СКЛАД В СУН-ВЭЛЛИ, КИТАЙ

Когда-то Рафаэль был тощим, но теперь его плечи налились мышцами. Черты лица заострились. Он выглядит старше и серьезнее.

– Рафаэль?

Я хочу улыбнуться, но вместо этого хмурюсь. Он одет в деловой костюм и находится на складе, что может означать только одно – Рафаэль на работе. Следовательно, он узнал, каков его отец на самом деле, и присоединился к нему. А я ради этого мальчишки жизнью рисковала! Поступилась своей свободой, потому что верила, что он не такой, как его отец. Между нами даже было что-то – маленькое, но настоящее, – верно? В Прэтте Рафаэль был для меня единственной надеждой на то, что моя жизнь могла быть нормальной. Единственный парень, который видел меня. Единственный безгрешный человек. Ну или так я думала.

Меня переполняют всевозможные эмоции. Разочарование. Гнев. Жалость. Отвращение. И надежда тоже пытается пробиться на поверхность. Все, что я собиралась ему сказать, застревает в горле. Рассказать ему, кто я такая на самом деле и что они со мной сделали. Взмолиться, чтобы он ушел отсюда и выбрал другую жизнь. Но времени нет. Если промедлить еще немного, то сюда подоспеют охранники. Мне нельзя им попадаться. Мои внутренние часики тикают.

– Сейчас самое время вернуть должок, – говорю я, задыхаясь.

Рафаэль всматривается в мои темные волосы, макияж, одежду. Через 13 секунд он шепчет:

– Мила, это ты?

Киваю. Он узнаёт меня, и его глаза округляются. Рафаэль в полном замешательстве. Не могу даже вообразить, что ему наговорили или что он скажет другим. Нет времени объясняться. Он явно знает, что если я не умерла, то жить мне осталось недолго, если я не уйду отсюда.

– Пожалуйста, Рафаэль! – начинаю я. – Меня тут не было!

Это все, что я могу сказать. Охранники с топотом приближаются.

– Рафаэль! Ты их видишь? – кричат они.

Рафаэль знает, что мне не следует здесь находиться. Как и ему. Он читает мои мысли в моем взгляде. И на его лице даже появляется пристыженное выражение.

– Уходи! – Он кивает в сторону туалета.

Бегу. Над раковиной есть окошко – 15 дюймов в ширину и 8 в высоту[66]. Под правильным углом я достаточно маленькая, чтобы в него пролезть. Я открываю окно.

– Я их потерял! – кричит в ответ Рафаэль. – Быстрее, в девятом проходе!

Моя благодарность длится лишь до тех пор, пока я не вспоминаю про камеры видеонаблюдения. Если выяснится, что Рафаэль мне помог, даже не знаю, что с ним сделают.

Я почти вылезла, когда из-за угла вылетел темный внедорожник и резко затормозил, поднимая облака пыли и выплевывая камешки из-под колес. Бежать мне некуда.

– Феникс! – Из машины высовывается голова Кая. Слава богу! – Феникс, это ты?

Цзичэ![67] Кай наблюдает, как я вылезаю из окна склада. Спрыгиваю на землю.

– О чем ты только думал?! – ругаюсь я, расстроенная, что он все испортил.

– Я?! – орет он в ответ, открывая дверцу. – А что ты делаешь?

Со всех ног бросаюсь к машине. Охранники мчатся к нам из-за угла здания, я ныряю на переднее сиденье и опускаю голову.

– Гони! Быстро! – командую я.

Не задавая вопросов, Кай вжимает педаль газа в пол и набирает скорость.

Не высовываюсь.

– Сфотайте «ровер», идиоты! – раздается вопль сзади.

Кай с беспокойством смотрит на меня.

– Не переживай, – успокаиваю его я. – Номерной знак я заляпала грязью.

– Что ты сделала?

Машина на полной скорости влетает в рытвину, и нас обоих бросает вперед. Стукаюсь головой о приборную панель.

– Айя! – вскрикиваю я, хватаясь за голову. Наверняка останется синяк.

Камешки летят из-под колес, когда машина вырывается из порта. Сзади раздается громкий резкий звук, похожий на выстрел. Я так и сижу пригнувшись еще долго после того, как мы выбираемся на гладкую бетонную дорогу.

