Лужайка у дома Фарреров выглядит плачевно: качели с треснувшим сиденьем, ржавый мангал… Элси чувствует странное першение в горле. Впрочем, парадная дверь, на которую Элси поспешно перевела взгляд, недавно выкрашена глянцевой голубой краской, а на крыльце, в глиняных горшках, благоденствуют два оливковых деревца.

И не скажешь, что здесь живет маньяк.

Но разве такое можно было сказать о прежнем доме Элси? И какие вообще признаки у подобного дома – кто знает?

Когда Беверли объявила, что у них есть первая настоящая зацепка, Элси восприняла ее слова со скептицизмом.

– Если человек поколачивает жену, он еще не маньяк. Да и можно ли ей верить, этой Шэрон?

– Я тоже сомневалась – пока она не дала мне вот это.

Беверли, пошарив в сумочке, раскрыла ладонь.

Элси понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, на что конкретно она смотрит.

– Не может быть…

Элси склонилась над вещицей – изящным браслетом с тремя серебряными буковками, прикрепленными к тоненькой цепочке. ЧДИ. Черил Джин Иррера. Справившись с потрясением, выдохнула:

– Как браслет Черил Ирреры попал в машину этого Хэнка?

Ответить себе самой у Элси духу не хватило.

– Шэрон нашла браслет возле педали тормоза – так, по крайней мере, она сказала, – продолжала Беверли. – Браслет мог расстегнуться, когда Черил боролась с убийцей. Короче, девочки: надо побывать у него дома.

– А не лучше ли с этим браслетом пойти в полицию? – задумчиво спросила Элси.

Тогда Беверли сообщила об угрозе Хэнка: не впутывать копов, иначе и Шэрон, и детям несдобровать.

Беверли стучится в глянцевую голубую дверь. На пороге – женщина в халате цвета детской присыпки. Вид изможденный, над скулой разливается багровая чернота – созревает синяк. В уголках глаз – остатки туши, волосы пересушены частыми завивками. Марго от этого коробит. У нее на лице буквально написано: «Вот так бы взяла да расчесала эту паклю, замаскировала бы фингал тональным кремом».

– Спасибо, что пришли, дамы.

Шэрон почему-то говорит детским голоском, и Элси вспоминаются придыхания[79] Мэрилин Монро.

– Кошмарно выгляжу, извините. Времени не было: только-только Хэнка на работу проводила. Да и не могла я при нем прихорашиваться – он бы сразу неладное почуял.

Пальцы Шэрон непроизвольно касаются лица, и Марго тут же проходит в дом. Это в ее стиле: не смущать человека, не подавать виду, что заметила в нем слабину, будь он хоть робок, хоть пьян. Шэрон отступает, давая дорогу Элси и Беверли.

Так, как Фарреры, живут практически все семьи, чей доход никак не может дотянуть до приписываемого среднему классу. Стандартная планировка (три спальни); стандартные следы ежедневной рутины: немытая посуда в раковине, бейсбольные перчатки у двери, обувь всех сортов и размеров в прихожей. В кухне на столе женский журнал, раскрытый на рубрике «Письма наших читательниц».

«Дорогая Венди, что мне делать, если я подозреваю своего мужа в убийстве четырех женщин?» В воображении Элси Шэрон Фаррер именно так начинает свое письмо в редакцию.

Еще на столе – фотоаппарат, а рядом – упаковка пленки для мгновенных снимков.

– Это наш Питер недавно увлекся, – объясняет Шэрон. – Хочет после школы на режиссера учиться.

Элси с любопытством разглядывает фотоаппарат. Это «Полароид аутоматик 100», новенький, блестящий. Во всех журналах его рекламируют. Наверное, Шэрон и Хэнк работали сверхурочно, чтобы подарить сыну такую актуальную вещь. Элси становится стыдно: она воображала, будто супруги Фаррер вообще не могут себе позволить покупать подарки.

