Прэтт, Шанхай, Китай

Я снова в состоянии дышать.

47 дней я каждый вечер проводила с Редом и узнала больше, чем могла бы себе представить. Почувствовала, что снова начинаю управлять своим даром, – и мне это нравилось. Однажды я ткну этим даром в лицо Мадам и Королю.

Китайский язык просто создан для меня и моего таланта. За месяц я освоила более 2376 иероглифов – в среднем по 100 в день. Если раньше иероглифы выглядели сложнее, чем шумерская клинопись, то теперь превратились в ясные, сложные и логические черты математики. Я выучила китайский в 2 раза быстрее, чем другие языки, и на 50 процентов быстрее обычного человека – особенно числа. В китайском они куда логичнее римских. Я могла делать работу для Короля на треть быстрее, – конечно, она и раньше не требовала слишком много времени, но теперь требует еще меньше. Мой мозг устроен так, чтобы думать именно таким способом.

Китайцы тоже одержимы числами и их значениями. Возьмем, например, мое имя – 88. Цифра 8 произносится как «ба», что похоже на «фа», то есть «удача». Восьмерка считается самым счастливым числом в Китае, она ассоциируется с богатством, успехом и социальным статусом. Люди и бизнесы готовы хорошо заплатить за правильные цифры, особенно восьмерку, в номере своего телефона, рейса или номерного знака машины. В Китае мир философии и предрассудков тесно переплетен с математикой.

Вошел Ред. Его усики приподняты вверх ухмылкой.

– Ту фэй мэн цзинь[47], – процитировал он одну из многих китайских идиом. – Твой китайский достиг небывалого уровня.

Впервые за время жизни в Прэтте меня раздуло от гордости.

– У тебя талант к учебе, – продолжил Ред. – Скоро ты и все известные мне диалекты выучишь. Как тебе удается так быстро учиться? Что ты делаешь для Короля?

Он протолкнул коврик толщиной в дюйм сквозь решетки моей камеры и положил его на пол. Я села, скрестив ноги.

– Приношу ему много денег благодаря своему таланту.

– Ты вундеркинд?

– Да, дедушка. Я занимаюсь математикой. Связываю два и более разделов математики вместе, чтобы решать очень сложные проблемы. Но я не такая, как все. Для меня числа существуют не только на бумаге – они фильтр, через который я вижу мир и с помощью которого все оцениваю.

– Как это?

– Вроде экрана, где написаны уравнения с частными производными, только в десять раз быстрее и больше.

Ред непонимающе смотрел на меня.

– Не обращай внимания на термины. Возьмем, например, шар, падающий в воздухе. Чтобы рассчитать его скорость, нужно учесть как силу тяжести, так и сопротивление воздуха. Я определяю размер и вес шара и материал, из которого он сделан. И получаю его ускорение и скорость как функцию времени – я могу вычислить такие вещи за несколько секунд.

Ред посмотрел на меня с еще большим недоумением.

– Попробуем так. Я вижу события до того, как они случаются, потому что вычисляю вероятность того, что они произойдут, до того, как они происходят.

С минуту он молча кивал.

– Давай ограничимся тем, что я буду учить тебя китайскому!

Мы оба засмеялись.

– А можно задать вопрос? – спросила я.

– Разрешаю задать вопрос, – ответил он.

– Почему тебя называют «сумасшедший Ред»? Охранник Сань говорит, что здесь ты превратился в человека, увлеченного поэзией и мистикой, но я знаю, что дело не в этом.

– Мм, возможно, меня так называют потому, что я верю в способность плохих людей измениться.

Я в нетерпении вздохнула.

В конце концов он сдался:

– Мне оказали услугу, которой я не воспользовался.

– Какую услугу?

– Меня шантажируют, чтобы я тут остался. Король хочет денег. Я знаю одного человека, у которого они есть.

– Ты имеешь в виду, что кто-то мог бы выкупить тебя отсюда?

– Да, но все не так просто.

– Почему ты даже не попытаешься?

– Еще не время. Я должен чи ку.

– Есть горькое? Разве восьми лет горечи недостаточно?

– Мм, не забывай, что после сильной горечи все кажется медом на вкус! – Ред, как обычно, выдал загадку, хотя, если я не ошиблась, на его лице была кислая усмешка. Он встал.