– Можешь вылезать, – сухо говорит Кай сквозь стиснутые зубы.

Мы выехали на трассу. Он гонит машину быстрее обычного, но его трудно в этом винить. Лишь бы нас не стали преследовать!

Я потихоньку выпрямляюсь на сиденье и пристегиваюсь. Воцаряется тягостное молчание.

– Друзья, говоришь? – Кай не сводит взгляд с дороги.

– Если бы ты подождал меня в машине, все было бы прекрасно! – огрызаюсь я, вне себя от злости.

– Ну да, ну да. Именно поэтому тебе пришлось вылезать через окно? А если бы я не приехал тебя спасать? А? Что бы они с тобой сделали?

У меня нет сил объяснять, что если бы он не пошел искать меня, то я бы вернулась меньше чем через 11 минут и вообще ничего не случилось бы. Но я злюсь и поэтому начинаю спорить:

– Кай, мне не нужна твоя помощь!

– Вот как? Я это заметил, – не остается в долгу Кай. – Кто они?

– Может быть, те самые бандиты, про которых говорил твой отец, – ехидничаю я. Отчасти так оно и есть и к тому же звучит лучше, чем чистосердечное признание: Ну, я просто хотела повидаться с людьми, которые разрушили мою жизнь, и да, так получилось, что они возглавляют подпольную преступную группировку. Кстати, я тебе говорила, что торговка людьми, за которой гоняется вся полиция в мире, похитила меня, когда мне было пятнадцать?

Остаток пути проходит в молчании.

«Вот и все, – думаю я. – Все кончено». Именно тогда, когда я открылась ему на пляже и наконец поняла, что он хотел быть моим другом, я сделала нашу дружбу невозможной.

* * *

За выходные место удара о приборную панель превратилось в сине-зеленую шишку почти на весь лоб. Как будто моя голова застряла в дверях лифта и вреза́лась в каждый этаж по пути. Как назло, Чань позвал меня на срочное совещание именно в тот день, когда мое лицо выглядело хуже всего. Интересно, что он подумает про синяк? Но еще интереснее, о чем он так хочет поговорить.

В прошлый раз, когда он неожиданно позвал меня, то сухо сообщил, что нанял нового бухгалтера. И без слов понятно, что я была права в свой первый рабочий день, когда сказала про использование средств на личные нужды топ-менеджерами, и про сеть магазинов, и про страховку. Чань меня так и не поблагодарил, но перестал во мне сомневаться. В тот день я улыбалась целый час и 37 минут.

Вхожу в безупречно чистый кабинет. Чань, наклонившись, нюхает цветок на одном из кустиков жасмина в горшках и полностью погружен в свои мысли. Откашливаюсь.

– А, Феникс! – Его взгляд мгновенно останавливается на моей огромной шишке. Как раз то, что требуется, чтобы Чань убедился в правильности подозрений относительно меня.

– Скучала по азартным дракам? – спрашивает он, невольно потирая пальцем сломанный нос.

Пожимаю плечами:

– Просто была неосторожна.

Он надо мной издевается?

Чань поднимает брови, не веря ни единому слову. К счастью, Кай согласился сохранить в тайне наши приключения. Мне не придется объяснять, как мы удирали со склада Короля.

– С тобой все в порядке? – ворчит Чань более серьезным тоном. – Больше никаких травм нет?

Я вскидываю голову. Я не ослышалась? Чань за меня переживает?

Он видит удивленное выражение моего лица.

– Не важно, насколько ты умная, – говорит он, – ты всего лишь девчонка. Без родителей. Без прошлого. И никто о тебе не заботится.

То есть фактически он считает, что я бедная, несчастная сиротка.

– Со мной все в порядке, – отвечаю я.

И Чань тут же меняет тему.

– Ну что ж, жаловаться мне не на что, – переходит он к делу. – Как ты и обещала, мои доходы растут, но… – Он берет папку со стола. – Ты слышала новости?

Качаю головой.

Чань потирает лоб.

– У других компаний не все так хорошо складывается. – Он снова откашливается. Что бы он ни собирался сказать, ему нелегко даются эти слова. – Я попросил Азиатский банк разобраться в цифрах. Их эксперты согласны, что здесь что-то не так.

