Вальтера с Горемыкой не было. Наверное, он отправился ее провожать. Я не заметила, когда они уходили.

Я ненадолго прилегла. Чувствовала усталость, но возбуждение не давало мне уснуть. Так себе состояние. И сердце никак не могло успокоиться. Я закрыла глаза.

– А как же Эсекиель? – спросила я себя.

– Эсекиель остается.

Мне не с кем было посоветоваться, так что пришлось самой себе задавать вопросы и самой же на них отвечать.

– А как же Эсекиель?

– Эсекиель остается.

Я открыла глаза. Нашла в тумбочке мамино зеркало. Я часто наблюдала, как она смотрится в это зеркало, и теперь старалась обнаружить в нем что-то от мамы, чтобы она помогла мне.

Увидела, как шевельнулись мои губы:

«Эсекиель остается».

Вцепившись в край одеяла, я натянула его на голову. Закрыла глаза и разрыдалась.