Элеонора последовала за леди Даксбери, надумавшей показать им последний сюрприз.

Если Лавиния постаралась идти в ногу с графиней, то Элеонора – под гнетом своих мыслей – отстала от женщин. Она оглянулась через плечо на Розу. Та бродила вокруг цветочных клумб, нежно поглаживая рукой живот.

Элеонора вспомнила свои первые месяцы беременности. Тогда она надеялась, что ребенок мог бы исправить то, что было «сломано» в Сесиле, смягчить жесткость и грубость мужа. Но с рождением Уильяма Элеонора стала еще более уязвимой, чем не преминул воспользоваться муж.

Роза проявила завидную смелость, признавшись им в том, что подумывала о расставании Теодором. Даже будучи в положении!

Элеонора никогда не смогла бы уйти.

Или смогла бы?

Ее сердце забилось о ребра, как мотылек, угодивший в ловушку.

А что было бы, если бы она ушла от Сесила? Сбежала от него в Роузвуд, и уже здесь, спокойно поразмышляв, решила, что ей делать дальше?

Но она же не могла оставить Уильяма. Как и сбежать от мужа вместе с ним. Сесил обшарил бы всю Землю в поисках беглянки, если бы она забрала их сына.

И возможно ли было вообще спрятаться от человека, обладавшего такой властью и влиянием?

Перспектива взволновала Элеонору. На нее словно повеял свежий, прохладный ветерок в жаркий день.

Надежда.

Шанс.

Голос Лавинии вернул ее оттуда, куда унесли мысли. Оживившаяся подруга бодрым тоном расспрашивала хозяйку о Роузвуде. Поэтический дар как будто пробудил в ней страстный интерес ко всем прочим вещам, помог избавиться от застенчивости и обрести голос.

Леди Даксбери отвечала на каждый вопрос с присущим ей терпением. И, как всегда, аккуратно подбирала слова, не раскрывая многого о себе. В итоге Лавиния с Розой мало что узнали о жизни графини сверх уже известных им сплетен.

Элеоноре тоже по-прежнему оставалось неясным, была ли правда в этих сплетнях. Зато она оказалась посвящена в историю графини так, как никто другой.

Прочесть главу о смерти ее сына стоило Элеоноре немалых душевных сил. Словно она лично знала маленького Джорджа. Да, пожалуй, и знала. Она познакомилась с ним по страницам дневника, а пробелы в представлении Джорджа восполнила мыслями о своем собственном ненаглядном сыночке.

Леди Даксбери остановилась перед старым деревянным забором в задней части владения. Рейки провисли от старости, давным-давно брошенные на произвол судьбы. Но что могло находиться в этом месте, так далеко от дома?

Графиня вынула из кармана ключ и отперла древний механизм.

Обнесенный забором участок оказался совсем не заброшенным. Ухоженные клумбы и рабатки[4] окружили гостий морем зелени. Необычный выбор цветов и вьющихся растений поразил Элеонору. Некоторые из них она даже опознала – темно-фиолетовые цветки белладонны, яркие коралловые оттенки наперстянок.

Руки Элеоноры стали влажными в толстых кожаных перчатках. Она приподняла кант одной из них, чтобы дать просочиться внутрь струйке воздуха.

– Не снимайте перчаток, – предупредила леди Даксбери. – Здесь все растения ядовитые.

– Ядовитые? – эхом перепросила Элеонора, приближаясь к маленькому цветнику с пышными, ажурными соцветиями, как у кружева Королевы Анны.

– Это болиголов, – предостерегла графиня.

Лавиния сразу замерла на месте, но продолжила рассматривать растение издали:

– Он похож на кружево Королевы Анны.

Губы леди Даксбери изогнула сдержанная улыбка:

– У некоторых растений обманчивый вид.

– А зачем вы выращиваете их, если они вредные? – полюбопытствовала Элеонора.

– У них есть свое применение, – невозмутимым тоном ответила та. – И иногда они даже приносят пользу. Сок из измельченных листьев наперстянки помогает при лечении язв и укрепляет слабое сердце. А белладонна…

– Оказывает успокаивающее действие и облегчает колики, – договорила Элеонора. – А еще помогает при болезненных кожных высыпаниях.

Леди Даксбери посмотрела на нее с тихой гордостью:

– Именно так. У нее есть и другие ценные свойства. Я вижу, вы хорошо проштудировали книгу о травных снадобьях.

– Меня очень заинтересовало использование растений и цветков в лечебных целях.

– Это так, – кивнула графиня. – В малых дозах многие яды действительно лечат.

Элеонора не смогла удержаться и задала следующий вопрос:

– А в больших?

– Они смертельны, – шагнула вперед леди Даксбери, уклонившись от подробных объяснений.

Лавиния выпрямилась над побегом с фиолетовыми цветками, который успела внимательно изучить:

– А почему вы держите свой аптекарский огород в секрете?

Женщина усмехнулась.

