Валлабхаи Патель

В первые несколько недель после убийства Ганди в Индии упорно шептались о том, что Патель как министр внутренних дел должен нести ответственность за упущения полиции, не сумевшей остановить убийц после неудачного покушения 20 января. Его противники даже запустили слух, что он будто бы проявил равнодушие к судьбе Ганди в силу своих с ним политических разногласий. Все эти злобные намеки наложились на искреннее горе – и в марте 1948 года довели Пателя до серьезного сердечного приступа. Однако он выздоровел и вернулся на пост вице-премьера и министра внутренних дел. После отъезда лорда Маунтбеттена он осуществил аннексию Хайдарабада, которая покончила с последним независимым княжеством на индийской территории. Конфликт с вечным соперником, Неру, после убийства Ганди на некоторое время затих, а в начале 1950-го вспыхнул было с новой силой, но 15 декабря 1950 года Патель скончался от инфаркта, и публичной ссоры между давними соратниками так и не случилось.

Джавахарлал Неру

Джавахарлал Неру до самой смерти занимал должность, на которую заступил 15 августа 1947 года, – а умер он в Нью-Дели 27 мая 1964-го. Неру стал влиятельным деятелем международного масштаба, одним из главных представителей лагеря, который стали называть третьим миром. Именно он стоял за движением неприсоединения, получившим поддержку большинства стран Азии и Африки, когда они освобождались от колониальной зависимости на протяжении 1950–1960-х. Неру объездил весь мир – большинство европейских столиц, Штаты, тогдашний СССР и Китай. У себя дома он внедрил три пятилетних плана, призванных ускорить промышленное и социальное развитие страны, и насильственным образом включил в состав Индии португальский анклав Гоа.

В октябре 1962 года его ждало жесточайшее разочарование: Китай вторгся в индийские пределы в Ладакхе, в высокогорьях Кашмира, и на северо-востоке, между Тибетом и Ассамом. Неру так никогда и не оправился от потрясения, вызванного враждебными действиями государства, дружба с которым лежала в основе его внешней политики на протяжении пятнадцати лет. С тех пор он стал сдавать. В январе 1964 года он тяжело заболел, вроде бы даже выздоровел, но спустя четыре месяца скончался. В числе тех, кто примчался в Нью-Дели на его кремацию, был и Луис Маунтбеттен. Прощальным даром этого великого оратора своим согражданам были, конечно, слова – слова его завещания, которые теперь выбиты на стене Мемориальной библиотеки Неру: она заняла бывшую резиденцию главнокомандующего индийских вооруженных сил. Пусть мой прах, написал он, будет развеян с самолета “над полями, где трудятся индийские крестьяне, и таким образом смешается с землей Индии, став ее неотделимой частью”.

Чета Маунтбеттенов

В октябре 1948 года контр-адмирал Луис Маунтбеттен вернулся во флот и принял командование Первой крейсерской эскадрой на Мальте, заняв ту должность, что причиталась ему до внезапного назначения на вице-королевский пост. Человек, который во всей империи уступал по рангу лишь королю-императору, внезапно обнаружил себя на Мальте тринадцатым в табели о рангах.

Однако он стремительно поднимался по ступенькам карьерной лестницы и 18 апреля 1955 года осуществил свою давнюю мечту: получил назначение на пост Первого лорда Адмиралтейства, с которого неразумные люди в 1914 году выжили его отца. В качестве главы военно-морского флота он провел серьезную модернизацию: в частности, при нем была поставлена на вооружение первая в Британии атомная подлодка и появились первые ракетные эсминцы. В 1958 году, уже в качестве главнокомандующего всеми вооруженными силами страны, он подступился к последней серьезной задаче – реорганизации британской армии и объединению разных ветвей командования.

В 1965 году Маунтбеттен вышел в отставку и поселился в имении Броудлендс под Ромзи, которое время от времени сменял на квартиру в Лондоне и замок в Ирландии. Он состоял в двух с лишним сотнях организаций самого разного толка, от Института кораблестроения и Института электромеханики до Лондонского зоологического общества, Общества экспертов по генеалогии, Мальтийского общества дайверов и Хэмпширского крикетного клуба. Из этих организаций по меньшей мере сорок две он возглавлял. Однако основным его занятием в последние годы жизни стала поддержка международной сети школ “Колледжи объединенного мира” (UWC), которую он неутомимо поощрял и продвигал.

Находясь в отставке, он пристально и деятельно интересовался Индией и всем, что с ней связано. В 1969 году он возглавил оргкомитет столетнего юбилея Ганди и выступил с речью на поминальной службе, которая состоялась 30 января в соборе Святого Павла. Он участвовал в создании и пополнении Фонда Джавахарлала Неру, в память о его старом друге выделявшего индийцам стипендии для учебы в Великобритании.

Почти ежедневно почтальон доставлял лорду Луису какое-нибудь прошение из Индии. Ему писали махараджи и губернаторы, банкиры в поисках рекомендаций и пожилые экс-санитары, которые не справлялись с хитросплетениями пенсионных фондов, не говоря уже о ветеранах Индийской армии, которые пытались разобраться в миграционных правилах, чтобы перебраться в Англию. Нескончаемый поток разнообразных трогательных писем свидетельствовал об удивительной трансформации: последний вице-король Индии стал, по сути, ее первым омбудсменом.

В августе 1979 года Маунтбеттен, как и каждый год, отправился в свой ирландский замок, чтобы провести каникулы с семьей. Не успели они прибыть на место, как Ирландская республиканская армия подорвала катер, на котором он отправлялся на утреннюю морскую прогулку.

Эдвина Маунтбеттен до последних дней посвящала себя Красному Кресту и скорой помощи Святого Иоанна – и вкладывала в эту работу всю свою энергию, даже когда врачи стали рекомендовать ей поберечь себя. Через четыре дня после свадьбы своей младшей дочери Памелы, в феврале 1960 года, она в качестве покровительницы свято-иоанновской скорой помощи отправилась в турне по Восточной и Юго-Восточной Азии. Она явно нехорошо себя чувствовала, но отказывалась как-либо сокращать программу и скончалась на Борнео, после приема, данного в ее честь 21 февраля 1960 года. Когда весть о ее смерти достигла индийского парламента, в зале заседаний все внезапно встали, чтобы почтить ее память минутой молчания. Спустя четыре дня после смерти она была, согласно завещанию, похоронена в море у Спитхеда. Британский фрегат “Бдительный”, доставивший ее к месту последнего упокоения, сопровождал индийский фрегат “Тришуль” (“Трезубец”) – Индия, которую леди Эдвина так любила, прощалась с последней из своих мемсахиб.

Махараджи

Князья, некогда властвовавшие над третьей частью населения Индии, настолько стремительно и бесповоротно исчезли со сцены, что сегодня дни их могущества кажутся не менее далеким прошлым, чем эра Великих Моголов. Их дворцы превратились в музеи, школы, гостиницы и руины. Кто-то отправился за границу, кто-то подался в коммерцию или на государственную службу. Отдельные персонажи занялись политикой. После трех лет борьбы, весной 1973-го, Верховный суд Индии одобрил поправку к конституции, выдвинутую правительством Индиры Ганди, и отменил все привилегии, дарованные махараджам в 1947 году в награду за мирное присоединение к Индии. Стайка раззолоченных павлинов навсегда исчезла с индийского небосклона.