– Ну хоть расскажи, как ты сюда вообще попал? – заныла я. Уже третий раз за неделю я задавала ему этот вопрос – и не получала прямого ответа.

– Вину искупаю, – грустно сказал он, по-прежнему уклоняясь от ответа. – Ладно, у нас еще куча работы.

Наверху я наблюдала, как Король сел в роскошную черную машину и уехал. Он не жил среди своих подданных, но завтра вернется, чтобы обманом выжать всю возможную прибыль из чужих ошибок. Его услугами пользовалась не только Мадам.

Король был слишком изворотлив, чтобы избавляться от чужого мусора, не обыскав предварительно карманы. Он любил информацию, поэтому никогда не ограничивался только данным ему поручением, а еще и узнавал что-нибудь полезное для себя, что позволило бы ему одержать верх. Король называл это «налогом».

Кроме периодического окунания моей головы в воду, Король меня не трогал, пока ему текли денежки. Хоть я и молчала бо́льшую часть времени, я внимательно наблюдала и вычисляла, особенно когда мы оказывались за пределами Прэтта. Несмотря на повязку на глазах, я запоминала расстояния и направления нашего движения, куда мы свернули, сколько миль и футов проехали и сколько минут прошло. В голове постепенно складывалась карта.

Теперь я уже могла бы пройти от Прэтта до порта с завязанными глазами, но мне очень хотелось узнать, как добраться до склада. Там хранились все архивы Короля и Мадам. Мне довелось побывать там однажды, но до того и после того много всего происходило, и я не сумела бы восстановить наш маршрут.

Как-то раз Король забыл завязать мне глаза. Я увидела дорожный знак, название города – Сун-Вэлли. Позднее в тот день я спросила об этом у Реда, и его глаза потемнели. Он явно не хотел говорить на эту тему, и я не стала настаивать.

В Прэтте мне глаза не завязывали, и случались иногда вещи, которые забывались с трудом, – как, например, вчера вечером.

Король перепил. Я сидела и наблюдала, как он выбалтывает секреты покупателю Мадам.

– Контейнеры, которые мы отправляем вверх по реке, не проверяют, – хвастался он с хриплым смешком. – Мои ребята частенько пробуют груз перед отправкой.

С тех пор как я обнаружила тайные файлы Мадам, я знала, что «груз» – это девушки, и меня чуть не вырвало.

Красочные выражения обоих мужчин терзали мое сознание, пока не выжали из меня все соки. По щекам потекли слезы. Осуждающий голос лишил меня остатков самоуважения: «Ты помогла им совершить эти преступления».

Я положу этому конец, пообещала я себе. Завоюю доверие охранников и натравлю всех на Короля. Тайком проберусь на склад и сожгу его. Спасу девчонок. Отправлю тех покупателей в их личную преисподнюю.

А Король, ничего не подозревающий дурачок, сам проболтался, что записи о грузах, расписание новых доставок и даже имена нечистых на руку таможенников, работающих на Мадам, – все хранилось на складе. Чтобы уничтожить Мадам и Короля, мне понадобится эта информация.

Но, даже разработав план по их уничтожению, я не перестала мучиться чувством вины. Моим единственным утешением были встречи с Редом. День за днем я делилась с ним своей болью. И даже рассказала про Мару и семью.

Оглушительный кашель из камеры напротив вывел меня из оцепенения. Ред вернулся, пора начинать занятия. Я встала и подошла к его камере.

– Что будем изучать сегодня, дедушка? – Я уважительно опустила глаза, садясь рядом с его койкой.

– Начнем с поэзии, – ответил он. – Ты неплохо освоила диалекты и жаргон, но отстаешь в знании классического китайского. Потом повторишь географию, экономику и историю.

– Хорошо, дедушка.

Взяв кусочек мела, я принялась писать стихотворение, с которого Ред заставлял меня начинать каждый урок. Я читала вслух, черкая мелом по стене сверху вниз:

– Повтори, но теперь с идеальным пекинским акцентом, – потребовал Ред.

– Дедушка, ну почему я все время повторяю один и тот же стих?

– Это знаменитый стих, написанный Ван Чжихуанем. Все его знают. Какой прок от моего учения, если я не научу тебя этому?

Я неохотно повторила стихотворение еще раз, тщательно выговаривая лишние «эррр», которые добавляют пекинцы к словам, а сама все думала про Короля и деньги, полученные им благодаря мне. Я так толком и не знала, куда они уходили.