– И что они обнаружили?

– Я хочу, чтобы ты обеспечила будущее моей компании, – заявляет Чань. – Завтра состоится встреча с представителями Всемирного банка. Я хочу, чтобы ты на нее пошла…

– Мистер Чань, так что обнаружили эксперты? – повторяю я.

Большинство людей, которым говорили, что они сумасшедшие или идиоты, потому что верят во что-то, испытывают злорадство, когда истина выходит на поверхность. Но это не тот случай.

«Пожалуйста, не говори это!» – думаю я, просчитывая, что дальше скажет мистер Чань.

Но он все равно сказал.

– Ты была права, Феникс, – медленно произносит он. – Во всем.

Можно было бы подумать, что после того, как совет Азиатского банка признал, что грядет экономический кризис, Чань прислушается и последует моим советам, но он упрямее осла. Так и не понял, что ни правительства, ни банки не помогут Китаю остаться на плаву, – и я тоже не могу помочь. Даже если удастся набрать хотя бы четверть тех денег, которые есть у Чаня, Азиатский банк – единственный достаточно большой банк, способный на такую эмиссию, – не позволит мне просто прийти и начать там распоряжаться.

Кроме того, до выставки остается меньше трех недель, а у меня до сих пор нет ни записей, ни расписания поставок, ни информации о покупателях. Я даже не знаю, хватит ли у меня смелости, чтобы осуществить свой план с выставкой. Все, что я пытаюсь придумать для спасения девушек, не годится с точки зрения математики.

А тут еще и проблема с парнем. Кай шпионит за мной по указанию Чаня. По крайней мере, такое у меня ощущение. Как еще объяснить его странное поведение после происшествия в Сун-Вэлли? Он постоянно проверяет, все ли со мной в порядке, хотя и не говорит ни слова. Он не спускает с меня глаз, но смотрит совсем не тем взглядом, каким смотрят на того, кого презирают.

Словно услышав мои мысли, Кай появляется в дверях – второй раз за сегодня – с чашкой чая. Медленно ставит ее, украдкой рассматривая мой кабинет и компьютер. Его холодная любезность соответствует культурным нормам, требующим поддерживать гармонию, но у него явно что-то на уме.

– Я принес тебе горячего чая, – говорит он гораздо менее теплым тоном, чем дымящаяся в чашке жидкость. – Постарайся не создавать проблемы в течение часа, ладно? У нас скоро встреча.

После недели подобного обращения я не выдерживаю:

– Послушай, Кай, я знаю, что твой отец сказал тебе, что со мной сплошные проблемы. Ты в этом убедился – так чего ты вообще вокруг меня ходишь? Если только ты не пытаешься добыть больше доказательств для своего папочки, то лучше оставь меня в покое.

Кай поднимает глаза к потолку и глубоко вздыхает. Я чувствую себя виноватой за то, что сорвалась на него. Это ведь я дел натворила…

– Ты права! – Кай устремляется к двери. – С тобой сплошные проблемы. Просто я надеялся, что, возможно, это хорошие проблемы.

Он уходит бесшумно и быстро, словно призрак.

В моей груди разверзается дыра. Лучше бы тот вечер на пляже никогда не случался! Лучше бы я ничего не рассказывала Каю про себя. Тогда, возможно, уйдет назойливое чувство потери. С другой стороны, было действительно приятно открыть Каю некоторые подробности моего прошлого.

Я выпихиваю мысли о Кае в другую часть моего мозга, где и так уже маловато места, потому что туда вытеснены мысли о Рафаэле в деловом костюме. Вытеснить мысли о Рафаэле проще, чем о Кае, – у меня большой опыт по выбрасыванию из головы Рафаэля.

Поэтому, надеясь, что Кай забудет о происшествии на складе и обо мне, я отклоняю его предложения подвезти меня на работу. Прячусь в своем маленьком кабинете, уставившись в экран компьютера. После работы посещаю фабрику и постепенно наполняю ее нужными вещами – компьютерами; камерами видеонаблюдения; разными заумными техническими штучками, которые были у нас в компании «Гениальные тайные решения»; медикаментами; а еще одеялами и одеждой. Очистила там все от толстого слоя пыли.

И все отчетливее понимаю, что взялась за непосильную задачу.

