Уайлд и Брэннан уставились на нее с противоположной стороны кухонного стола. Эмилия завершает свой рассказ и ждет их реакции, ответа. Любого подтверждения того, что они ее услышали и поняли. Но лица обоих непроницаемы.
Она тычет пальцем в листок бумаги на столе между ними – в фотографию, напечатанную в черно-белом цвете.
– Это они, – повторяет она, двигая пальцем с лица женщины к лицу мужчины и обратно. – Джошуа и Аманда Рейн.
Уайлд запрокидывает голову и смотрит в потолок с долгим вздохом.
– Эмилия, я работала над этим делом, еще когда была сержантом, до повышения. Я помню этих родителей. Помню, какими разбитыми они были из-за Лэйси. И ты говоришь, что это они создали Комнату Исповеди и начали убивать людей, потому что… А почему?
– Я же объяснила… Потому что они убеждены, что полиция сделала недостаточно и будет снова упускать преступников. Вот почему они публиковали признания еще до того, как жертвы были убиты. Помните, что они написали в финальном посте после того, как попросили моей помощи с Харрисом Китоном? «Больше никаких предупреждений»… «Удачи». Это было адресовано вам – полиции. Издевка. Потому что они не сомневались, что вы никогда их не найдете. И они решили похищать людей, подобных убийце Лэйси. Одержимых, жестоких, неуравновешенных мужчин.
– А что насчет людей, избранных убивать?
– Они выбирали тех, кто пострадал от такого типажа мужчин. Но при этом они останавливались на людях, сделавших похожее признание.
– О том, что вы бы убили, если бы представилась возможность, – заканчивает предложение Уайлд, прищурившись с видимым отвращением.
– Не надо так на меня смотреть, – отвечает Эмилия. – Это лишь оборот речи. Все его используют, и не притворяйтесь, что никогда так не говорили! Я никогда не воображала, что кто-то запрет меня в комнате и принудит действительно это сделать.
Она испепеляет их обоих взглядом, ее зрачки расширены, все тело бросило в жар.
– Значит, ты считаешь, что причиной, по которой они выбирали жертв, по которой они выбрали тебя и других в качестве убийц, стало то, что они жаждали отмщения за случившееся с их дочерью, – обобщает Уайлд.
– Да, они считают, что делают услугу обществу. Джозеф Хенли написал, что он ненавидит своего брата и его жизнь стала бы лучше, будь он мертв. Изабелла написала о жестокости Грега, его контролирующем поведении и о том, как она желает положить этому конец. А Хейли… Хейли сказала, что она мечтает о том, чтобы ее парень стал добрее. Чтобы он перестал прислушиваться к этим мнениям в Сети о том, что женщина обязана служить своему мужчине. Она хотела, чтобы он изменился.
Она упирается локтями в стол, ее дрожащие пальцы поправляют упавшие волосы.
– Как я уже сказала… Женщина говорила, что мальчик, который виновен в смерти их дочери, не должен был иметь права на самоубийство. Что именно они должны были стать теми, кто отнимет его жизнь.
Она вытягивает руки в их сторону ладонями вверх и легонько качает головой:
– Неужели вы не понимаете? Они выбирали таких людей, которые, по их мнению, испытывают те же чувства, что и они. Они выбрали нас, потому что были твердо уверены в своем представлении о справедливости: око за око. Жертва должна стать той, кто нажмет на курок.
Уайлд подпирает рукой подбородок, согнутые пальцы прикрывают губы. Она вздыхает, разглядывая фотографию.
– Почему ты не пыталась выяснить, кто они такие, раньше? – задает вопрос Брэннан. Уайлд прищуривается, поднимает глаза от фотографии к Эмилии и внимательно следит за ней.
– Я… Не знаю. Я не могла думать. Не так, как обычно анализирую любое другое дело. Я не могла позволить себе вспоминать. До сегодняшнего дня. Пока не заставила себя окунуться в воспоминания. Я не смогла найти видеоролики с их участием или что угодно еще, чтобы я сумела опознать их голоса, но уверена, что это они.
– Они никогда не говорили с прессой напрямую, – произносит Уайлд. – Все проходило через специалистов по делу.
– Это они. Мужчина и женщина, которые за всем этим стоят. Я просто уверена в этом.
Уайлд продолжает следить за ней немигающим взглядом.
– Спасибо, что донесла все это до нашего сведения, – говорит она, отодвигаясь на стуле, чтобы встать, железные ножки царапают по грубому полу.
Эмилия вскакивает на ноги.
– Вы проведете с ними допрос? То есть… Если найдете их. Они могли сбежать.
Уайлд бросает взгляд на Брэннана, делающего огромный глоток чая, и он быстро встает, опуская кружку на стол с тяжелым стуком.
Уайлд берет свою тетрадь, страницы которой испещрены торопливыми заметками. Затем она складывает фотографию, аккуратно подсунув ее под обложку.
– Мы позаботимся об этом, Эмилия.
Они разворачиваются и выходят из кухни, Эмилия провожает их по коридору до самой двери.
«Пожалуйста, позволь полиции найти их, – повторяет она в своей голове. – Пожалуйста».