Строгая арка из золотистого базальта горделиво вздымается в небо на небольшом мысу, омываемом водами Бомбейского залива[2]. Волны в гавани едва колышут мутно-зеленое месиво из отбросов и мусора вокруг бетонной эспланады, отделяющей арку от кромки моря. В тени величественной громады происходит малопонятное копошение: заклинатели змей и прорицатели, нищие и туристы, косматые хиппи, одуревшие от безделья и наркоты, неимущие и умирающие суетного мегаполиса. Редко кто поднимает голову, чтобы вчитаться в надпись над арочным пролетом: “Воздвигнуто в честь прибытия их императорских величеств, Георга V и королевы Марии, 2 декабря MCMXI”.

А ведь в свое время Ворота Индии служили триумфальной аркой для величайшей в мире империи, в чьих владениях никогда не заходило солнце. Их приземистый силуэт был первым, что видели с палубы теплохода поколения англичан, бросавших шропширские луга и шотландские холмы ради сказочных индийских берегов. Солдаты и авантюристы, коммерсанты и чиновники – все они проходили под ее сводами, чтобы беречь беценное сокровище британской короны, извлекать выгоду из завоеванного континента, нести бремя белого человека с несокрушимой уверенностью в том, что их нация рождена, чтобы править миром, а империи суждено жить вечно.

Все это далеко в прошлом. Сегодня Ворота Индии – каменная громада, подобная развалинам Ниневии и Тира: полузабытый памятник эпохе, которая завершилась под ее сенью четверть века назад.