Неоновая вывеска над дверью бара ослепляет поистине ярмарочной яркостью – и дезориентирует: внутри бар освещен до того скудно, что Элси и Пэтти, войдя, некоторое время ждут, пока глаза привыкнут к полумраку.

Пэтти известно, где детективы накачиваются спиртным. Недаром же она столько времени работала в «Таймс»: у тамошних репортеров в обычае торчать допоздна в неопрятных питейных заведениях и, не забывая про себя, проставлять виски и прочее полицейским, свободным от дежурства, выуживать у них подробности расследований.

Элси обводит помещение оценивающим взглядом. Лампы зеленого стекла на цепях подвешены низко, над самыми столиками. Кабинки, расположенные так, чтобы обеспечить приватность, меблированы потертыми кожаными диванами горчичного оттенка. Мужчины, ослабив галстуки, вяло гоняют бильярдные шары.

Из музыкального автомата доносится вроде бы знакомая мелодия – кажется, ее передавали по радио. Мужской голос вибрирует от фальшивых чувств. Впрочем, Элси в популярной музыке не разбирается – ей это неинтересно. В зал, пропахший сигаретным дымом, из кухни просачивается смрад пережаренного масла.

Пэтти начинает методично обшаривать взглядом кабинки. Посетители отдыхают: сидят, разложив руки поверх диванных спинок. Почти перед каждым – серебряная тарелка с картошкой фри. Кивком Пэтти указывает на двоих седовласых мужчин: они сгорбились над столом – наверное, обсуждают что-то секретное.

– Что мы им скажем?

Элси страшновато: они с Пэтти не сговорились, не продумали реплики, не распределили роли. Зато им известны чудовищные подробности убийств. Известно им также, что полиция получила от преступника послание, нацарапанное на картонке от сухих завтраков. Этими сведениями Корнвелл поделился с Полом Хантером в обмен на хвалебную статью о себе любимом. Сделка обсуждалась по телефону; Элси, которая в это время возилась с бумажками в кабинете Хантера, все прекрасно слышала. Вдобавок они с Пэтти располагают именем подозреваемого. Только Элси не представляет, как подступиться к Гривзу и Бейлу. Пэтти, напротив, излучает уверенность.

– У нас вещдоки при себе, Элси, – успокаивает Пэтти, похлопывая свою сумочку. – А значит, отрепетированные реплики не нужны.

Пэтти идет к кабинке, лавирует меж официанточек, разносящих подносы с креветками и бургерами. Их талии затянуты в корсеты, волосы завиты и уложены – словом, внешний вид удовлетворяет запросы клиентов. Однако все взгляды прикованы к Пэтти – к ее распущенным волосам и вальяжной походке, от нее веет чем-то пьянящим… мужским. Вот Элси и Пэтти у нужного столика; только теперь Элси видит, что Гривз с Бейлом горбятся вовсе не потому, что ведут конфиденциальный разговор. Нет, каждый из них вооружился серебряными щипцами и трудится над омаром, который выпучил свои черные глазки-бусинки. Тут же на столе стоят пивные бутылки: стекло запотело, возле донышек собралась влага.

Пэтти нарочито громко вздыхает и ждет, склонив голову набок.

– Еще пару пива, – бросает один из детективов, не отвлекаясь от омара.

– Мы, Роджер, здесь не затем, чтобы пиво вам подавать, – невозмутимо отвечает Пэтти.

Роджер Гривз поднимает взгляд и приподнимает брови – узнал. У него типаж героя из вестерна – такое же обветренное, располагающее лицо. А волосы кажутся серебряными: наверное, из-за невероятной голубизны холодных глаз.

– Мы хотим знать, почему вы не выполняете свои профессиональные обязанности.

Пэтти сверкает саркастической улыбкой и усаживается на диван рядом с Гривзом. Его товарищ выплевывает себе в ладонь треугольный осколок панциря. Это, прикидывает Элси, должно быть, детектив Бейл – если тот, с ледяными глазами – детектив Роджер Гривз.

– Бейл, – цедит Гривз, – познакомься: это Пэтти Фаулер из «Таймс».

– Сейчас я работаю в «Сигнале», – поправляет Пэтти и кивает Элси: мол, садись. – А это моя коллега Элси Мосс. Мы бы хотели задать вам, джентльмены, пару вопросов.

– Вот уж нет. – Бейл комкает салфетку, швыряет на стол. – Нынче мы с прессой не общаемся.