Шэрон ведет их дальше, извиняясь за беспорядок, теребя пояс халата и кивая по сторонам: вот здесь стену не успели покрасить, и вот здесь тоже. Туалетный столик в супружеской спальне ломится от косметики, на зеркале висят парики, возле кровати свалены журналы «для семейного чтения»: «Ридерз Дайджест» и «Беттер Хоумз энд Гарденз».

Женщины идут дальше по коридору, и Шэрон, указывая на две противоположные двери, сообщает, что это спальни ее детей.

– Вот тут у нас Джессика.

Шэрон распахивает дверь. Девочка лет восьми-девяти сидит на полу по-турецки, подперев кулачками щечки, – производит смотр целой когорте куколок-троллей с радужными волосами.

– Джесси, милая, скажи: «Здравствуйте, леди», – ласково просит Шэрон.

Девочка сверкает улыбкой, достойной рекламы стоматологического кабинета, и вновь обращает взор к пластиковым игрушкам.

Теперь очередь сына. Элси неясно, зачем им знакомиться с детьми Шэрон, ведь они пришли, чтобы поговорить о ее муже. Но женщины, имеющие детей, похоже, склонны демонстрировать их гостям, будто трофеи.

Шэрон прижимается ухом к двери, тихонько стучится.

– Питер?

Затем открывает дверь – и свет из коридора врывается в спальню.

Шторы задернуты. На кровати, лицом к стене, вытянулся юноша из тех, какие встречались Элси, когда она оканчивала школу, – то есть уже практически взрослый мужчина. Весь текстиль в этой комнате пропитан характерным запахом – так пахнет спортивная одежда после тренировок, так пахнет созревающая особь мужского пола. Элси подавляет порыв зажать себе нос. Со стен глядят киногерои. Вот неотразимый Шон Коннери рядом с Урсулой Андресс, щеголяющей в бикини, – постер к фильму «Доктор Ноу»; вот Дракула с кровавыми каплями на лице, которые для пущего эффекта подсвечены неоновой краской; вот Лолита в темных очках-сердечках. На полу возле шкафа еще одна пара бейсбольных перчаток, еще одна пара кроссовок. Шэрон спешит запихнуть их в шкаф. Саму Элси всегда пугала эта перспектива – прибираться за своих вероятных детей. Но хорошей матери, должно быть, беспорядок в комнате сына колет глаза.

Питер разворачивается, бурчит:

– Мам, давай ты просто выйдешь, а?

К облегчению Элси, Питер ни жестом, ни мимикой не ломает стереотип насчет подростков. Когда он рукой заслоняется от яркого света, Элси замечает: кисть забинтована. Надо будет спросить у Шэрон, что это за травма. Вдруг Хэнк и детей бьет, а не только жену?

– Извини, дорогой. Я только хотела, чтобы мои гостьи увидели, какой ты у меня красавец, – воркует Шэрон в манере всех любящих матерей.

И закрывает дверь сыновней комнаты: мол, посмотрели – и хватит.

В кухне она сразу берется готовить кофе.

– Питер расстался с подружкой, – объясняет Шэрон, наполняя молотым кофе кофеварку. – Уж не один месяц прошел, а он все страдает, лежит пластом. Ну да вы, девочки, знаете, каково это, когда сердце вдребезги.

– Хэнк поднимает руку на детей? – напрямую спрашивает Элси.

Может, надо было как-нибудь поделикатнее, но вопрос очень важный, учитывая повязку на кисти Питера. Если Шэрон не напрасно подозревает Хэнка, если из просто агрессивного мужчины он превратился в убийцу, значит, в опасности все члены его семьи.

– Мой Питер всегда за меня заступается! – Шэрон опускает глаза. – Дело известное: в таком возрасте каждый мальчик за мамочку стоит горой.

Элси воображает Питера в боевой стойке. Обменялись ли ударами отец и сын? Или Питер поранился при других обстоятельствах?