– Ред, когда мы впервые встретились, ты сказал, что у Короля есть «все виды золота», – заговорила я, закончив цитировать, – но на самом деле у него нет личного счета, а значит, должен быть тайник. Я права? Ты это имел в виду?

Судя по тому, как глубоко задышал Ред, обдумывая ответ, я поняла, что он знал про тайник. Но не стал отвечать на мой вопрос.

– Сосредоточься, внучка. Тебе важнее уметь управляться с числами.

– Ага, ты знаешь, где он! – Я не дала ему увильнуть. – Я знаю, что ты знаешь! Если мы придумаем способ отыскать тайник, то сможем освободиться и ударить Короля по больному месту. Ну же, – заныла я, – скажи мне, где он!

– Нет. Ты так и не понимаешь того, чему я хочу тебя научить. Ты должна стремиться к справедливости, к возмещению нанесенного ущерба, а ты ищешь мести. Так у тебя уравнение не сойдется.

Я перевела взгляд на участок стены, где было написано: 105 – число дней, которые я провела в камере.

– Он убивает, крадет, уничтожает. Почему я не права, когда желаю ему смерти?

– Он умрет. И мы с тобой тоже когда-нибудь умрем. Видишь ли, в жизни есть три вещи, в которых можно быть уверенным. Цель. Изменение. Смерть. Но смерть не дает нам возможности измениться. Мы должны принять решение измениться, пока мы живы. И Король тоже.

– А кто будет защищать мое правое дело, если не я?

– Дурочка. Так мыслят сироты!

– А я и есть сирота! – заорала я. – Мои родители умерли! Меня похитили и превратили в рабыню!

– Ты не для этого была создана! – возразил он.

– Да мне уже наплевать! Я хочу справедливости! Тем девчонкам тоже нужна справедливость!

– Сироты мечтают о мести. Сыновья и дочери мечтают о предназначении, – прошептал он. – Ты пока не готова. Ты не поняла, чему я тебя учу. Я больше не стану говорить про тайник Короля.

* * *

Вторник. Прошел еще один день, когда я получала прибыль для Короля. Ощущение порочности того, что я делаю для этого человека, не отпускало меня. Это было похоже на радиацию, вгрызающуюся в мое тело и разъедающую его. Я никак не могла отделаться от ощущения мурашек по позвоночнику.

Но хоть я и не поднимала глаз, уши у меня всегда оставались открыты. И в награду я получила еще кусочек информации: по словам Короля, половина девушек была отправлена в шанхайскую систему, которую Мадам называла «нижняя пятерка», – элитные гостиницы, массажные салоны, подпольные заведения и отдельные покупатели. Больше информации хранилось на складе.

Наступил вечер. Покончив с супом из тофу на ужин, Ред заговорил про мой дар:

– Ты не используешь свой дар в своих интересах.

– В каком смысле? – спросила я, прихлебывая суп.

– Для гения ты слишком медленно соображаешь, – подколол он меня с усмешкой. – Твой дар гораздо больше, чем способ делать деньги. Это ключ к твоему предназначению. Говоришь, ты способна заранее предвидеть, что произойдет?

– Теоретически.

– Тогда ты можешь двигаться быстрее всех остальных. Получи то, чего ты хочешь; пойми, кому можно доверять; стань той, кем тебе предназначено быть, – ведь это судьба привела тебя сюда, и ты должна спросить для чего. От этого зависит ход истории.

Все разговоры Реда про предназначение смысла не имели. Я никогда ничего не смогу сделать, пока не выберусь из Прэтта.

– Дедушка, сюда меня привело предательство, – напомнила я.

– Возможно, и так. Но – благодаря Провидению или чему-то еще – ты сейчас здесь. А теперь сосредоточься на числах.

– Это сложно. Иногда они заполоняют мой мозг, – призналась я. – Они выдают различные вероятности. Я не знаю, какого из результатов мне следует добиваться. Я вижу все возможности, но не могу выбрать.

– Ты по-прежнему ведешь себя так, словно числа являются чем-то отдельным от тебя. Применяй их. Обуздай их. Стань с ними единым целым. Позволь им направлять тебя, учить тебя тому, что уже есть внутри. Тогда ты будешь знать, где помочь, какой ответ выбрать.

