Самая высокая температура плавления чистого металла – 6192 градуса по шкале Фаренгейта[87]. Этот факт поражает ученых, но не меня: иногда мне кажется, что я сама как тот металл. Компьютер в моей голове отлично справляется с тем, для чего он создан. Но в последние дни он, должно быть, начинает плавиться. Числа смешиваются или то исчезают, то появляются снова, как радиосигнал.
Это случается, когда я слишком долго смотрю на «Джей-Джей супероблигации», или на Кая, или когда просыпаюсь. Раньше ничего подобного не случалось, и я нервничаю.
Передо мной лежит кипа бумаг, над которыми мне нужно работать, но я не могу сосредоточиться, когда мои числа меня отвлекают. Кофе не помогает. Я массирую виски кончиками пальцев, но тоже без толку. Тогда я хватаю сумочку. Возможно, прогулка приведет меня в чувство.
Спешу на фабрику пешком, на автомате, размышляя о Лулу – новенькой девушке, которая уже в состоянии ходить и даже смеяться. Доктор Лин тоже там будет. Может быть, она знает, что со мной происходит.
Вхожу через черный ход. Вздрагиваю от шарканья, доносящегося слева, футах в двадцати от меня, и отступаю обратно в дверной проем. У моих ног обнаруживается цветочный горшочек. Так себе оружие, но я беру его в руки. Пригибаюсь и выглядываю из-за угла. При виде высокого худого человека необходимость защищаться отпадает.
– Мистер Чань, что вы здесь делаете?
– Пришел проверить фабрику.
– А как вы сумели войти? – сердито спрашиваю я. Теперь, когда Кай все знает, то и дело происходит что-то новенькое! – Я же поменяла замки.
– Я имею право знать, не занимаешься ли ты чем-то противозаконным, – уклоняется он от моего первого вопроса. – Особенно если в это вовлечен мой сын и на его лице появляются синяки!
– Вы за мной шпионите! – обижаюсь я. – Не могу поверить, что вы обвиняете меня в чем-то незаконном!
– Учитывая, где я тебя на… – Он замолкает на полуслове и смотрит уже не на меня, а на что-то за моей спиной. Глаза у него округляются, словно он увидел привидение.
– Добрый день, Чань да гэ.
Я резко оборачиваюсь. Доктор Лин пристально смотрит на Чаня. На ее губах медленно появляется успокаивающая улыбка.
Да гэ? Мне послышалось? Или она действительно назвала его старшим братом? Такое обращение используется только в случае очень близкого знакомства.
– Лин Ся Хуэй… – Мистер Чань откашливается, пытаясь избавиться от того, что мешает ему говорить. Внимательно разглядывает доктора с головы до пят. – Сколько лет прошло.
– Больше десяти, – как обычно спокойно отвечает она, но в глазах поблескивают слезы. Она делает шаг вперед. Чань тоже движется ей навстречу. Я, напротив, отступаю назад. В любом случае они меня явно не замечают.
– Когда я видел тебя в последний раз, ты была еще девчонкой. – Мистер Чань с трудом подбирает слова. – Ты сильно изменилась.
Моя злость тает при виде того, как Чань превращается в неуверенного в себе мальчишку. Кто для него доктор Лин, если он стал сам на себя не похож? И узнаю ли я когда-нибудь, кем для него был Ред?
– А ты ничуть не изменился, – отвечает она, – разве что лицо теперь более жесткое.
– Мне жаль, что так получилось… с твоим братом, твоей семьей…
Он отводит глаза. Откашливается. На его лице отражается боль – хорошо мне знакомая: так выглядит человек, у которого украли его жизнь. Но что с ним произошло?
– Что было, то было. Ред не зацикливался на прошлом. И я тоже. Ты знаешь мою семью, Чань да гэ. Ты не виноват. – Ее губы дрожат. – Я скучала по тебе. Мы все скучали.
Чань опускает глаза, по его щекам текут слезы. Он откашливается – раз, другой, третий.
– Прости меня, Линлин.
– Давно простила. Вот только у нас вновь плохие новости…
Чань выходит из ступора. Возвращается в здесь и сейчас, в реальность, в которой присутствую я.