– А как насчет Джессики? – спрашивает Марго.

Шэрон принимается мотать головой.

– Никогда он Джесси пальцем не трогал. И не тронет: она – папочкина принцесса.

«Принцесса». Вот так и мистер Иррера называл свою Черил. Шэрон садится к столу.

– Хэнк – хороший отец. – (Произнесено так, будто Шэрон убеждает сама себя.) – Ну, почти всегда. Только порой… – Шэрон сглатывает. – Порой ему красная пелена будто глаза застит. Но мы уж знаем – в такое время подальше держимся.

– Шэрон, вы сказали, Хэнк от вас отдалился? – уточняет Беверли; меж тем ее пальцы непроизвольно барабанят по столешнице. – Больше времени стал проводить вне дома?

– А это ему работу хорошую предложили, – Шэрон разливает по чашкам кофе, сильно пахнущий карамелью. – Машины полицейские чинить. И очень кстати, а то дела у него плоховато шли в последнее время. Еще и кражи были из гаража – то запчасти пропадут, то бензин. А как подфартило, так Хэнк сразу духом воспрял. Словом, он сейчас трудится, чтобы семья держалась на плаву, – потому и дома бывает мало.

Элси перехватывает взгляд Беверли, вспоминает про эффект скороварки. Угроза банкротства, семейные неурядицы и прочие неприятности могут взять за горло человека, предрасположенного к насилию.

– Значит, все тревоги только потому, что муж работает допоздна? – с сомнением в голосе уточняет Марго.

– Не только. Еще кое-что изменилось, – размеренно и твердо произносит Шэрон.

Элси теперь как натянутая струна. Ей известно, каково это – чувствовать, что человек уже не прежний, но не понимать, что конкретно с ним не так.

– Извините, – мягко перебивает она, задетая тоном Марго, – просто нам нужна полная уверенность. – И обращается уже непосредственно к Шэрон: – Откуда ваш муж знает Черил Ирреру?

Шэрон молчит, постукивая по чашке розовыми, как леденцы, ногтями.

– Беверли мне рассказывала про эту девушку, но я, честное слово, ее имени раньше не слышала. Хэнк уж точно его не называл. Ума не приложу, где бы они могли пересечься. Черил вроде спортсменкой была?

– А как насчет услуг клининговой компании? – не отстает Элси. – Хэнк никого не нанимал убирать в гараже? Не был он, случайно, знаком с девушкой по имени Диана Говард Мюррей?

Шэрон качает головой:

– Нет, я не слышала от него про тех убитых девушек. Но Хэнку… – Следует пауза, от которой мороз подирает по коже. – Хэнку нравятся молоденькие. Только ведь он не один такой, верно?

Итак, Хэнк любит тех, кто посвежее. Не потому ли Шэрон выработала этот детский голосочек?

– Ваш муж когда-либо посещал проституток? – спрашивает Беверли.

Снова неловкая пауза. Шэрон глядит в пол, вздыхает.

– Мне кажется… – Не сразу она решается произнести это вслух. – Мне кажется, да, посещал. – Дальше она говорит, не поднимая глаз: – Он, конечно, ни в жизнь не признается, а только я нашла у него в комбинезоне целую пачку чеков из мотелей – этих, где оплата почасовая.

Марго поджимает губы.

– Хэнк тогда сказал, что ходит в тамошнюю сауну – мышцы расслабить после работы. – Шэрон касается лба, в смущении закрывает глаза. – Я, может, школу и не окончила, а все ж не такая дура.

– Ладно, – Марго берет ситуацию в свои руки. – Значит, нам надо посмотреть, где работает Хэнк.

– Вы же будете осторожными, правда? – Шэрон передает Элси флаер – рекламу автомастерской. За флаером тянет руку Беверли, просматривает его, хмурится.

– И последний вопрос, – говорит Элси. – Вы не помните, Шэрон, номер машины своего мужа?