– А вообще вы собираетесь пообщаться с прессой на тему недавних убийств? – язвит Пэтти.

– Так, давайте-ка здесь и остановимся, – Бейл поднимает крупную руку. – Если вы решили накопать сведений о девушке из Берривью, мы в эти игры не играем.

Элси хмурится. Берривью? Ни одно из убийств не было совершено в этом районе.

– Потому что такие у нас правила, ясно? – Бейл вскидывает голову именно в той манере, в какой это делают все мужчины, обращаясь к женщинам, которых считают гораздо ниже себя. – Когда пропадает девушка, куда люди звонят? То-то, что в полицию – а не в газетенку какую-нибудь.

– Берривью, – повторяет Пэтти, которую голыми руками не возьмешь. – Хороший район. Каким образом вы намерены обеспечить безопасность его жителям?

Элси потрясена этой бравадой: Пэтти, похоже, нисколько не волнует, что подобные вещи нельзя говорить мужчинам, а тем более – мужчинам в полицейской форме. Причем ее стиль общения заразителен.

– Не лезьте не в свое дело, окей? – Бейл оглаживает усы, сверлит глазами женщин, делает долгий глоток пива.

И тут Элси, вдохновленная уверенностью подруги, неожиданно для себя самой выдает:

– Намерены вы провести пресс-конференцию перед тем, как арестуете Шона Уилсона?

Собственная дерзость кружит Элси голову. Однако она замечает: Гривз и Бейл переглянулись.

– Мы не обязаны излагать детали пока не раскрытых преступлений кому бы то ни было, в том числе журналистам; надеюсь, это понятно? – невозмутимо произносит Гривз.

– Но Шона Уилсона вы под стражу возьмете, – с утвердительной интонацией отчеканивает Пэтти.

Взгляд Гривза длится на секунду больше, чем положено, и Элси вдруг осеняет: о Шоне Уилсоне эта пара услышала впервые. Элси достает из сумочки факсимильные копии двух фотографий, отодвигает блюдо с омаром, кладет на его место копии.

Гривз и Бейл принимаются их рассматривать. Элси бдительна; она ждет – вот вспыхнут глаза, вот чуть отвиснет челюсть. Однако ни Гривз, ни Бейл не выдают эмоций.

– Позвольте вас просветить, – Пэтти тянется к бутылке, отхлебывает прямо из горлышка, утирает губы тыльной стороной ладони. От этакой наглости Элси едва не прыскает.

– Вот это – Диана Говард Мюррей. – Пэтти щелкает по фотографии. – Я искренне надеюсь, что не сообщила вам сейчас ничего нового.

Бейл издает злобный рык.

– Обратите внимание на логотип – вот здесь, на фартуке. Диана подрабатывала в клининговой компании.

– Которой владеет Шон Уилсон, – подхватывает Элси, хлопая ладонью по второму фото.

Этот снимок сделан на ходу: мужчина с жидкими волосами до плеч вылезал из фургона – того самого, который Элси видела неподалеку от дома семьи Иррера, – и едва ли заметил, что его сфотографировали.

– Вот он. У него в компании работает шестьдесят с лишним человек. Все объекты – местные. В основном офисы и рестораны, – продолжает Пэтти. – Но также спортивные площадки при колледжах, стадионы и тому подобное. Сотрудники компании наводят порядок после матчей и иных состязаний.

Гривз и Бейл отчаянно и тщетно стараются скрыть замешательство. Не без удовольствия Элси понимает: они с Пэтти заинтриговали пару детективов.

– Шон Уилсон нередко сам присутствует на стадионе во время таких мероприятий, а также после них следит за своими работниками. Под словом «мероприятия» имеются в виду забеги, проводимые на стадионе при Сентрал Колледж – том самом, где тренировалась и участвовала в соревнованиях Черил Иррера.

Детективы синхронно откидываются на спинки диванов. Бейл задирает подбородок, чешет шею. Элси готова к обороне. По мнению Гривза и Бейла, улик недостаточно; они сейчас спишут все на совпадение.

Самой ей известно: о совпадении даже речи быть не может.

– Шон Уилсон околачивался возле дома семьи Иррера, когда там поминали Черил. Я сама видела. Издали наблюдал, а к ее родным не зашел, – сообщает Элси.

Гривз весь подается к ней, словно хочет задать вопрос, но вдруг передумывает, берет в руки фотографию Уилсона.