Я не в состоянии качественно работать на Чаня и подготовить выпуск облигаций – которые могут никогда не увидеть свет – и одновременно наказать Короля и Мадам. Напряжение усиливается. Время истекает, а я теряю его на анализ поведения Кая!

Ред бы уже ушел в свою камеру и велел мне сосредоточиться. Стресс из-за отношений с парнем – это наименьшая из моих забот.

Соберись!

Я проверяю следующую цель из моего списка: компания «Голден глобал шиппинг». Мне не удалось ее взломать, поэтому я решила управлять ею изнутри: теперь главным акционером является Чань. Получив более высокий уровень доступа, я смогу перенаправить грузы в любой выбранный мною порт. И тогда не только грузы будут прибывать к Королю, но и его денежки тоже – сначала в мой карман, а потом в облигации.

Теоретически если облигации сработают, то через несколько лет тот, кто их контролирует, станет самым могущественным человеком на планете – и поэтому я приняла еще одно безрассудное решение. Не считая помощи девушкам, моя доля прибыли будет вечно крутиться в созданном мною цикле, пока экономика не восстановится. Себе я ничего не возьму.

У слова «ничего» сложилась незавидная репутация, хотя на самом деле не такое уж оно и плохое. Я жила, не имея ничего, и я жила, имея все. Одно я знаю точно: деньги не делают человека счастливым.

Но за моим решением стоит и другой мотив. Обещание Реду исправить вред, который я помогла нанести. Я хочу добиться своего, несмотря ни на что; хочу проверить и посмотреть, вернется ли все это ко мне. Если в мире есть нечто большее – например, тот путь с более высокими идеалами, о котором говорил Ред, – то я хочу пойти по нему. Теперь я верю, что такой путь есть, а значит, я должна попробовать.

Беру листок бумаги и пишу на нем одно из стихотворений Реда. Приклеиваю листок на стену. Глядя на него, вспоминаю все, что дал мне Ред. Будь он на моем месте, он поступил бы так же. От этой мысли я невольно улыбаюсь.

Интересно, что подумал бы папа в такой ситуации? Повел бы себя, как Ред или как Чань? Я открываю браузер и делаю то, что обещала себе не делать. Я не уверена, что произойдет, если попробовать воскресить его из мертвых. Но мои пальцы уже сами по себе печатают имя – Джей Джей Риверс.

На экране появляется старая фотография папы в его компании «АйВижн». Я просматриваю статьи о судебном разбирательстве против папы и развале его компании вскоре после моего похищения. Нахожу наш дом в Сиэтле. У него новый собственник. Удивляться нечему. Про мою семью нет никакой недавней информации. Я даже не могу найти статью про их гибель. Этой информации уже нет – как нет и моих близких.

Свой гнев я излила с Редом в Прэтте. «Я прощаю ваше предательство. Вашу любовь к деньгам». Я уже отпустила прошлое, верно? Но могу ли я вернуться домой и начать все сначала? При виде этих фотографий мое сердце сжимается – но не от обиды или злости, а от горя. Я хочу верить, что мои близкие любили бы меня независимо от того, кто я и что я сделала. Смерть не дает нам второго шанса. На этом и остановимся. Я выключаю компьютер.

Краем глаза вижу стихотворение Реда. И решаю прочесть его вслух – как Ред когда-то заставлял меня делать.

Разговаривая со мной про мое предназначение, Ред упоминал этот стих 86 раз. В целом смысл сводится к следующему: «ставь перед собой высокие цели» и «если хочешь достичь цели, придется вскарабкаться выше; работай усердно, будь упорным».

Китайцы вечно играют словами и их звучанием. Многие китайские слова произносятся одинаково, но имеют разное значение. Ред никогда не играл в подобные игры с этим стихотворением. А я теперь играю – сама не знаю почему.

В первой строке слово «цзинь» звучит так же, как «золото». Во второй – «лю» может означать число шесть. А если поиграть словами еще немного, то можно получить совсем другое стихотворение:

Внезапно я вижу это стихотворение в совсем другом свете и хохочу во все горло. Ред был просто гением! Все время, с самого начала, он говорил мне, где Король прячет свои сокровища: в старом маяке, в здании номер 6 за рекой.