– Как же я узнаю, что внутри меня?

– Позволь числам научить тебя, как в твоей игре в чаек. Ты наполнена своим предназначением. Ты мечтаешь и надеешься все исправить, освободить девочек, остановить Короля и Мадам. Каждый раз, когда ты видишь уравнение, откликайся на его ответ. Убедись, что все твои действия согласуются с тем, кто ты есть в глубине души. Это самое главное. Если ты не можешь найти ответ здесь… – он постучал себя по груди, – ты нигде его не найдешь.

– Я боюсь.

– Чего?

– Вот этого. – Я тоже постучала себя по груди. – Дедушка, я чувствую, что теряю себя. Я не хочу верить никому, кроме тебя. Ты прав, я действительно хочу больше, чем просто добиться справедливости. Хочу, чтобы они страдали так же, как мы. Хочу, чтобы они гнили в Прэтте годами и жрали размазню, чтобы их пальцы посинели, чтобы они снова и снова проживали тот момент, когда у них забрали все.

– Месть – это не справедливость. Их время придет. Но сначала пообещай мне, что ты найдешь свою судьбу.

– Какую судьбу, дедушка? Почему ты все время про нее говоришь? Я не знаю, что мне предназначено сделать!

– Разве ты так ничего и не поняла? Судьба – это не то, что ты делаешь. Судьба – это то, кто ты есть. Все начинается с того, кто ты есть, а затем разворачивается в то, что ты делаешь. – Ред выглядел раздраженным, торжественным и спокойным одновременно. – Судьба дает, спасает, любит. Судьба творит легенды и историю. Ты думаешь, история просто идет себе? Нет. Историю не делают. Ее вычисляют.

– Тогда зачем мне этот дар?

– Ты сама себя слышишь? – Он смотрел на меня пронзительным взглядом. – Разве не ты говорила мне, что случайностей не бывает? Что день за днем ты видишь, как каждое обстоятельство создается?

Я кивнула.

– Тогда распрями спину и прекрати дуться! Ты можешь повлиять на этот мир самим фактом своего существования и тем, что тебе дано. Оно начинается здесь и сейчас. Не жди. Используй свой дар, чтобы стать той, кто ты есть на самом деле.

Ред успокоился, но его воодушевление вспыхнуло огнем и начало гореть и во мне тоже.

– У тебя есть способность принимать очень важные решения мгновенно, – продолжил он, – потому что ты раньше всех видишь, как развернутся будущие события. А значит, ты можешь принимать и мелкие решения. Используй свой талант, чтобы расположить к себе людей. Покажи им, что есть варианты получше. Друзья стоят дороже денег. Ты мне доверяешь?

– Конечно!

– Тогда делай так, как я говорю, и доверяй другим людям тоже. Или у тебя никогда не будет благословения, которого ты так ждешь.

Когда пришло время идти работать на Короля, вместо Саня за мной пришел охранник помоложе. Я поклонилась Реду и пошла по туннелям, глубоко погрузившись в свои мысли. Кто же я? В чем мое предназначение?

Охранник оставил меня возле каморки Саня, но там никого не было. Мне было велено подождать. Прошло пять минут, но никто так и не появился. Я заглянула за угол. Стул Саня пустовал.

– Охранник Сань? – Я пошла искать дальше по коридору.

И нашла его скорчившимся в углу, сжимающим голову руками. Он никогда не был добр ко мне. Я хотела уйти, но что-то заставило меня вернуться.

– Что случилось? – спросила я у него.

Он даже головы не поднял. Бормотал невнятно про то, что потеряет семью, если не выплатит еще один большой долг.

У меня сердце перевернулось. Я поняла, что́ нужно делать – или, скорее, что́ я хотела сделать. Неужели мои числа и мое сердце объединились? Неужели они показывают мне, кто я есть? Сердце заколотилось о ребра. Я занервничала.

Я сделала шажок вперед и прошептала:

– Я могу тебе помочь.

Охранник Сань поднял голову и нахмурился:

– С чего бы тебе мне помогать?

Еще один шажок вперед, теперь я могу дотянуться до Саня рукой.

– Потому что я могу это сделать.

Если Ред был прав, то это маленькое решение повлияет не только на мои отношения с людьми в Прэтте, но и на мое будущее.