Из-за его плеча Элси видно: вошел новый посетитель – взлохмаченный, в потертом кожаном пиджаке. Узнав его, Элси сжимается от ужаса. Да это же Роберт Хестон! Вечный бунтарь, он, наверное, от самой редакции «вел» ее и Пэтти. Элси отворачивается. Не хватало, чтобы Хестон приблизился! Он ведь расскажет Хантеру, что Элси лезет не в свое дело, – и тогда ее уволят.

– Что, если Уилсон какое-то время следил за Черил? – выпаливает Элси, поскольку нет времени ходить вокруг да около. – Что, если он выбрал ее себе в жертву, так же как позднее выбрал Диану, – ведь они обе были молоды, красивы, подавали надежды? Разве этого недостаточно для ареста?

Палочкой для коктейля Бейл принимается ковырять в зубах.

– Это всего лишь косвенные улики. – Палочка извлечена, Бейл ее рассматривает. – На их основании арест произвести нельзя.

Элси будто сдулась. Хестон между тем уселся за барную стойку и делает заказ, умудряясь одновременно оглядывать зал.

– Но мы этого Уилсона пробьем по базе, – более спокойным тоном обещает Гривз.

– Чутье подсказывает, что здесь простое совпадение. – Пальцами Бейл вытирает палочку. – Modus operandi[56] слишком различается, ведь жертвы… – Бейл вертит головой.

– Если он убил Черил и Диану, он вполне мог убить еще и Эмили Розвелл!

Убийства связаны: для Элси это очевидно. Еще бы и Гривза с Бейлом убедить. И как они не понимают?

– Ладно, хватит. – Бейл сверлит ее взглядом, думает, она отведет глаза. Не дождется!

– Отрицая связь между тремя преступлениями, вы ставите под удар женщин. – У Элси нет выбора – приходится напирать. – Убийства совершены одним и тем же человеком.

После этой фразы Бейла не узнать. Плечи будто сводит ледяная судорога. Бейл вскакивает, хлопает ладонью по столу.

– Мы здесь решаем, есть связь или нет, слышите? – Вид у Бейла полубезумный. – И мы не позволим, чтобы всякие писаки диктовали нам, что делать.

Элси глядит не на Бейла, о нет: она боится, что его крик всполошил Хестона. Однако Хестон, похоже, вспышки не заметил. Он встает, так и не пригубив свой напиток, идет к платному телефону, снимает трубку, бросает монету в щель.

– Тише ты, Бейл! – Гривз пытается усадить своего товарища.

– Если хотя бы шаг сделаете в этом направлении, – грозит Бейл, – если и дальше будете мешать следствию, я позабочусь, чтобы ни одна из вас ни единого слова не опубликовала.

Элси замечает, что в углах его рта скопилась слюна.

Переводит взгляд на Пэтти, не зная, что делать дальше. Пэтти невозмутима. Впрочем, как всегда. Выждав паузу, она чуть оборачивается к Элси, кивает на часы: мол, нам пора. Обе женщины встают.

Бейл напряженно следит, как они выбираются из кабинки. Элси косится в сторону бара. Хестон куда-то пропал. Его стакан, полный до краев, остался на барной стойке, а входная дверь, кого-то выпустившая, еще не прилегла к притолоке.

– Эй, – окликает их Гривз.

Элси и Пэтти оборачиваются.

– Если вам тема нужна, ступайте к Корнвеллу.

Элси сдвигает брови.

– К Корнвеллу?

– Он кое-кого взял на заметку; может, вам это интересно, – продолжает Гривз, глядя Элси в глаза.

– Кое-кого – это Кингов, что ли?

– Ну да. Может, вам интересно узнать, кто производит звуковое оборудование для этих наблюдений. – Гривз прикладывается к кружке с пивом.

Корнвелл. Почему Роджер Гривз выдает им шефа полиции, своего начальника? Элси известно, что отдельные полицейские не прочь слить информацию прессе, – но они таким способом тешат свое эго или побуждают общественность помогать следствию. То, что сделал Гривз, для Элси в новинку. Невольно она чувствует уважение к Гривзу, которому хватило дерзости пойти против босса. О Корнвелле она наслышана; знает, что он далеко не святой.

– Эй, леди, заодно закажите нам еще по пиву! – Бейл машет пивной бутылкой.

Пэтти показывает ему средний палец.