– Откуда ты ее знаешь? – показывает он на меня. И внезапно выглядит очень озадаченным. – И что ты тут делаешь?
Доктор Лин смотрит на меня в поисках указаний.
Воцаряется неловкое молчание. Я вклиниваюсь в разговор:
– Мистер Чань, пора вам узнать, чем мы занимаемся. Но сначала дайте слово, что все рассказанное вам останется между нами. На кону стоят жизни людей.
Чань возвращается в свое привычное состояние напряженной скованности. Делает шаг назад, словно уже бывал в подобной ситуации и не собирается снова в ней очутиться.
Доктор Лин подходит к нему. Смотрит на него снизу вверх кроткими молящими глазами. И тут я замечаю, какая же она красивая. Ее страсть к жизни и готовность помогать людям сияют в ней, как и в Реде.
Чань не выдерживает просящего взгляда. Покорно склоняет голову и делает шаг вперед.
– А я точно хочу это знать? – шепчет он.
– Ред сказал бы «да». – Ее голос звучит еле слышно, но спокойно и уверенно, словно ручеек, стекающий по сухому горному склону.
В моей голове проносятся 13 вопросов про отношения между Редом и Чанем. Про их прошлое. Но я воздерживаюсь от вопросов. Времени нет. Завтра ночью мы захватываем Прэтт. И хотя я не понимаю, что случилось между Редом и Чанем, я точно знаю, что не мне следует объяснять, чем мы тут на фабрике занимаемся.
– Доктор Лин вам все расскажет. У меня есть другие дела. – Я поворачиваюсь к доктору Лин. – Оставьте девушек наверху. Просто покажите ему фабрику и объясните, чего мы хотим.
– Девушки? Какие еще девушки? – подозрительно спрашивает Чань. – Да что вы тут творите?
– Поверь мне, как однажды поверил моей семье, – отвечает доктор Лин. – Все тебе расскажу.
Незаметно выскальзываю за дверь, оценивая риск, на который только что пошла. В зависимости от того, что ему скажет доктор Лин, завтра ночью Чань может или помочь нам, или все испортить.
Сегодня вечером Король получит по заслугам.
Пока Чань ни во что не вмешивался. Более того, он совершил нечто небывалое: взял выходной, отменив все деловые встречи. Рано ушел из офиса и даже не сказал Каю, куда он направляется и когда вернется.
С одной стороны, это меня беспокоит. С другой – так даже лучше. Чань не путался у нас под ногами весь день – и, я надеюсь, не будет нам мешать всю ночь.
Стою за деревьями, окружающими Прэтт, и знакомые числа описывают старые заброшенные здания и грузовые контейнеры. Меня трясет от адреналина. Прэтт выглядит темным и пустым, но я-то знаю, что там на самом деле. Под землей жизнь, как обычно, кипит.
Поворачиваюсь к Рафаэлю:
– Ты уверен, что только подземные охранники на дежурстве?
Рафаэль сделал больше, чем я просила, – может быть, даже слишком много, потому что в моих вычислениях пульсируют отрицательные результаты.
– Да. Я назначил других охранников на склад. Вывел из строя камеры видеонаблюдения. Все здания не заперты. Думаю, мы без проблем справимся с оставшимися охранниками в здании номер семь. Заберем свое и уйдем.
«Слишком просто», – думаю я. Крыса не возьмет сыр из разобранной мышеловки, это выглядит подозрительно. Тем не менее я должна положиться на Рафаэля. Ему не только доверяют в Прэтте – без него наш план не сработает.
– По периметру все чисто, – подтверждает агент Бай и отправляет своих людей по одному в каждое здание.
– Ладно, пошли!
Дверца погреба возле маяка уже отперта. Только Ред знал про этот вход в Прэтт. Я уверена, что именно здесь Король хранит свои сокровища. Мой расчет именно на этом и строится.
У нас есть 3 часа на выполнение плана, и мы не можем позволить себе задержки. Шаг первый – ограбить маяк. Шаг второй – получить контроль над грузами в порту. И наконец, вычистить Прэтт.
Юй Тай стоит на поверхности в ожидании сигнала войти и забрать добычу.
