В универмаге переполох. Продавщицы суетятся, хлопочут, одергивают на манекенах куртки бренда «Биба», застегивают металлические пуговицы; смотрясь в оконные стекла, как в зеркала, поправляют прически. Скоро сентябрь; девушкам только-только стало известно, что Бродерик Арнольд (тот самый Бродерик Арнольд – владелец сети универмагов имени самого себя) едет к ним с плановой инспекцией; а уж о его придирчивости все наслышаны.

Марго стоит за кассовым аппаратом, листает старый номер «Вог», поглядывает на продавщиц, которые порхают по торговым залам, словно стайка колибри; вздыхает. Сегодня она проснулась мокрая от пота; в душной комнате еще дотлевал ночной кошмар. Давненько его не было. Марго снился Стивен: тянул свои лапы прямо к ее лицу, протяжно, надрывно звал ее по имени, пока его не всосала спиралевидная тьма. Именно этот сон изводил Марго многие месяцы после ареста Стивена и еще долго после того, как Стивен в тюрьме, не дожидаясь приговора, покончил с собой. Марго никому не рассказывала о кошмаре – как и о том, что после всех событий забилась, словно мышь, в мамину квартирку, где глушила стресс алкоголем и успокоительными. Два года она не могла выговорить имя бывшего мужа. При каждой попытке горло стискивал спазм, звуки проглатывались. Но и об этом не знает ни одна живая душа.

Марго выпрямляется, поводит плечами. По всей видимости, ночной кошмар снова с ней – но распускаться нельзя, и она выдержит. Не даст слабину, как тогда.

Вот смазливенькая продавщица обеими руками подтягивает бретельки бюстгальтера: ее груди будут стоять торчком. У Марго грудь не хуже, но на Арнольда, как и на любого влиятельного самца, гораздо больший эффект произведет другое. Ей, Марго, достаточно, дыша чуть неровно, перехватить и удерживать его взгляд. Женщины, занимающие подчиненное положение, работающие в универмагах на состоятельных хозяев, как правило, не дерзают глядеть этим хозяевам в глаза. Марго получает удовольствие, нарушая этот негласный запрет; обезоруживая босса, она ждет: что-то будет? Ей кажется, что она заглядывает мужчине в голову, где скрипят извилины. «Да кто она такая? Кем себя возомнила? А вдруг она знает что-то, чего не знаю я?» – вот что читает Марго в глазах подпавшего под ее чары.

Двадцать минут спустя Бродерик Арнольд входит через дверь-вертушку, и «колибри» мигом рассеиваются по торговому залу. Бродерик шествует с улыбкой, приветствует всех и каждую – он ведь бизнесмен, а бизнесменам так полагается. Вот он у кассового аппарата; Марго перехватывает его взгляд, сохраняет на лице простодушие. И Бродерик останавливается: голова наклонена набок, в уголках рта теплится улыбка. Марго успевает отметить, что его костюм пошит на заказ: Бродерик Арнольд не носит то, что продается в его магазинах. Он тычет пальцем в Марго и велит:

– Напомните, как вас зовут.

Марго довольна: приятно устроить маленькое шоу для сослуживиц.

– Марго Грин.

Бродерик хлопает ладонью по прилавку.

– Хорошего вам дня, мисс Грин.

Еще через несколько минут Марго – в кабинете босса, на столе, в привычной позе. Голова Бродерика у нее меж раздвинутых ног.

Марго идет на это не ради плотского удовольствия; нет, это способ через секс уравновесить силы. Бродерик Арнольд числится среди богатейших людей Калифорнии, сеть универмагов – лишь одно из его многочисленных предприятий; а Марго им манипулирует, предоставляя Бродерику свое тело. И сколько раз уже добивалась желаемого! Во время таких вот свиданий она порой гадает: известно ли Бродерику, кем она была прежде? Скорее всего, известно: Марго от газетчиков никогда не пряталась. Возможно, Бродерика заводит ее прошлое. В прессе ее всегда подавали как этакую femme fatale, обольстительницу, которая хитростью и коварством сумела фактически схватить за руку мужа-маньяка. Дело было не совсем так, разумеется. Но версия СМИ не вызывает отторжения у Марго.

Копы, явившись к ней с известием, что Стивен арестован, застали Марго с бокалом «Кузнечика». Она не удивилась; ей только было досадно, что новостные каналы получили информацию раньше, чем она, ведь физиономия Стивена уже глядела со всех телеэкранов штата. Не успели копы усадить Марго на дорогущий диван и сообщить, что Стивену вменяется убийство восьми человек, как зазвонил телефон. И не умолкал два часа, пока один из детективов не посоветовал Марго выдернуть шнур из розетки. Предсказуемо примчались репортеры, за окнами замелькали фотоаппараты, дверь содрогнулась от стука. Марго встала.

– На вашем месте я бы этого не делал, миссис Грин, – предостерег детектив.

Но Марго знала: надо встретиться с газетчиками лицом к лицу, иначе она не выживет. Она распахнула дверь, заправила за ухо прядку волос и стояла так, с поднятой головой.

Арнольд сделал дело, удовлетворил Марго; она закуривает, берет стакан виски, наполненный из хрустального графина.

– Ты знаешь Мейсона Кларка? – в лоб спрашивает Марго, попыхивая сигаретой.

Арнольд усмехается.

– Ты, Марго, не из тех, кто ходит вокруг да около.

– Знаешь или нет?

С улыбкой она наклоняет голову набок. Арнольд делает глоток виски.

– Конечно, знаю. Правда, лично я с ним не встречался, но финансировал один его фильм. А почему ты спросила?

– Можешь меня ему представить?

– Мне стоит напрячься? Соперник на горизонте? – поддразнивает Арнольд, разгрызая кубик льда.

– Вам же известно, мистер Арнольд, – другие мужчины для меня не существуют.

Он ставит стакан на стол, глядит серьезно.

– В чем дело?

– То есть?

– О Кларке всякое болтают. Иных послушать – мутный тип.

Арнольд снова прикладывается к стакану.

– И что?

– Тебе это надо?

– Мне надо, чтобы он рассказал об одном случае.

– Гм. – Арнольд улыбается, но как-то неуверенно. – А знаешь, я почти вижу тебя на экране – эта мордашечка, эти шпильки… – Он тянется обнять Марго, и это ему дозволено. – Велю секретарше выловить его по телефону.

Ладонь ложится Марго на коленку, пальцы скользят к лодыжке.

– Только вот что, Марго.

Она вскидывает бровь.

– Поосторожней там, ладно?

Марго стряхивает руку Арнольда, встает. Ей пора на рабочее место.

– Я умею о себе позаботиться.

– Ни минуты в этом не сомневался.

Арнольд поднимает стакан: дескать, за тебя.