Поэма XIV века, известная как «Чистота», – одна из четырех поэм в рукописи Cotton Nero, написанных на среднеанглийском диалекте Чешира и зачастую приписываемых одному автору. Наиболее известна среди этих поэм «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», за ней следует стихотворение о скорби по утраченному ребенку, известное как «Жемчужина» («Перл»). Поэмы «Чистота» и «Терпение» менее известны. «Чистота» представляет собой собрание библейских сюжетов, организованных подобно проповеди, где каждая отдельная история подчеркивает центральную идею, в данном случае – Блаженство: «Блаженны чистые сердцем, ибо Бога узрят». Однако занимательные подробности «Чистоты» в основном посвящены проблемам поддержания чистоты белья. В поэме удивительно много слов для описания старой, изношенной, заплатанной, протертой на коленях или нуждающейся в хорошей предварительной стирке одежды.
Поэт Клиф Йейтс научил меня одной из моих любимых игр на занятиях по письму, где каждый участник группы должен выбрать себе должность на океанском лайнере и написать монолог за полчаса до его затопления. Человек может знать или не знать, что корабль находится в опасности, в зависимости от того, чем занимается на судне. Каждый раз, участвуя в этом упражнении, я оказываюсь работником прачечной корабля. Я действительно люблю стирать! Мои маленькие монологи о прачечной постепенно становились все подробнее. Персонаж рассказчика начал развиваться.
И тут я вспомнила о поэме «Чистота». Я задумалась – может быть, моя рассказчица посвятила свою жизнь тому, чтобы сделать белье безупречно чистым, но так и не смогла окончательно очистить собственную душу. Что же заставляло ее чувствовать себя грязной внутри? И что она могла бы с этим поделать?
Коль восхвалить желаешь чистоту,
Все перечти резоны, все вопросы,
И много добрых поводов найдешь,
А если речь о грязи и о скверне —
Немало и о них сказать возможно.
Я помню, что сказал святой Матфей,
О чистоте нам ясно возвестивший:
«Блаженны сердцем чистые, поскольку
Лице Господне в радости узрят».
Еще сказал он: если кто нечист
Внутри или снаружи – не узрит
Он Господа, в чьем сердце нету скверны,
А Его тело чистотой лучится.
В тряпье не подходи же к райским кущам,
С немытыми руками, в смрадном платье.
Скажу понятней: будешь ты подобен
Тому, кто в робе грязной, весь немытый
К царям на пир явился, где все гости,
Едят икру на золоченых блюдах,
А он спешит, изрядно припозднившись —
Колени рваны, платье все в заплатах,
Кафтан истерт и башмаки дырявы, —
Его за это осмеют, изгонят
И застыдят, а то и поколотят,
Прочь вытолкают, вышвырнут взашей.