Мы с Каем открываем люк и спрыгиваем в погреб. Переступаем через старые ящики и груды бесполезного корабельного оборудования, пока не находим второй люк. За ним – винтовая лестница, ведущая под маяк.
В нос ударяет знакомый запах плесени, отхожего места и благовоний. В этой части катакомб люди бывают редко. Многоножки и пауки разбегаются в укромные места от света наших фонариков.
Через 10 метров мы подходим к двери. За ней еще одна, запертая на замок.
– Нашли!
На взлом замка мне требуется меньше 2 минут. Я ожидала увидеть хранилище, заполненное наличными, но я ошибалась. В лучах фонариков высвечивается настоящий пиратский клад или логово дракона. Это даже не комната, а маленький туннель, вдоль стен которого на высоких, до самого потолка, полках лежат купюры со всего мира – в основном из Америки, Европы и Китая. Драгоценные камни, украшения и золотые кольца (наверняка снятые с бывших клиентов) спрятаны в металлических ящиках. Запасы Короля на черный день куда больше, чем я думала, – и во многом благодаря мне.
– Заходи! – Кай вызывает Юй Тая, но не получает ответа.
– Агент Бай? – говорю я.
Кай лихорадочно оглядывается:
– Связи нет. Что-то пошло не так. – Он тянет меня к выходу тем же путем, которым мы пришли.
– Нет, – возражаю я, – иди за мной.
Мы пролетаем через другой туннель, ведущий в ту часть Прэтта, которая мне знакома. Я закрываю глаза и мысленным взором вижу карту.
– Налево!
Мы подходим к зданию номер три и тихонько вылезаем из другого выхода, откуда я могу увидеть, что происходит снаружи. Прэтт окружен целой армией Короля – хорошо вооруженной. Темно, и все же я насчитываю как минимум 48 охранников. Агент Бай и его команда из 25 человек, не считая Юй Тая и Кая, вот-вот схлестнутся с ними. На дежурстве никогда не бывает так много охранников! Они должны быть на складе… разве что они ждут нас!
Движение возле въезда привлекает мое внимание. Это Юй Тай! Он незаметно проскальзывает мимо всех, садится в свой фургон и стремительно уезжает. Он нас бросил?
Вспоминаю Золотую аллею. Мы не можем допустить еще один провал! Я просчитываю возможные варианты. С точки зрения математики в этот раз мы можем выиграть. Мы лучше подготовлены и более организованны, но нам это будет стоить немало крови. А еще мы рискуем, что Король все узнает. А что, если он уже знает? Даже просто задержавшись здесь, мы можем потерять порт и к тому же не можем допустить, чтобы кто-то пострадал, особенно Рафаэль. Он нужен нам для завершения нашего плана.
Я в панике. Где Рафаэль? Его нигде не видно. Он тоже удрал, как и Юй Тай?
И тут громадный охранник бросает кого-то на землю и приставляет ему нож к горлу.
Ахаю и вцепляюсь в руку Кая. Нет! Только не Рафаэль!
Другой охранник направляет пистолет на агента Бая и кричит первому:
– Нужно позвонить Королю!
– С этим я и сам могу разобраться. У Короля есть дела поважнее.
Хорошо знакомый грубый голос звенит в ушах – и полностью меняет раскладку. Я пересчитываю мои шансы с учетом того, кто говорит, и того, что сегодня вечером явно приходит очень большой груз, иначе Король уже примчался бы сюда. Сегодня у нас все должно получиться. Но все мои вычисления основаны на рискованном предположении о том, кто кому больше предан.
– Я так и знал, что ты что-то задумал! – рычит охранник. – Говори, на кого работаешь, или твой папочка будет сильно переживать из-за твоей пропажи.
Дальше ждать невозможно. Я должна рискнуть – или Рафаэль может умереть, а наш план провалится. Именно сейчас я узнаю, стоила ли хоть чего-нибудь моя репутация в Прэтте, которую я с таким трудом заработала.
Я выскакиваю наружу.
– Отпусти его, охранник Сань! – кричу я и вбегаю в круг. – Он работает на меня.
Тот резко поднимает голову и смотрит мне в глаза. И от удивления роняет нож.
– Восьмерка? Ты жива?