Когда я предложила Эсекиелю встретиться, он обрадовался.

В зеркале ванной комнаты я постаралась обнаружить нечто новое в своем лице, но либо ничего не изменилось, либо я просто не заметила. Глаза смотрели с обычным выражением.

Я почистила зубы. Подкрасила глаза. Надела рюкзак. Нашла ключи, вышла и захлопнула дверь. Я было собралась закрыть ее на замок, но остановилась. «Зачем запирать, если мы уезжаем?» – подумала я и оставила дверь как есть. Бросила ключи в рюкзак и зашагала в сторону полицейского участка.

Когда я подошла, Эсекиель уже ждал меня у входа. Я быстро поцеловала его. Он совсем не сердился, что я не звонила. Эсекиель спросил, хочу ли я поехать к нему домой, но я отказалась, мол, лучше покатаемся на машине.

– И где будем кататься?

– Без разницы. Мне нужно с тобой поговорить, – ответила я, но потом, едва мы сели в машину, я замолчала.

Он сказал, что надо купить что-нибудь попить, и я лишь кивнула. Мы остановились у лавки какой-то старухи. Эсекиель предложил мне взять все, что хочется, и я полезла в холодильник за пивом. Главное, чтобы оно было холодным. Показала пару бутылок хозяйке и попросила пакетик арахиса.

– У меня есть чищеный.

Я сказала, чтобы она взвесила сто граммов.

Эсекиелю пива не хотелось: он взял три бутылки невесть какого пойла, расплатился, и мы вышли на улицу.

Какое-то время мы просто стояли на тротуаре. Потом Эсекиель произнес:

– Пора ехать.

Мы сели в машину.

Моя бутылка уже наполовину опустела, и я поставила ее в ногах. Съела горстку арахиса, чтобы перестал болеть живот.

– Так в чем все-таки дело? – наконец спросил Эсекиель.

– Мы уезжаем, – ответила я, словно это все объясняло.

Эсекиель молча рулил. Он ждал продолжения.

– Мы уезжаем, Эсекиель, бросаем этот дом.

– Почему?

– Потому что я больше не могу выносить ни этих людей, ни эту землю.

Казалось, он меня не услышал, потому что продолжал рулить, как ни в чем не бывало, но потом сбавил ход и съехал на безлюдную темную улицу.

– Не хочу больше смертей, – сказала я.

Эсекиель прижался к тротуару и остановился рядом с каким-то деревом. Сидел, крепко вцепившись в руль. Я смотрела в окно. Снова взяла бутылку, сделала несколько глотков.

– И далеко? – спросил Эсекиель.

– Понятия не имею.

Прикончив пиво, я открыла дверцу, вышла и бросила пустую бутылку. Все старалась представить, как мы с Эсекиелем могли бы продолжить общаться, и все никак не могла. Ну, поговорим по сотовому, станем переписываться в чате… Нам нечего друг другу сказать, нет таких слов, которые способны успокоить, – ни меня, ни его.

Я села в машину, посмотрела на него.

– Что-нибудь да придумаем.

Я опустила глаза. Эсекиель, не ответив, тронулся с места, а я бросила взгляд на вторую бутылку пива.

– Отвезешь меня на кладбище?

– На кладбище?

Я кивнула, но предупредила, что до того придется заехать еще в один магазин, потому что нам понадобится куда больше выпивки.