– Полагаю, вы слышали сплетни. Мне не нужно лишних поводов для кривотолков. – Замолчав, графиня указала на очаровательную клумбу с сине-фиолетовыми цветами: – Это аконит. В народе его называют «борец» или «башмачки». Он помогает сбить жар и облегчает боль в суставах. Но он очень ядовит и способен убить человека за несколько часов.

– И все это вы узнали из травника? – заключила Лавиния. – Но как вы раздобыли эту книгу?

– Мне ее подарили, – ответила леди Даксбери. – Когда я была замужем за вторым мужем, графом Эстерли, мне прислуживала одна чудесная и очень сведущая в таком деле девушка. Мне казалось, она могла вылечить все. – По лицу графини пробежала тень. – Почти все, – откашлялась она. – Эта служанка поделилась со мной своими знаниями, а после кончины лорда Эстрели я оставила ее при себе. И она помогала мне многие годы.

– Значит, это ее книга, – сказала Лавиния. – Тот травник, который вы порекомендовали нам полистать.

Леди Даксбери торжественно кивнула:

– Да. За неимением детей она подарила книгу мне перед своей смертью. С тех пор я бережно храню это знание.

Графиня медленно пошагала обратно, к приоткрытой калитке своего тайного ядовитого сада.

– Еще один ключ от этой калитки есть только у моей экономки Роузвуда. Но вы, как и в случае с домом, можете прийти сюда в любое время, если вдруг испытаете потребность побродить среди растений.

При этих словах взгляд леди Даксбери многозначительно остановился на Элеоноре.

И вдруг женщина поняла цель приглашения в Роузвуд, причину, по которой графиня позволила дневнику попасть в ее руки и предложила им гостить в своем доме и гулять по саду с такими могущественными растениями. Леди Даксбери давала Элеоноре шанс спастись от мужа.

Но была ли она достаточно отважна, чтобы пойти на подобный шаг?

Не догадываясь о мыслях, проносившихся в голове Элеоноры, Лавиния присмотрелась к белым трубчатым цветкам одного из растений и пробормотала:

– По-моему, в саду у матушки растет такое же.

– Это дурман, – без колебаний назвала его графиня. – Растет в садах и огородах у многих женщин, даже не подозревающих, что он ядовит, – хмыкнула леди Даксбери. – В природе много невинных на вид ядов.

Гостьи вышли из аптекарского огорода, и женщина заперла за ними калитку, снова спрятав свою тайну за неброским старым забором.

При приближении к дому Лавиния с девичьим восторгом ускорила шаг:

– Пойду расскажу Розе о том, что мы увидели.

Когда она оказалась вне слышимости, леди Даксбери повернулась к Элеоноре:

– Вы уже нашли то, что вам нужно было узнать о леди Мэддлсон?

– Пока еще нет, – извиняющимся тоном ответила Лавиния. – Ваш сын… Я не смогла читать дальше.

Леди Даксбери закрыла глаза, уступив боли, – как делает человек после тяжкой, невосполнимой утраты. Ее пальцы вновь схватили брошь. Но графиня собралась с духом и открыла глаза:

– Продолжайте читать. Помощь леди Мэддлсон поспособствует Розе повысить свой статус в обществе и снискать одобрение деверя. Раз вы уже прочитали о… моем сыне, значит, вы близки к тому, что вам нужно узнать.

Леди Даксбери стянула плотные перчатки, и Элеонора поспешила последовать ее примеру. Прохладный воздух приятно обволок ее влажные ладони.

– Если бы мне было легко говорить о таких вещах, я бы и сама все устроила. Но… – Графиня выдавила натужную улыбку.

– Я вас понимаю, – в знак поддержки прикоснулась к ее предплечью Элеонора. – Я уже близка к цели, как вы сказали. И почитаю еще до нашего отъезда. Можно мне еще ненадолго воспользоваться вашим экипажем, чтобы я смогла нанести визит леди Мэддлсон до возвращения домой?

Сесил предупредил, что ему понадобится их экипаж, когда Элеонора должна была вернуться домой. Она, конечно, заподозрила, что предлог был надуманным: муж хоть и дал согласие на ее загородную поездку, но постарался вставить ей палки в колеса. Наверное, надеялся на то, что она могла передумать.

Графиня охотно предоставила подруге свой экипаж, чтобы та смогла доехать до Роузвуда. И теперь это сыграло ей на руку.

– Конечно, можно. – В глазах леди Даскбери отразилось беспокойство. – Надеюсь, эта поездка обойдется вам не слишком дорого.

Элеонора предпочла сфокусировать взгляд на перчатках, а не посмотреть графине в глаза. У всего, на что давал согласие Сесил, была своя цена.

– Я благодарна вам за этот выезд, несмотря ни на что.

Женщины присоединились к Розе с Лавинией, и их откровенный разговор перетек в дружеское молчание.

Как только они вернулись в дом, чтобы собраться в обратный путь, Элеонора схватилась за дневник. И не только потому что дала обещание. Чтение дневника было наилучшим способом отвлечься от мыслей о том, с чем она могла столкнуться дома, при встрече с Сесилом.