Наверху между кабинетами снуют сотрудники, занятые, как они считают, важными делами. Звонят телефоны. Включаются компьютеры. Это вам не Прэтт и не выставки Мадам. Это настоящий офис, как у моего отца, где люди честно зарабатывают на жизнь, занимаясь делом, которое сами выбрали, – примерно так я и хотела работать в компании «Гениальные тайные решения», когда они наняли меня давным-давно.
На мгновение я чувствую укол совести. Если я приду сюда со своими планами в отношении Мадам, то могу подвергнуть опасности невинных людей и саму себя. Но тяжесть клятвы перевешивает. Я обещала Реду использовать свой дар во благо. И если задача остановить Мадам – это пустая трата моего времени, то даже не знаю, чем еще мне тогда заниматься.
Мы пробираемся по коридорам, где встречные уважительно здороваются с Каем и открыто глазеют на меня. Я игнорирую их взгляды независимо от того, направлены ли они на мою одежду или на мое юное лицо иностранки. Я занята вычислением размеров, расстояний, людей, цен. Новое место бодрит, как новая книга.
Я вдруг понимаю, что таращусь с открытым ртом – на полы из натурального дерева, на диваны из кожи, на хрустальные вазы с живыми цветами. Столы, полы и окна сияют в буквальном смысле слова. Я и забыла, что такая чистота является нормой.
– Пришли! – Кай приводит меня в кабинет своего отца.
Круглая комната поражает меня еще сильнее. Здесь все сделано по принципам фэншуй[24] и абсолютно симметрично. Вдоль половины комнаты, единым листом стекла, плавно изогнулось длинное окно. Из него открывается вид на весь центр города, вытянувшийся вдоль изгибов набережной Вайтань.
В другой половине комнаты по гранитной стене стекает вода. Повсюду растения и цветы моли. Интересно, почему именно жасмин? Крестьяне продают его на улицах. Для подобного места такой цветок слишком простенький.
В кабинете стоит письменный стол из массива дуба, длинный кожаный диван, книжная полка с маленькими табличками и шахматный набор из мрамора. Очень личные вещи.
Мистер Чань, в строгом костюме и со свежим цветком моли в петлице, сидит за письменным столом. Я сажусь напротив, ставлю свой кофе на нефритовую подставочку и скрещиваю ноги.
– Добро пожаловать, Феникс, – вежливо удостаивает меня взглядом мистер Чань. Нос у него заклеен пластырем, под левым глазом синячок. Похоже, хозяин кабинета на меня все еще обижен. – Хорошо выспалась? – безучастно интересуется он, продолжая считать деньги.
– Нормально.
Толстая пачка красных купюр с портретом председателя Мао вкладывается в конверт, который вручается мне.
– Тебе понадобятся деньги на жизнь. Эта сумма будет вычтена из первой сделки.
Моя первая зарплата. Судя по толщине пачки, в ней примерно 20 000 юаней. Слишком много переменных для более точной оценки, но для начала хватит. Я засовываю деньги в карман.
– Кай рассказал мне, что вы встретились в саду. Я приношу свои извинения, он напрасно тебя потревожил, – сухо продолжает мистер Чань. – Обычно Кай редко бывает дома. Он очень занят стажировкой, а также своей девушкой – или, скорее, будущей невестой.
Кай почти помолвлен? Судя по его поведению вчера вечером, мне бы это и в голову не пришло. Числовая аналитическая сводка обычно выявляет мелкие действия, выдающие привязанность, но я ничего такого не заметила. Впрочем, какая разница?
– Все в порядке, – отвечаю я.
– В следующий раз, когда он попытается что-нибудь починить, попроси его удалиться и позови меня. Ему следует сосредоточиться на учебной стажировке, то есть на работе в моей компании. В конце концов, однажды она будет принадлежать ему… – криво усмехается мистер Чань и откашливается. – Итак, начнем?
– Сэр, прежде чем мы перейдем к делу…
Я начинаю поднимать руку, в которой зажата потертая и выцветшая от времени пешка. Не знаю, почему это настолько важно. И никогда бы не подумала, что передам ее Чань Хуанлуну. В любом случае мне было велено вернуть фигурку и верить, что эта безделушка выполнит свою задачу.
– Да? – В его глазах видно напряжение.
Внезапно я понимаю, что сейчас неподходящий момент. И засовываю пешку обратно в карман.
– Гм… – Я замечаю корзину для мусора рядом со столом и поднимаю свой стаканчик. – У меня кофе закончился… – неубедительно договариваю я.
Чань берет мой стаканчик и опускает его в корзину.
– Это все?
Откашливаюсь.
– Нет.
Мне нужно прояснить с Чанем кое-что еще. Если Мадам обнаружит, что я жива, она заподозрит мое участие в любой инвестиции, попадающей ей на стол, даже из корпорации Чаня. Нужно подстраховаться.
– За пределами этого кабинета вы будете говорить со мной только по-китайски. Я не американка. И не говорю по-английски, ясно? Вся информация обо мне должна быть конфиденциальной. Вы обеспечите мне переводчика для всех встреч, где потребуется английский. И скажите Каю делать то же самое.
