В «Рескате» отжигали по полной.

Чтобы не пролить пиво, собравшиеся передавали друг другу над головой литровые одноразовые стаканы, искрящиеся как маленькие солнышки. Стены содрогались в такт взлетающим в воздух мини-юбкам. Едва мы пришли, как Вальтер тут же с видом зомби затерялся среди девиц на танцполе. Я было подумала, что его увлекла музыка, но нет. Его глаза были прикованы к этим разноцветным юбчонкам.

Не только от любви ускоряется сердечный ритм, но и от музыки.

Все улыбались, сталкивались, все касались друг друга и танцевали. Дым от сигарет, смешанный с испарениями разгоряченных тел, поднимался вверх и таял в свете прожекторов на потолке.

Я не рассчитывала встретить кого-то знакомого. Но пока я смотрела на кучу людей, которые обнимались и ликовали, неожиданно для себя лоб в лоб столкнулась с Эрнаном.

– Я теперь женат, – он почти кричал, чтобы я могла расслышать. – Ее зовут Джессика. – И у нас дочка, ей уже два, – добавил он.

У меня аж челюсть отпала. Эрнан в роли папаши улыбался, выпятив грудь.

Мне было приятно снова его видеть.

Невольно я вспомнила об Эсекиеле. Но тут же отхлебнула из стакана, и мне сразу захотелось раскачиваться в такт музыке в компании других ребят.

– Эй, а танцевать тебе можно? Мне никто глаза не выцарапает?

Эрнан рассмеялся. Сказал, что Джессика – умница, и что да, танцевать ему можно, потому что это ничего не значит.

Мы начали двигаться. Постепенно входили в раж. Эрнан был одет в черное, я тоже. Оказалось, среди всей толпы только мы вдвоем пришли во всем черном. У него были выбриты виски, а на куртке с заклепками красовался принт в виде черепа. Сначала мы немного спотыкались, но все равно не прекращали танцевать.

«Руки вверх!» – пелось в песне, и все поднимали руки в такт, делая вид, что стреляют в потолок. И я тоже задирала руки.

Мы от души наплясались, но я вовсе не устала, мне хотелось еще и еще. Через какое-то время Эрнан заявил, что ему пора, нужно раздобыть курева, но прежде он хочет угостить меня пивом.

Он отправился за пивом и вскоре вернулся. Мы пили на краю танцпола, наблюдая за тем, как зажигают другие. Я почувствовала себя неловко, не знаю, ощутил ли он то же самое.

– Прости меня, – в какой-то момент произнес он, не поднимая глаз от стакана. – Я тогда испугался.

Потом он поцеловал меня и крепко обнял. А затем развернулся и ушел. Я смотрела, как он идет к выходу, и вспоминала ту давнишнюю ночь, мерзкого типа в машине и выстрелы. Тогда мы виделись в последний раз.

Уже почти затерявшись среди толпы, Эрнан обернулся, поднял руку, помахав мне на прощание, и исчез.