Мы в двух кварталах от Золотой аллеи. Агент Бай поправляет маленькое беспроводное устройство в моем ухе, чтобы удостовериться, что оно подсоединено к устройствам, надетым на него и Кая.
– Работает, – говорю я: звучит так, словно мы все втроем разговариваем. – Готова получить подробный отчет о происходящем.
– Понял!
Братья Сан, агент Бай, Юй Тай и Кай входят на Золотую аллею, а я остаюсь на оживленном, освещенном углу улицы. Я хотела пойти с ними ради девушек, но меня убедили, что моя помощь понадобится только после того, как бандитов угомонят, и я согласилась ждать сигнала.
Сегодня пятница. Хуа Мэй говорит, что по пятницам всегда больше клиентов, в основном разные подонки.
В ожидании сигнала от моей команды я думаю про сегодняшнее утро. Это был первый день, когда в четырех гостиницах братья Сан поставили своих ребят вместо людей Мадам. Все прошло по плану. С виду ничего не изменилось, оплата проходит, как и раньше, – все как всегда. Никто ничего не заподозрил.
По словам Кая, клиенты были в шоке, когда входили в номер гостиницы и вместо девушки обнаруживали мускулистого мастера кунг-фу. Я представляю себе их лица и улыбаюсь.
Мы записали 35 чистосердечных признаний. Спасли 86 девушек, из которых 52 нуждались в медицинской помощи. В моих ушах до сих пор звучит голос Кая: «Я и понятия не имел, что в жизни происходят подобные ужасы».
Рассчитываю, что сегодня вечером все тоже пройдет быстро и гладко, как вчера: плевое дело, тут уровень гораздо ниже. Здешние молодчики не могут быть такими же изощренными, как в гостиницах.
В ухе раздается голос Кая:
– Мы заходим. – (Громкий треск.) – Двери открыты.
В течение 78 секунд слышно только легкое дыхание, потом злобный мужской голос изрыгает ругательства и агент Бай кричит: «Назад!»
– Что происходит? – спрашиваю я.
Молчание. Снова треск, громкие голоса на фоне истерических визгов девушек и звуков многочисленных ударов. Там началась драка!
– Мастер Сан! Прикрой меня! – кричит агент Бай.
– Вон там еще клиенты! – раздается голос Кая.
– Они слишком упорно сопротивляются. Юй Тай, обрызгай их!
– К фургонам, быстро!
– Что происходит? – спрашиваю я.
В голове проносятся вычисления, но мне нужно больше переменных. И хотя сигнал не подавали, я бегу к аллее, и сердце выскакивает из груди.
Когда я добираюсь до места, там уже черт знает что творится даже на улице. Стою в ошеломлении и просчитываю. Как здесь могло оказаться столько девушек? И столько клиентов?
Ищу Кая в хаосе и вдруг слышу приближающийся звук сирен. Поднимаю голову и вижу серьезные и озабоченные глаза Кая.
– Феникс, уходи отсюда! – кричит он. – Прямо сейчас!
Повинуюсь приказу. Останавливаю такси на главной улице и как можно скорее возвращаюсь на фабрику, пытаясь осознать то, что увидела: десятки девушек, выбегающих из дверей, – кричащих, сопротивляющихся, падающих в обморок. Клиенты, атакующие мастера Сана. Агент Бай, прижимающий кого-то к земле и надевающий на него наручники.
Стихотворение Реда, словно прибой, набегает на мой ум, пытаясь меня успокоить. Солнце сияет золотом…
Мои размышления прерывает голос агента Бая в треске помех:
– Толпа… собирается!.. Полиция!.. Уходим!
Числа разлетаются осколками стекла при звуке новой сирены. Шансы нашего плана на успех уменьшаются с каждой секундой. Если о происшествии станет известно, то Мадам может проследить всю цепочку – к гостиницам, затем к грузовым судам, а затем и к нам, и по факту мы в пролете.
Вчерашний провал становится утренней сенсацией. Представитель Интерпола прикрывает нас, рассказывая, будто это был обычный рейд, но я не могу отделаться от ощущения, что Мадам на это не повелась.
В обед снова приходят плохие новости. За последние два месяца инфляция резко возросла. Маленькие магазины начали закрываться, а школы урезают бюджеты. В новостях говорят, что это нормальный экономический цикл и все наладится.
Люди представить себе не могут, что грядет на самом деле.