Он нервно сглатывает. Все еще скептически настроен в отношении работы со мной. Не уверен в моей честности. Особенно теперь, когда я прошу его соврать. Наконец он соглашается:
– Договорились. Можно начинать?
Я с энтузиазмом киваю. Предвкушение этого момента взрывается во мне, словно банка газировки, которую хорошенько встряхнули.
«Власти Мадам скоро придет конец!» – внутренне ликую я.
К своему удивлению, обнаруживаю, что не прыгаю до потолка и не нервничаю. Наоборот, я хладнокровна и спокойна, как готовящий силки охотник.
А затем с моих губ срывается мантра Короля, которой он начинал каждую деловую встречу, – вот уж не думала, что когда-нибудь произнесу ее!
– Время делать денежки!
Ирония ситуации вызывает у меня смех.
– Феникс, пожалуйста, здесь дело серьезное! – говорит Чань, пока я стараюсь стереть улыбку с лица. – Моя компания переживает тяжелые времена. Если ты действительно сумеешь решить проблему…
Ах да! Совсем из головы вылетело, что у компании Чаня, вообще-то, есть проблемы.
– Если сумею? – перебиваю я, пристально глядя на мистера Чаня. – Не обижайтесь, но скорее когда решу финансовые проблемы.
– Для столь юного возраста ты очень самоуверенна. Пока мне приходится довериться рекомендации Реда. Самому не посчастливилось увидеть, на что ты способна, – повторяет он.
– Если есть что-то, что я умею делать, так это деньги. Очень рада возможности работать на вас, на честного человека, но, как и вы, лично я пока подтверждения ваших слов не получила.
Радостное предвкушение возможности использовать свой дар в честном бизнесе действительно охватило меня, но я напоминаю себе: Чань лишь пешка в моей игре. Я решу его проблемы, отплачу сторицей и покончу с Мадам. А потом возьму свои честно заработанные деньги и вернусь в Сиэтл, чтобы попробовать сложить новую жизнь из разбитых кусочков старой. Чем быстрее я отсюда уеду, тем лучше.
– Просто покажите мне документы, чтобы мы могли уже начать, – предлагаю я.
Он открывает лежащую на столе папку со стопкой бумаг.
– Вот эти? – уточняю я.
– Нет. Это стандартные отчеты, в основном о прибыли и убытках в текущем квартале. – Мистер Чань впадает в легкую панику. – Ты ведь умеешь читать по-китайски?
Я молча подтягиваю документы к себе и принимаюсь их просматривать.
Через несколько минут Чань вываливает передо мной целую кипу бумаг. Ох, ничего себе! Денек сегодня будет долгий.
Чань встает и жестом показывает мне следовать за ним. Я тащусь позади, все еще с финансовыми отчетами в руке. Он приводит меня в отдельный кабинет с овальным столом:
– Для тебя.
Здесь есть блокнот, ручки, мобильный телефон, карточка для проезда на городском транспорте, принтер и компьютер. Компьютер! А еще черный диванчик на двоих возле окна. Он приводит меня в смятение, напоминая про Мадам и Короля. Я морщу нос. Логично или нет, но я всегда буду остерегаться людей, у которых есть вещи из черной кожи.
Мистер Чань выкладывает на стол толстую пачку документов.
– Можешь работать здесь. Никто не помешает. Ну вот, теперь у тебя вроде есть все необходимое.
Он вздыхает, поворачивает монитор компьютера ко мне и вводит код для гостевых пользователей.
– Сначала тебе стоит ознакомиться с моей корпорацией. Я также хотел бы видеть тебя на совещаниях по инвестициям каждый понедельник и среду утром, пока мы не разберемся, в чем проблема.
– А можете вкратце изложить проблему, чтобы я примерно представляла, что искать?
Он делает глубокий вдох:
– У меня есть основания полагать, что моя компания обанкротится к концу года, если я не приму какие-то меры. – Он нервно оглядывается, словно у стен есть уши. – Обычно я не суеверен, но в тот же день, когда Бо Гун нашел меня по поручению Реда, вот эти отчеты из финансового отдела оказались на моем столе. Видишь цифры?
Чань глубоко дышит и передает мне документы.
Просматриваю обычные на вид отчеты о доходах, о движении денежных средств и балансах счетов. Все выглядит вполне нормально, пока я не замечаю одну мелочь. То и дело попадаются числа, которые уменьшаются с 8 до 4 процентов или с 80 до 40 процентов. Не очень часто, но такое есть в каждом отчете.
Недоверчиво я поднимаю брови. Мне казалось, Чань – финансовый эксперт с огромным опытом – будет более рационален. Китайцы приписывают некое значение многим числам: например, 8 воплощает богатство и процветание, а 4 – смерть. Мегакорпорации вроде принадлежащей Чаню обычно не становятся банкротами из-за одной сомнительной сделки или нескольких неудачных инвестиций. Однако Чань, похоже, верит в китайскую нумерологию и убежден, что так оно и будет.
