[Психопат] ведет себя так странно, несвоевременно и нелепо, что его мотивация кажется непостижимой.
Многие его поступки словно рассчитаны на саморазрушение – на то, чтобы поставить себя в унизительное положение.
Доктору Джону Литтлу пришлось посмотреть дважды. «Боже мой, – подумал он, – этот парень бежит без шорт». Бегун был ярдах в ста впереди, и его голые ягодицы сверкали на зимнем солнце. Было 8:45 утра субботы, 28 февраля, и Литтл бежал по Хай-драйв неподалеку от склона, где шесть месяцев назад изнасиловали его подругу Марго Терри.
Изнасилования в Саут-Хилл вторгались в его жизнь уже три или четыре раза – слишком часто, как считали он сам и его жена Лиз. Он никогда не пробегал мимо этого места, не вспоминая тот час ужаса, который пережила Марго, и то, как в то же утро Лиз заметила подозрительную машину. Несколькими неделями раньше в своем квартале на Двадцать четвертой была изнасилована и Джини Мейс – девушка, которую он знал с тринадцати лет. А теперь еще и это: бегун без штанов.
Литтл пытался понять, сокращается ли расстояние между ними, и если да, то что лучше – сбавить шаг и не приближаться к нему или, наоборот, ускориться и рассмотреть получше. Но едва он прибавил, как заметил впереди, примерно в квартале, двух женщин, бежавших навстречу тому самому человеку. Пока он наблюдал, обе перебежали на другую сторону улицы. Мужчина без штанов промчался мимо них, даже не сбавив темпа. Через минуту женщины, тяжело дыша, добежали до доктора Литтла. Одна из них хихикнула и сказала:
– Должно быть, это насильник из Саут-Хилл!
По их тону было ясно, что их это скорее позабавило.
Когда Литтл снова перешел на бег, голый бегун уже спускался по склону и нырнул за дерево. Тут он решил, что пора вызывать полицию. Литтл постучал в ближайшую дверь – как раз в тот момент, когда мужчина снова показался из-за гребня. Это был молодой человек с песочными волосами до ушей и в темных очках. Литтл увидел, как тот неторопливо выходит из-за дерева уже в красной футболке и шортах, а затем снова пускается вниз по Хай-драйв. Дантист попытался его догнать, но быстро понял, что не сможет. Он побежал домой и позвонил в службу «Криминальные зацепки» – волонтерскую линию при полиции. Назвал свое имя и адрес на случай, если эксгибициониста поймают и понадобится свидетель. Потом он просидел дома весь день, ожидая звонка.
Никто так и не позвонил.
Ближе к вечеру патрульный Стив Кристиан заступил на дневное наблюдение за Фредом Коу, который теперь проходил у них под кодовым именем Бастер. Держа обычную дистанцию в квартал-два, он следовал за серым «Сайтейшн», мчавшимся от агентства недвижимости к желтому дому на Двадцать девятой. Коу быстро забежал внутрь, затем так же быстро вышел и отправился в свой обычный вечерний объезд: ехал за автобусами и притормаживал у каждой остановки, вглядываясь в тех, кто выходил.
Сразу после наступления темноты машина резко свернула к торговому центру «Линкольн-Хайтс», и Кристиан на какое-то время потерял ее в потоке. Когда он снова ее увидел, «Сайтейшн» стоял без света на подъезде к центру, а Коу, похоже, внимательно разглядывал двух девочек-подростков. Он таращился на них минут пять или десять, а потом уехал.
Кристиан все ждал, когда этот человек наконец сделает явный шаг. С момента последнего изнасилования прошло уже девятнадцать дней. Бастер должен был показать себя.
Следующее утро выдалось ярким и почти по-весеннему красивым. Семнадцатилетняя Джули Хельмбрехт не особенно любила бегать, но такое воскресенье было слишком соблазнительным, чтобы остаться дома. Она уже минут сорок пять трусила в блаженно медленном темпе, когда на скамейке над обрывом на Хай-драйв заметила мужчину, развалившегося в нарочито эффектной позе, почти как культурист. На нем не было ничего выше пояса, а красные шорты были спущены до лодыжек.
На секунду она сбилась с шага, когда он дернул голым членом в ее сторону.
Джули тут же перебежала на другую сторону Хай-драйв. Мужчина встал, продолжая дрочить. Не оглядываясь, она бросилась домой. Отец как раз вернулся с утренней тренировки и вызвал полицию, но никто разбираться так и не приехал.
Через два часа, около половины второго дня, сержант полиции Чарльз Боун ехал на велосипеде по краю парка Комсток. Мимо медленно проехал серебристо-серый «Шевроле Сайтейшн», и Боун сразу обратил внимание на желтый номерной знак. Он знал, что за этой машиной уже несколько дней следят, и сам еще годом раньше видел похожую машину с похожими номерами, когда помогал в операции с подсадными.
«Сайтейшн» полз так медленно, что Боун понял: сможет держаться за ним даже на велосипеде. Он остановился примерно в полуквартале позади и стал наблюдать. Водитель перегнулся через переднее сиденье, одной рукой держал руль и пристально смотрел в правое окно. Боун пытался понять, на что именно. Вокруг было всего несколько бегунов и отдыхающих – мужчины, женщины, ничего особенного. Потом машина выехала из парковой зоны и умчалась.
На следующий день, в понедельник, 2 марта, доктору Джону Литтлу позвонил местный диск-жокей. Он сказал, что слышал о субботнем «голозадом бегуне» и хочет уточнить подробности. За последние месяцы этот радиоведущий успел стать чем-то вроде местного специалиста по делу насильника из Саут-Хилл и решил, что наблюдение Литтла может оказаться важным: если того же мужчину видели и другие, возможно, его удастся опознать.
После того как эта история в тот же день прозвучала в эфире, доктору Литтлу позвонил детектив. Под конец разговора дантист спросил, почему субботний эпизод так долго никто не проверял.
– Да ничего страшного, – ответил полицейский.
– Но я же сказал вам: это было рядом с местом последнего изнасилования.
– Док, у тебя там просто эксгибиционисты. Они пугливые типы. Застенчивые. Рецессивные. Твои эксгибиционисты не насилуют.
Ради жены, подруг и собственного спокойствия доктор Литтл очень хотел бы в это поверить. Но человеческие типы не раскладываются по таким аккуратным ячейкам. И ничто не могло убедить его в том, что он видел кого-то другого, а не насильника из Саут-Хилл.