жаром пластину горна. Уголь мгновенно вспыхнул. Кузнец взял заготовку, подержал над пламенем, прошептал имя огня и выдохнул. Уголь перестал гореть и потемнел, а заготовка налилась алым цветом. Положенная на наковальню пластина продолжала светиться, а подземник вынул кусок угля из горна и бросил его в отходы.

— Теперь этот уголь не будет гореть, а его живое пламя заключено в стали. Как сделать льдистую сталь, я не знаю. Предмет с сердцем стихии должен находиться в горне, а обычный кусок льда просто растает.

— А о каких зачарованиях вообще ты ещё знаешь или слышал?

— На остроту, крепость, вес, пламя, лёд, свет, тьму. Слышал легенды, что когда-то мастера умели вкладывать смерть в металл. У Медевы есть священный клинок жизни. Говорят, если она ударит им в сердце умирающего, тот проживёт новую жизнь, мгновенно омолодившись. Слышал песню о клинке бури. Рассказывали о ядовитых и проклятых клинках. О клинках живых и имеющих разум, что сами управляли воителями. О проклятом оружии, убивающем всё вокруг, включая владельца. Сам я ещё умею вдыхать в клинок крепость и остроту.

— А все три свойства сразу?

— Нет. О таком я даже не слышал.

— Заготовку с сущностью можно продолжить ковать?

— Конечно. Суть огня не даёт ей остывать до тех пор, пока мастер не решит, что нож закончен, и его пора закаливать.

— То есть этот клинок будет светиться красным бесконечно?

— Нет. Дня три. Потом потухнет, и сталь будет испорчена.

— Ясно. Когда будешь ковать дамасскую сталь, попробуй использовать все три зачарования. Мне интересно, что получится.

— Обязательно попробую! Если получится, это будет легендарный клинок!

Мы вышли из мастерской, и я сразу заметил Синдара, недоумённо оглядывающего торговую аллею. Я хотел было уже попрощаться с молодым кузнецом, как он поймал меня за руку и буквально всучил нож в ножнах. Я поблагодарил его и догнал караванщика. Проходя мимо лавок, я мазнул взглядом по роскошным резным статуэткам, кубкам и шкатулкам, хотел было задержаться, увидев странные кристаллы, но Синдар сказал, что нам надо торопиться.

— Я уже продал все бочки и погрузил шёлк. Вернулся, чтобы отыскать тебя. Думал уже, что тебя утащили хрисы.

— Крысы?

— Хрисы.

Синдар указал рукой вперёд, и я подавился вопросом. Мимо нас прошёл, прошло, прошла… Какая-то гигантская гадопендра. Другого слова просто не подобрать. Оно было похоже и на медведку, и на паука, и на сороконожку одновременно. Тварюка тащила на спине бочки, придерживая их средними лапами. Чудище взглянуло на нас изумительно синими глазами и кануло в сумраке торговых рядов.

— Что это было?

— Хрис. Это такие животные, подземники их выращивают. Они помогают им рыть ходы в земле и таскать грузы.

— Брр…

— Да, боги не наделили их красотой. Но они послушные и полезные.

Мы добрались до каравана и спешно выехали в путь.