– А какие-то реальные доказательства есть? – спрашиваю я (возможно, слегка снисходительным тоном).
– Показатели наличного денежного потока компании ползут все ниже. Дело не ладится, но я не могу определить источник проблемы. Моему бухгалтеру тоже не удается найти причину. В текущей экономической ситуации я должен был бы получать такую же прибыль, как и все остальные. Где-то вкралась какая-то ошибка, какой-то сбой. Я хочу, чтобы ты его нашла и исправила, пока я все не потерял. Последний финансовый отчет был неким знаком свыше.
– Ясно. Итак, ваши показатели падают. Я найду проблему. Наверняка сбой связан с инвестициями и акциями.
– Должен признать, что это выглядит как пустяк, обычное для бизнеса дело, но я в жизни ничего подобного не видел – особенно после вмешательства Азиатского банка. Ты об этом слышала?
Замираю, провалившись в прошлое. До того как я оказалась у Мадам, меня наняли для решения проблем Азиатского банка. Судя по всему, они обошлись без моей помощи.
Но об этом я умолчала.
– Конечно, – ответила я. – Кто же не знает, что Азиатский банк запустил стабилизацию мировой экономики через китайский юань.
– Отлично. Ты утверждаешь, что способна делать деньги, так докажи это. Добейся повышения показателей, а заодно разберись и с другой стороной загадки: выясни, откуда взялись убытки. Пожалуйста, приступай как можно скорее.
На его лице снова появилось выражение отчаяния.
– Погоди, я найду папку с данными по инвестициям.
Пока Чань несколько минут копается в шкафу для бумаг, я просматриваю отчеты:
Когда он поворачивается ко мне, я кладу перед ним квартальный отчет.
– Для начала увольте бухгалтера. Здесь слишком много ошибок.
– Что ты имеешь в виду?
– Возьмем автомобильный завод в Цзяньсу. Там вы теряете 20 процентов в год на выплате страховок. Сейчас рабочая смена длится 10 часов, но в отчете ясно показано, что все несчастные случаи происходят в последние 2 часа. Это классическая дилемма Форда. Уменьшите продолжительность рабочего дня до 8 часов. У вас снизится травматизм и повысится производительность.
Чань уставился на меня недоверчивым взглядом.
– Во-вторых, – продолжаю я, – вам следует продать торговую сеть «Цзи-Фу». На данный момент с ней все хорошо, но, судя по квартальным показателям, это не надолго.
– Да это же одно из наших самых прибыльных предприятий! – решительно возражает Чань.
– Если не верите, отследите их по документам. Через полгода вы пожалеете, что не прислушались ко мне.
Чань заерзал. Нервничает? Или просто на меня так реагирует?
– Ну и наконец, у вас какие-то проблемы с топ-менеджерами. Несколько тысяч в неделю улетают непонятно куда. Кто-то использует деньги компании для личных инвестиций.
– Моему бухгалтеру понадобилось несколько недель, чтобы подготовить все данные. Неужели ты думаешь, я поверю, будто ты разобралась в них за несколько минут? – Он побагровел.
Ох, либо я ему не нравлюсь, либо он, как и другие, не знает, что обо мне и думать. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что, не будь он в полном отчаянии, не видать мне свободы.
– Так вы именно для этого меня наняли, верно? Пытаюсь помочь, – отвечаю я, придвигая поближе новые папки.
Чань таращится на меня как на фокусника, вытащившего кролика из пустой шляпы прямо у него на глазах. То ли кролик ненастоящий, то ли я, и, судя по выражению его лица, он все еще ищет дырку в той шляпе.
– Хм… я этим займусь, – бормочет он и выходит из кабинета.
Тогда я убираю папку и подтягиваю к себе компьютер. С мелкими проблемами компании Чаня можно и попозже разобраться. У меня есть более важные задачи – например, остановить Мадам.
План по разрушению преступной сети Мадам я уже просчитывала, и не раз – 433 раза, если быть точной. И даже делилась идеями с Редом, но он сказал, что я способна на большее. «Сироты мечтают о мести, – прошептал он. – Сыновья и дочери мечтают о предназначении».
Ред верил в мое предназначение, в то, что я способна оставить значимый след в истории. Но пока Мадам на свободе – и разрушает наш мир, – я ничего не могу сделать. До тех пор, пока она не будет остановлена. Навсегда.
Мои пальцы вбивают имя «Максима Моро» в строку поиска браузера. На экране мгновенно всплывает рекламное объявление о запланированной выставке в Шанхае. А вот и Мадам на переднем плане. Оказывается, мне не придется долго ждать.
У меня кровь стынет в жилах, когда я открываю ее фотографию и вглядываюсь в ледяные глаза.
– Однажды мне не удалось тебя разоблачить, – шепчу я, обращаясь к фотографии. – Но у меня было достаточно времени, чтобы подумать, как сыграть в твою игру, и я не просто планировала. Я вычисляла.