Поднимаю к губам белую чашку и палочками запихиваю в рот остатки риса. Сегодня эта чашка риса стоит меньше доллара, но вскоре, если мы не обеспечим нужную сумму для выпуска облигаций и выправления кривой падения экономики, она будет стоить двадцать долларов. И множество людей останутся голодными. Не могу позволить этому случиться.
Торопливо возвращаюсь к себе в кабинет и занимаюсь подготовкой к выпуску облигаций и проведению интервью с компаниями. И вдруг появляется Кай.
– Привет. Как дела? – спрашивает он.
После вчерашнего на его лице красуется синяк. Интересно, как Кай объяснил это отцу?
– Что еще стряслось? – спрашиваю я в ответ. Кай должен был вместе с агентом Баем заканчивать проработку деталей плана по захвату Прэтта. – Я вам нужна?
– Мне нужна. – Он целует меня в щеку, отстраняется и смотрит мне в глаза.
– Вообще-то, я план имела в виду. – Сквозь меня словно ток пропустили. Я так и не привыкла к прикосновениям Кая.
– Все нормально. Просто соскучился. – Он просматривает бумаги на моем столе. – Вчерашние события стали для тебя сильным потрясением. Как ты?
– Не настолько полна оптимизма, как ты.
– Может, стоит это обсудить?
– Просто скажи мне, где взять более триллиона долларов на поддержание китайской экономики, и со мной все будет в порядке. – Я чувствую, что вот-вот взорвусь. – Мы собираемся ограбить двух отъявленных преступников и забрать у них все, чем они владеют (не ставя в известность полицию), но я до сих пор не уверена, что нам хватит этих средств. А теперь еще и Мадам может сбежать, не дожидаясь выставки! И без Азиатского банка мы не сможем осуществить окончательные выплаты по облигациям.
Опускаю голову на стол, обессилев.
– Было бы здорово, если бы все эти горы бумажек рухнули и погребли меня под собой и я бы так и не выбралась из-под них. Тогда кому-то другому пришлось бы искать решение проблемы. Я могла бы завещать свои мозги науке. Их бы вскрыли и, возможно, нашли там решение.
По центру спины разливается тепло. Рука Кая мягко гладит меня.
– Не забывай, почему ты это делаешь. Ты рождена для этого. Держись. Не спеши, не загоняй себя. Делай одно заявление зараз. У нас будет достаточно средств, вот увидишь.
Вздыхаю.
– Грех жаловаться, у меня ведь помощники есть. – Я киваю в сторону Джессики и Филлипа, сидящих в кабинете напротив. Они помогают мне решать проблемы, а также разрабатывают новую систему для небольших банков в соответствии с моими инструкциями по облигациям. – Есть новости о Мадам?
– Нет. Мы сейчас работаем над последней гостиницей «Золотой ангел» – той самой, где жила ты. Это очень сложно, потому что Селия остановится в ней на время выставки.
Кай чувствует, как я вздрагиваю от упоминания ее имени, и притягивает меня к себе:
– Все хорошо. Тебе больше не нужно о ней беспокоиться. Для этого есть мы.
– Спасибо, – говорю я, хоть и знаю, что это неправда. Выставка вот-вот начнется.
Кай прижимает мою голову к груди. Стоит мне услышать биение его сердца, как страх меня отпускает. Мысли перетекают на разные приятные вещи, о которых я запрещала себе думать: мороженое на пляже, зимние вечера за чтением книг у камина, любовь. Все еще не могу привыкнуть к тому, что стук его сердца мне никогда не надоедает. Оно бьется удар за ударом, сильное и надежное…
…Что-то не так! Обычно я бы уже определила точное число его сердцебиений, но числа нет – а значит, я не считаю удары… А значит…
Резко открываю глаза и оглядываю комнату. Расстояние от меня до дверей. Размеры окна. Стол и стул. В кабинете нет ничего помеченного числами. Числа пропали. Точно так же, как бывает во сне, только теперь-то я не сплю! Я замираю, стук сердца Кая по-прежнему звучит в ушах, а я не знаю, что мне дальше делать.
Несколько раз крепко зажмуриваюсь – и, словно по щелчку выключателя, числа возвращаются. Снова могу вычислять. У Кая нормальное сердцебиение – 88 ударов в минуту.
Гм, думаю я, как странно. Должно быть, совпадение. Но в моем мире совпадений не бывает.